Нил Эшер – Звездный рубеж (страница 72)

– Меня зовут Фетаном, – представился киборг. – И я тоже разрешаю проблемы.

– Ладно, тогда устраните одну из них и расскажите мне наконец, что тут у вас творится.

Пока Эльдина вела машину вокруг кратера навстречу прекрасному солнечному утру, Фетан вкратце изложил события последних дней.

– Надо же, опять старые друзья, – проворчал Кормак, когда Фетан рассказывал о Джоне Стэнтоне, и Эльдина уловила жесткость в его голосе.

Через какое-то время девушка остановила бронемашину и выключила мотор, и Кормак высказался определеннее:

– Похоже, Леллан в ловушке. Она не может спрятаться в пещерах из-за "Рагнорака"; она также не может истребить все войска Теократии из-за угрозы ядерной бомбардировки; она не может сдаться, потому что враг в плен никого брать не собирается; и ей остается одно – растянуть схватку и надеяться на интервенцию Правительства.

– Но кажется, интервенция неизбежна, – заметил Торн. Он указал на шлем, лежавший на полу бронемашины. – Полас уже отправил бодрое послание солдатам и сообщил им, что призыв Леллан о помощи был услышан и передан дальше крейсером ЦСБЗ, причем упомянутый крейсер уже направляется сюда.

Кормак помолчал с минуту, а потом тихо спросил:

– Название крейсера? Оно известно?

– Да. "Бритва Оккама" – патрульный пограничный корабль, – ответил Торн.

Конечно, это подходило под стыдливое "тактическое отступление", но фактически налицо было поражение, и Леллан прекрасно понимала свои перспективы. Ударить и отступить, ударить и отступить, и все время пятиться к горам, где, как она полагала, можно было затянуть военные действия. Отстаивать занимаемые позиции силами в три раза меньшими, чем у противника, равносильно самоубийству. Вероятно, риск еще был бы оправдан, имей она в своем распоряжении еще несколько подобных дронов, или если бы эти два не истощили свою мощь – сейчас они с трудом прикрывали отступление ее сил и контратаками едва сдерживали натиск войск Дорта. Короче, она нуждалась в скорейшей интервенции Правительства, потому что без его помощи восставшие были обречены.

"Я виновата в нашем поражении, я виновата… "

– … Повтори-ка, что он сказал? – словно издалека до нее донесся голос Джона.

– Он утверждает, что "Бритва Оккама" сейчас в руках сепаратистов, которые вряд ли намерены помочь нам.

Лиллан вспомнила тот монотонный голос, который ответил на ее послание, и объяснения Фетана и Торна.

– А поточнее – что именно он сказал об этом корабле?

– "Бритва" – крейсер с уничтоженным ИР, и мы уже обновили наш сигнал с учетом этого обстоятельства.

– Это должно заставить их принять неотложные меры и явиться сюда, – заметил брат.

Пытаясь скрыть переутомление и выступившие слезы, Леллан скрипнула зубами и потерла глаза. Джарвеллис еще не успела сообщить Стэнтону, что кто-то с самого начала блокировал обновленный сигнал.

– Я вынужден надевать этот костюм, иначе сила тяжести убьет меня, – пояснил Апис.

– Как это? Как она может убить тебя?

Эльдина вспомнила рассказы Фетана о силе тяжести и о том, что в открытом космосе эта сила отсутствует.

Мейка сидела на свернутом спальном мешке напротив них.

– Его народ, – вмешалась она, – приспособлен к жизни в космосе. У них есть много особенностей, и при том строении костей, какое у него было сначала, он не смог бы выжить при здешней силе тяжести и почти сразу же умер бы.

Кулант отреагировал мгновенно.

– Вы сказали "не смог бы". Скажите, я уже сильно изменился?

Мейка взглянула на экран лэптопа, где изобразился макет тела Аписа на основе данных сенсоров костюма.

– У тебя отмечается прогресс, но пока я бы не рекомендовала снимать костюм. Возможно, наномицелий в достаточной степени уже перестроил твое тело, однако не стоит форсировать события.

Откинувшись в водительском кресле, Эльдина тайком рассматривала юношу. Она не имела понятия, о чем говорила эта ученая женщина. Удивительно: парень жил на огромной космической станции и теперь почему-то ходил в странном костюме, чтобы не погибнуть при силе тяжести Масады. Надо же, на свете существуют разные люди, и в том числе весьма не похожие на нее саму.

– Расскажи мне о "Миранде", – вдруг попросила она.

Апис молчал, и Мейка испытующе смотрела на него. Очевидно, Эльдине еще многое предстояло узнать, хотя кое-что девушка уловила из разговоров своих спутников. В данный момент Фетан отправился на разведку, чтобы выяснить, куда подевался худер, а трое мужчин ушли выяснять судьбу какого-то драконида.

Апис ответил с явной неохотой:

– Да что рассказывать? "Миранда" была автономной станцией, и там жили мои соплеменники, а теперь от нее остались одни обломки.

Эльдина не дала ему опомниться и спросила:

– А как же она была разрушена?

– Наномицелий, – кратко ответил юноша, надеясь, что трудное слово вызовет замешательство и заставит его собеседницу замолчать.

– У вас здесь растут грибы, – констатировала Мейка в своей обычной манере. Потом, словно опомнившись, задала вопрос: – У вас растут грибы?

– Оропоры, – ответила Эльдина, не понимая, куда клонит Мейка.

– Как они выглядят?

– Такие круглые. – Девушка изобразила оропор в воздухе. – На севере ими кормят свиней.

– Видимая часть этих оропор – плодовое тело, а в земле имеются тонкие нити, часто не видимые невооруженным глазом. Эти нити называют грибницей, или мицелием.

– Грибы разрушили станцию, где жили люди, много людей? – недоверчиво уточнила Эльдина. – И у него внутри тоже есть грибы? – Она указала на Аписа.

– На самом деле все немного сложнее, – ответила биолог.

В это мгновение у двери бронемашины загорелась сигнальная лампочка, и женщина поспешно натянула дыхательную маску.

Эльдина тоже последовала ее примеру. Она заметила, что Апису это приспособление не требовалось: очевидно, приборы в его костюме автоматически определяли снижение содержания кислорода в воздухе и в случае необходимости поднимали стекло.

– Что-то они быстро… – Мейка повернулась к двери. Эльдина догадывалась, что приказ Кормака остаться в бронемашине очень расстроил Мейку. Наверное, ей тоже хотелось заняться поисками драконида. Девушка слышала, как агент что-то говорил об останках дракона, от которых ее придется тащить силой, если она опять увлечется своими исследованиями.

Неожиданно дверь резко распахнулась, и Эльдина услышала глухой звук – словно большой нож ударил по кочану капусты. В первую секунду она не поняла, что происходит. Мейка согнулась, что-то стукнуло по стене позади нее. Когда сквозь дыру в ее костюме просочилась кровь, девушке стало ясно, что снаружи стреляли. С хриплым стоном Мейка опустилась на колени, она хотела что-то сказать, но изо рта у нее тоже потекла кровь.

В дверном проеме появился солдат армии Теократии, он шагнул вперед, схватил Мейку и вышвырнул ее из машины. Затем он выстрелил в Аписа, и тот отлетел спиной к стене. Только когда Апис, вытаращив глаза, стал медленно опускаться на пол, Эльдина наконец вспомнила о своем оружии. Солдат тут же отбросил ее ружье ногой и ткнул дулом своего автомата под ее подбородок. Девушка вздрогнула, узнав автомат – точно такой же Фетан дал ей во время их побега с прудов в горы. Она знала, на что способно подобное оружие.

– Что делать с этой? – послышался голос снаружи.

– Брось ее. Она сдохнет через минуту, если еще жива, – ответил солдат, державший Эльдину под прицелом.

Второй, а за ним и третий солдат вошли в бронемашину, через несколько минут появился четвертый и закрыл дверь за собой. Тот, что угрожал Эльдине, отвел от нее оружие и поднял стекло шлема. Как странно, подумала Эльдина, что по внешнему облику трудно бывает что-либо понять о человеке. Пухленькие и добродушные на вид прокторы с шутками и прибаутками готовы содрать шкуру с несчастных работников. Но этот человек с ястребиным носом и искривленным ртом походил на настоящего дьявола. Он указал оружием на Аписа.

– Проверьте его. Может, он еще жив.

– Выстрелить в голову – и дело сделано, Спилан, – ответил ему один из солдат.

– Нет, думаю, наш дьякон захочет побеседовать с ними.

– А как нам быть с теми четырьмя?

– Оставим их. Я не хочу больше кружить по окрестностям. Будем уповать на то, что худер справится с ними, – сказал Спилан, глядя на главный экран.

Эльдина молчала. По опыту ей было хорошо известно: тот, кто не держит язык за зубами, только привлекает к себе нежелательное внимание. Спилан медленно перевел взгляд на девушку и, словно вспомнив о ее существовании, приставил дуло к ее виску.

Иногда трудно жить с рассудком, способным выстраивать четкие логические цепочки, когда вопросы жизни и смерти неожиданно возникают один за другим подобно болезненным нарывам. Дракон мертв, он погребен под слоем грязи по крайней мере в десять метров. Но какое это имело значение в преддверии предстоящих событий?

– Никак не могу поверить, что Шрам до сих пор где-то там, внизу, – сказал Кормак, как всегда ничем не выдавая своих сомнений.

Гант предпочел не согласиться.

– Можете быть уверены: он не мертв.

– В отличие от кое-кого другого, – ввернул Торн.

– Я тоже не мертв, – ответил Гант. – Как я могу умереть? Я машина.

– Какая разница? – Ян поспешил сказать свое слово. – Гант, почему вы так уверены, что дракон точно не умер?

Тот пожал плечами и повернулся так, что дуло антифотонного ружья указывало прямо в кратер.