Нил Гейман – Монстры Лавкрафта (страница 44)
Девушка, вышедшая из Блестящей стены Эхо, во многом походила на нее. Худая, с бледной, будто фарфоровой, кожей и светлыми волосами, пусть и не такими спутанными, как у Эхо. На них были такие же воздушные завитки – они развевались над ней. Ее белый халат притягивал солнечный свет, окрашиваясь в едва различимые оттенки желтого и синего.
Затем она заговорила. У нее был звонкий высокий голос, а ее слова звучали как колокольчики.
– Вы будете рады уйти отсюда. Шогготы рядом. У нас мало времени, прежде чем Врата закроются.
Эхо радостно засмеялась. Верн ничего не мог сказать, а мама дрожащим, но решительным голосом спросила:
– Кто вы?
– Я Охотник. Эхо знает, кто я. Вы сами видите, что она не боится. Вы должны пойти с нами. Сейчас. Они нас почти догнали.
Верн слышал: это была правда. Должно быть, шогготы продвинулись к северному гребню.
Мама сказала:
– Мы не знаем как. Мы сильно измотаны и напуганы, а вы для нас – незнакомцы.
– Вы должны мне доверять, – сказала девушка. – Ваша куинни уже на борту.
– Куинни?
– Пожалуйста.
Пронзительный звук был очень близко.
– У нас нет выбора, мам, – заметил Верн.
Мама рассеянно сказала:
– Может, ты был прав, Верн, когда говорил, что ничто не имеет смысла. Я не хочу видеть этот мир таким, каков он сейчас. Разве может что-нибудь быть хуже того, что происходит здесь? Я пойду первой.
Она подошла к девушке в белом халате. Та жестом указала ей вперед, и мама, не оборачиваясь ни на Эхо, ни на Верна, встала на пластину серебряного огня, открывшуюся над пропастью.
– Сейчас – лишь так вы спасетесь от Старцев, – сказала девушка.
Уже почти на лужайке, почти в пределах видимости.
Эхо все еще стояла, застыв в восторге. Верн поднял ее на руки и понес в стену-пластину энергии. Девушка в ярком белом халате последовала за ними, прикрывая их и с ужасной ненавистью глядя на то, что происходило снаружи. А затем все вокруг разом исчезло.
Было холодно и неприятно, будто они прошли через водопад, защищавший их пещеру. Только не было мокро.
По ту сторону Блестящей стены они уснули.
6
Корабль изменил соотношение газов так, чтобы воздух на судне больше походил на воздух Терры. Нам четверым более тяжелый воздух не доставлял неудобств – просто дышать стало чуть труднее. Мы хотели, чтобы наши гости чувствовали себя по возможности комфортно, потому что им и так все казалось очень странным. Мы были в космосе у границ Старцев. Мы подумали, что Уцелевшим и без того будет страшно.
Как только мы разобрались со всеми потребностями, мы все погрузились в отсеки для глубокого сна. Корабль отмерил нам необходимое количество снотворного. Мы погрузились в земной мир. Это произошло очень быстро. Мы не знали, заметили нас или нет, а если заметили, то стали ли за нами следить. Мы не знали, изменился ли земной мир или «потерпел катастрофу», как выразился Штурман.
Корабль должен был разбудить нас через четыре временных периода, когда мы будем в сотне часов полета до базы Альянса по реабилитации и отправке Уцелевших. Это станция, которая находится там, где раньше вращалась Солнечная система. Старцы уничтожили там все планеты и луны, поэтому тусклая маленькая центральная звезда теперь осталась в одиночестве. Рядом с этим пустынным пространством не было никаких сторожевых застав – оно предназначалось лишь для ожидания и разработки планов.
После того как вся команда была разбужена, Эхо и Куинни полностью пришли в сознание и удовлетворили свои потребности. Им нужен был более внимательный уход, чем парню и его матери. Охотник провела много времени с животным – оно классифицировалось как «собака» – и девочкой-аутистом. Все они могли общаться друг с другом с помощью элементарной ментальной речи. Эхо была счастлива, поняв, что ее мама и брат живы и здоровы. Она больше не повторяла фразы, слова и звуки остальных. Теперь, вместе с Охотником, она заговорила.
Затем Корабль разбудил Верна, и тот сразу же сообщил, что чувствует себя просто великолепно. Это было неудивительно. Корабль делал ему массаж, занимался с ним физической нагрузкой, избавил от опасных микроорганизмов и приготовил здоровую пищу, напоминающую еду Терры, которую парень съел с нескрываемым наслаждением.
Он задал очень много вопросов – как мы все и ожидали.
– Вы выглядите такими холодными и белыми. И кажетесь очень нежными.
– Светящийся Альянс спас нас с нашей родной планеты почти два земных года назад. С тех пор мы жили на станции и на борту Корабля. Поэтому у нас не планетарное… телосложение. Но теперь, после того, как мы восстановили силы, мы отправимся в мир, похожий на ваш и на наш, который уничтожили Старцы. Мы разовьем свою физиологическую природу на новой планете.
– Мне нравится одежда, которую мне дали, – сказал он. – Я никогда раньше не носил халат. Он удобный и очень розовый. Очень розовый.
– Я рад, что он тебе так нравится, – ответил я.
– Я многого не понимаю, – начал он. – Я думал, что Эхо упадет с утеса и умрет. Я думал, что Куинни уже упала.
Я объяснил ему, что все было устроено таким образом, чтобы обмануть врага.
– Эхо – аутист, поэтому она видит все так, как это есть на самом деле. Мы с тобой видим то, что ожидаем увидеть, но аутисты не видят прогностические модели. А Старцы только их и видят – для них все представлено схематично. Если бы они увидели травинки, прижатые к земле Вратами, они приписали бы это ветру, который их склонил. Но на самом деле на них давили Врата, хоть это и не было видно. Эхо видела, как это было на самом деле, и пошла через Врата к Охотнику.
– Но Врата были видны, – возразил Верн. – Они были серебряные и переливались другими цветами. Я их видел.
– Корабль сделал их видимыми для тебя и твоей мамы. Иначе вы, вероятно, и не вошли бы в них.
Какое-то время мальчик молчал. Затем сказал:
– Спасибо, что спасли нас. Спасибо, что спасли наши жизни.
– Это наша миссия. В мире, куда мы направляемся, спрятаны другие Уцелевшие, похожие на вас. Мы их тоже спасли. Альянс пытается сохранить как можно больше разных видов. Большая часть из них не похожа на нас, – я не мог не улыбнуться. – Некоторые выглядят совсем иначе.
– Ваша команда спасла много Уцелевших?
– Только вашу семью, – ответил я. – Мы все переживали, потому что у нас не было подобного опыта. Мы еще юные.
– Что вы имеете в виду?
– С точки зрения временных циклов Терры, мне пятнадцать лет, Доктору – четырнадцать, Штурману – двенадцать, а Охотнику – десять. Мы сироты. Уцелевшие, как и вы. Наш дом был уничтожен, а нас спасли, хотя наш побег был продуман не так тщательно, как ваш.
Верн задумался, затем покачал головой.
– Почему эта ваша Великая Раса отправляет на такие миссии детей? Это, кажется, не очень хорошо.
– Если бы мы были взрослыми и мыслили усложненными моделями, как это делают более пожилые существа, Старцам было бы гораздо легче нас обнаружить. Но они не так хорошо настроены на мыслительные модели детей или животных. Или аутистов.
– Мне сложно это понять, – заметил Верн.
– Разве здесь вам не лучше, чем на Терре?
– Лучше. Мы можем теперь разбудить маму?
– Ей нужно поспать подольше. Ее разум истощен сильнее, потому что мир, в котором она столько прожила, теперь для нее совершенно неузнаваем. Ей понадобится больше времени, чтобы восстановиться.
– У меня была сестра, младше Эхо, – сказал Верн. – Ее звали Марта. Старцы уничтожили ее в тот же день, когда убили отца. Мы не могли произнести ее имя, потому что иначе стали бы плакать и слишком сильно расстроились. Это было небезопасно.
Корабль зашумел, что свидетельствовало о том, что мама проснулась.
Она сидела в большом плюшевом кресле в форме полумесяца рядом с отсеком глубокого сна. Куинни с царственным видом сидела рядом с ней. По их виду казалось, будто они давали аудиенцию. Мамин халат был сшит из более мягкого материала, чем халаты Верна и Эхо, к тому же он был темнее – спокойного синего цвета. Его подол накрывал лапы Куинни. Когда мама увидела Верна, Эхо и весь экипаж, пришедший поприветствовать ее, она засмеялась и заплакала. На ее лице сменялись разные выражения, и Верн видел, что она совсем запуталась.
Но она была счастлива.
– О, дети! – воскликнула она. – Как вы здорово выглядите! Вы все так одеты! Здесь намечается вечеринка?
– Не знаю, – ответил Верн.
Корабль объявил, что празднование состоится через два часа в большом конференц-отсеке.
– Приглашены вы все. Пожалуйста, приходите. Я горжусь, что познакомился с вами.
– А мы все безмерно гордимся Охотником, – добавил я. – Она сделала то, что не смогли бы сделать другие.
– Я ужасно благодарен, – сказал ей Верн. – Охотник – твое настоящее имя?
– Если переводить мое имя на английский, то оно будет звучать как-то вроде Инанна, – сказал я.
Верн попытался его произнести.