Нил Гейман – Фантастические создания (страница 32)
Он был одет в простую, белую, лишенную украшений робу, перевязанную поясом на талии и ниспадающую свободными складками почти до земли, — в Институте полагали, что подобное облачение с наименьшей вероятностью нарушит какое-нибудь сексуальное или нравственное табу. На поясе у него свободно болтался профессиональный набор: устройство для поддержания температуры и давления, мешочек с корундом, маленькие пузырьки химреагентов для покраски.
Светц не мог сдержать обиды и недовольства — почему он не может дышать чистым воздухом собственного прошлого?
Воздух в кабине был воздухом времени Светца, и он почти на четыре процента состоял из углекислого газа. В воздухе же 750-го доатомного года углекислого газа была едва одна десятая. Современный Светцу человек был совсем другим животным, нежели тот, что жил в этом времени: ему не нужно было много воздуха, он уничтожил почти все зеленые леса на Земле и сжег почти все имеющееся природное топливо.
Индустриальная цивилизация означает горение. А горение значит углекислый газ, накапливающийся в атмосфере во много раз быстрее, чем зеленые растения могут преобразовать его назад в кислород.
Светц был продуктом двухтысячелетней адаптации человека к воздуху, богатому СО2.
Ему нужна была определенная концентрация двуокиси углерода, чтобы иннервировать вегетативные нервы в лимфатических узлах левой подмышки. Здесь этой концентрации не было — Светц потерял сознание, потому что практически не мог дышать.
Поэтому он надел сферу. И чувствовал себя чужаком в этом мире, где даже воздух был против него.
Он сел на устройство для перелетов и повернул контрольную ручку наверху. Шест приподнялся над землей, Светц поудобнее устроился на одноместном сиденье и сильнее повернул ручку.
И взмыл вверх, как воздушный шар, надутый гелием.
Он плыл над восхитительной равниной, зеленой и пустынной, под перламутровым небом, свободным от следов самолетов.
Впереди показалась разрушенная стена, и он повернул к ней.
Он будет лететь вдоль стены, пока не найдет поселение. Если древние легенды были правдой — а лошадь, как убедился Светц, действительно достаточно велика, чтобы тащить средство передвижения; значит, по крайней мере в этой части легенда не обманывала, — то лошадей следует искать там, где есть люди.
Вдоль стены шла дорога — Светц определил это по тому, что трава там была вытоптана и утрамбована, а вся остальная поверхность вокруг была неровная и покрытая растительностью. Конечно, вытоптанная тропинка — это не скоростная автострада, но суть Светц уловил.
Он держался этой дороги и летел вперед, паря на высоте около десяти метров.
В его поле зрения появился мужчина в поношенной коричневой одежде. Накинув капюшон на голову, он шел по тропинке босиком, с терпеливой усталостью, помогая себе посохом, спиной к Светцу.
Светц хотел было спуститься к нему и спросить по поводу лошадей, но передумал: не зная толком, где и когда приземлится кабина, он вообще не учил древние языки.
Использовать профессиональный набор, который он имел при себе? Но набор создан не ДЛЯ коммуникации, а ВМЕСТО коммуникации, и он еще никогда не тестировался в полевых условиях. Да и вообще он был не для случайных встреч: мешочек с корундом был слишком мал.
Светц услышал снизу крик.
Взглянув вниз, он успел увидеть мужчину в коричневом, который в ужасе стремительно убегал, позабыв об усталости и бросив посох.
— Что-то его испугало, — решил Светц.
Но вокруг не видно было ничего страшного, — ничего, что могло бы вызвать у этого бедняги такой приступ страха.
Значит, это что-то очень маленькое, но смертельно опасное!
По сведениям Института, человек за эти столетия уничтожил более тысячи видов млекопитающих, птиц и насекомых — некоторых случайно, некоторых умышленно. Среди них наверняка были очень, очень опасные. Что несет в себе опасность именно в этом месте и в это время — сказать было довольно трудно, точных сведений не было ни у кого.
Светц поежился.
Коричневый человек с заросшим лицом вполне мог бежать от какой-нибудь жалящей штуки размером с ноготь мизинца или даже меньше, которая в состоянии в считаные минуты убить и его, Ханвила Светца.
Светц нетерпеливо прибавил скорость своего средства передвижения. Эта миссия слишком затянулась. Кто бы мог подумать, что населенные пункты могут быть расположены так далеко друг от друга?
Через полчаса, защищенный от встречного ветра параболическим силовым полем, Светц несся над дорогой со скоростью шестьдесят миль в час.
Ему чудовищно не везло.
Как только ему удавалось наткнуться на человеческое существо — оно сразу же покидало поле видимости.
И он до сих пор не смог найти населенные пункты!
Однажды он заметил неестественной формы камень, лежащий высоко на холме. Это угловатое плоское уродливое нечто противоречило всем законам геологии! Заинтересованный, Светц кружил вокруг него — и внезапно понял, что этот камень внутри был полым и имел несколько искусственным образом проделанных отверстий.
Это и есть человеческое жилище?
Он не хотел в это верить.
Жить в подобном месте — это все равно что жить под землей.
Но эта штука состояла из прямых углов. А прямые углы создавали только люди.
Потом он видел еще такие камни. Под пустотелой каменной структурой возвышались круглые, мохнатые горки сухой травы, и каждый камень имел дверь, в которую легко мог войти человек.
Это было похоже на гнезда очень больших насекомых.
Светц поспешил покинуть это место.
Дорога перед ним заворачивала к довольно высокому холму и шла вокруг него. Светц сбросил скорость, но не останавливался.
На холме бил источник — бурлящий поток размыл дорогу.
А у ручейка…
У ручейка стоял кто-то крупный и пил воду.
Светц резко остановился в воздухе.
Сырая вода — смертельный яд!
Светц даже не знал, что поразило его больше: сама лошадь или то, что эта лошадь в данный момент совершала самоубийство!
Лошадь подняла морду и посмотрела на него.
Это была та самая лошадь. Белая словно молоко, со струящейся густой снежной гривой и длинным хвостом — конечно, это была та самая лошадь, которая посмеялась над Светцем и убежала от него.
Светц заметил тень злорадства в ее глазах, а буквально через мгновение она уже снова повернулась к нему спиной.
Но как она оказалась здесь так быстро?
Светц потянулся за оружием, но внезапно ситуация кардинально изменилась.
Девушка была молода — точно не старше шестнадцати лет. У нее были длинные темные волосы, собранные в сложную прическу. Ее платье из странно неэластичной синей ткани закрывало тело от шеи до щиколоток словно кольчуга.
Светц заметил не сразу, он вообще вряд ли бы заметил ее…
Но лошадь подошла к девушке, опустилась сначала на передние, а потом и на задние ноги и положила голову ей на колени.
Девушка еще не видела Светца.
Лошадь, очевидно, принадлежала этой девушке. Была ее собственностью.
А значит — ее нельзя просто обездвижить, усыпить и увезти. Ее нужно каким-то образом купить…
Ему было просто необходимо время, чтобы подумать! Но именно времени у него и не было, потому что девушка могла в любой момент поднять голову, и тогда…
Светц находился в смятении, а карие глаза мрачно наблюдали за ним.
Искать еще одну, никому не принадлежащую лошадь он не решился: в математике путешествий во времени присутствовала некоторая неопределенность, так называемый «фактор Финэгла». Он проявлялся в постепенном изменении внутренней энергии кабины перемещения — со временем эта энергия росла. Задержавшись слишком надолго, Светц рисковал сгореть заживо при возвращении.
И потом — лошадь пила природную воду. Она умрет, и умрет скоро, если Светцу не удастся забрать ее в свое время. Следовательно, забрав эту тварь из этого времени, Светц точно никак не изменит историю собственного мира. И это было очень хорошо…
Вот только он никак не мог побороть свой страх перед этой тварью.
А ведь лошадь была ручной. Маленькая хрупкая девушка легко с ней справлялась. Стоит ли бояться?
Однако эта лошадь имела довольно угрожающего вида естественное оружие, о котором в предательской книжке Ра Шена даже не упоминалось. Светц предположил, что последующие поколения в плановом порядке удаляли лошадям этот отросток еще в детстве, до того как животные достигали взрослых размеров и начинали представлять собой реальную опасность.
Да. Надо было прийти на пару столетий попозже.
А еще то, как она смотрела ему в глаза!