Нил Гейман – Невероятные расследования Шерлока Холмса (страница 41)

— Как вам известно, Ватсон, у меня есть привычка знакомиться с содержанием многих газет, коими славится наша метрополия. Удивительно, как даже самое мелкое событие может повлиять на то, с чем мне приходится сталкиваться в силу моей профессии. Тем не менее всякий раз, как я беру в руки газету, кажется, что читаю об очередном последователе.

— Говорят, подражание — самая искренняя форма лести.

— В таком случае я воистину польщен, Ватсон, ибо моим подражателям несть числа. Когда наше с вами сотрудничество только начиналось, других детективов-консультантов, насколько я помню, просто не существовало — по крайней мере, никого, кто бы так себя называл. Однако даже самый поверхностный взгляд на сегодняшнюю прессу говорит о том, что я, хоть и непреднамеренно, стал пионером, как выражаются наши североамериканские друзья. — Протянув длинную белую руку, он извлек одну из окружавших его бесчисленных газет. — Вот заметка о том, как Макс Каррадос помог инспектору Биделу из Скотланд-Ярда раскрыть дело, которое газеты, пожалуй, чересчур сенсационно именуют «Трагедией в квартире на Холлоуэй-роуд». А вот письмо, восхваляющее за помощь детективное агентство Дайера в Линч-корте на Флит-стрит. Такие случаи не единичны, и достижения этих детективов описываются не только в газетах. В киоске полно журналов, где можно прочесть об их приключениях. Часть ответственности за такой поворот событий несете вы.

— Каким образом?! — воскликнул я.

— Боюсь, ваши рассказы о моих деяниях пробудили у публики аппетит к историям подобного рода. Причем такой сильный, что у каждого достойного своего имени детектива, похоже, есть свой Босуэлл[4] — или Ватсон, — описывающий его приключения. Похождения мистера Мартина Хьюитта выходят с почти удручающей регулярностью, и стоит мне бросить взгляд на какой-нибудь журнал, как мне сообщают, что внутри я найду захватывающее повествование о расследованиях Пола Бека, Юджина Вэлмонта или мисс Мирл, которая пытается оригинальными средствами бороться за права женщин. Впрочем, кто-нибудь наверняка просто сидит в закусочной «Эй-би-си» и раскрывает преступления вдали от посторонних глаз, даже не отказывая себе в обеде, в то время как мистер Флаксман Лоу ставит цель помочь тем, чьи случаи кажутся недоступными для понимания простых смертных, и становится настоящим спасением для отчаявшихся. И судя по тому, что мне известно, он не такой уж и шарлатан, каким мог бы показаться. — Холмс усмехнулся и бросил газету на пол. — Если так будет продолжаться, вероятно, я начну подумывать об уходе на покой или, по крайней мере, о смене профессии.

— Но ведь с вашей репутацией нечего бояться подобной судьбы! — возразил я. — Просьбы о помощи идут к вам одна за другой, да и инспектор Хопкинс посещает нас так же усердно, как и прежде. Не думаю, что Шерлок Холмс исчезнет из виду в ближайшем будущем.

— Нет. Честно заявляю, что трачу времени не меньше прежнего, хотя признаю: многие дела, за которые я вынужден браться, с той же легкостью мог бы раскрыть желторотый констебль, не говоря уже о детективе-профессионале. Тем не менее и ныне бывают случаи, сулящие нечто загадочное и ставящие в затруднительное положение официальные власти. — Поднявшись с кресла, Холмс подошел к столу и вытащил из-под оставшихся после завтрака тарелок лист бумаги. — Будьте добры, прочитайте и скажите, что вы об этом думаете.

Взглянув на письмо, я попытался подражать моему другу.

— Написано на плотной бумаге, — начал я, — с простым, но изящным тиснением, из чего можно сделать вывод об определенном достатке и хорошем вкусе писавшего. Почерк женский, четкий и ясный, что, пожалуй, говорит о решительности и уме отправителя.

— Умоляю, скажите, как вы сделали вывод об уме, не прочитав письма? — спросил Холмс.

— Хотя бы из того, что ей хватило благоразумия обратиться за консультацией к Шерлоку Холмсу, а не к одному из претендентов на его корону.

— В точку, Ватсон! — рассмеялся мой друг. — Прочтите письмо леди, и посмотрим, какое мнение вы составите о ней и ее деле.

Снова переведя взгляд на письмо, я прочитал:

Аббатство Лаффорд,

Уорвикшир

Уважаемый мистер Холмс!

Будучи знакома с вашими методами и достижениями, обращаюсь к вам в надежде, что вы сумеете положить конец ряду тревожных событий, случившихся за последние два месяца и повергших местную полицию в состояние полной растерянности. То, что началось как мелкие неприятности, постепенно приобрело более зловещий характер. Но поскольку преступление не совершено, мне сказали, что полиция практически бессильна.

Мой муж полностью согласен со мной в том, что следует предпринять какие-то шаги, но, скажу откровенно, он не считает, что это задача для Шерлока Холмса. Спешу добавить, что он восхищается вами не меньше меня. Однако наши мысли по поводу природы происходящего различны: я твердо убеждена, что это дело рук человеческих, а муж придерживается мнения, что ответ следует искать за пределами пяти чувств.

Боюсь, я не смогу передать в письме суть наших страданий. Но мы действительно страдаем, и я надеюсь, что вы найдете время для встречи, дадите нам возможность изложить все факты. Прилагаю расписание самых удобных поездов. Если вы пришлете телеграмму с указанием времени прибытия, вас обязательно встретят на станции.

Заранее благодарю за внимание, которое вы уделите этому делу. Сам факт, что я вам написала, снимает часть груза с моих плеч. Надеюсь, ваш приезд и расследование положат конец тревогам, которые нас одолевают.

Искренне ваша,

— Ну, Ватсон? Что скажете?

Я положил письмо на стол.

— Письмо лишь подтверждает мое мнение о характере и уме этой женщины. Она не выкладывает мешанину фактов, догадок и версий, а пишет скорее по-деловому, хотя и не скрывает своей тревоги. То, что они с мужем сочли необходимым обратиться в полицию, говорит о серьезности дела. И судя по письму, миссис Фитцджеральд не производит впечатления женщины, обладающей чересчур богатым воображением, — должен добавить, в отличие от ее супруга.

— От супруга, который полагает, что решение проблемы лежит за пределами пяти человеческих чувств. — Холмс покачал головой. — Никогда еще не сталкивался с загадкой, которая не имела бы рационального решения, сколь бы странной она ни казалась внешне. Уверен, что и эта не отличается от других.

— Значит, вы решили взяться за дело?

— Да. Поскольку леди оказалась столь предусмотрительной, что приложила расписание поездов, я позволил себе послать телеграмму с сообщением, что мы прибываем в двенадцать двадцать три. Полагаю, ваши пациенты смогут обойтись без вас день-другой?

— Холмс, если хотите, чтобы я вас сопровождал, с пациентами можно договориться.

— Конечно хочу, Ватсон! Поездка в Уорвикшир будет долгожданным отдыхом от промозглой лондонской весны. К тому же, не желая отстать от коллег, как я могу обойтись без того, кто опишет мои старания? — улыбнулся Шерлок и тут же задумался. — Аббатство Лаффорд, — медленно проговорил он. — Знакомое название, но не могу вспомнить, при каких обстоятельствах слышал его. Ладно, у нас еще есть время до отхода поезда, постараюсь разузнать…

Долгие взаимоотношения с Шерлоком Холмсом, последовавшие за отставкой с военной службы, научили меня быстро собираться в путь. Договориться о том, чтобы моими пациентами занялся один из помощников, оказалось несложно, поэтому я вернулся на Бейкер-стрит задолго до назначенного времени. Мы с Холмсом отправились на Юстонский вокзал, где увидели на платформе неожиданно много народа. Нам, можно сказать, повезло — мы заняли купе первого класса. Однако наше уединение длилось недолго: уже когда барьер закрывался, по платформе пробежал какой-то человек и после секундного колебания вошел к нам в купе. Средних лет, высокий, крепкого телосложения, он выглядел так, словно в молодости был атлетом и продолжал тренироваться по сей день. Вежливо кивнув нам обоим, он устроился в противоположном углу и, достав из кармана блокнот, начал что-то в нем писать, то и дело справляясь со стопкой бумаг, разложенных рядом с ним на сиденье.

Холмс бросил на незнакомца испытующий взгляд, но, увидев, что наш спутник явно не намерен навязывать свое общество, расслабился. Несколько минут он молчал и глядел в окно, пока поезд набирал скорость, оставляя позади Лондон и его пригороды. Я счел за лучшее не мешать его размышлениям. Но вот наконец он откинулся на спинку сиденья и привычно сплел пальцы.

— Я не ошибся, Ватсон, когда говорил, что место нашего назначения мне знакомо. Как вы знаете, у меня есть привычка сохранять вырезки из газет, которые могут представлять интерес или как-то влиять на будущие дела, и на сей раз она принесла свои плоды. В заметке из «Таймс» за июль прошлого года сообщалось о смерти при необычных обстоятельствах английского путешественника. В Абвиле упал камень с церковной колокольни, под которой джентльмен имел несчастье стоять. Мгновенная смерть. Звали несчастного мистер Джулиан Карсвелл, а местом его жительства было аббатство Лаффорд в Уорвикшире. Это не может быть…

Слова моего друга прервал возглас третьего пассажира купе. Отложив свой блокнот и бумаги, он переводил с Холмса на меня и обратно быстрый проницательный взгляд, в котором чувствовалось не банальное любопытство, а нечто более серьезное. Поняв, что от него ждут объяснений, он обратился к нам негромким приятным голосом: