Нил Эшер – Звездный рубеж (страница 57)

– Военная шлюпка.

– Теократии? – уточнил Торн.

Оператор кивнул. Между тем изображение становилось все четче и четче.

– А что с ней проделал дракон?

Пожав плечами, Полас вызвал на экран меню и сохранил графический файл.

– Как вы думаете, куда она приземлилась?

– Возможно, мне удастся установить, если ее запеленговали наши станции слежения. Но это потребует времени.

– Прошу вас – это может быть важно, и не только для меня, Леллан тоже будет интересно знать об этой шлюпке!

Торн был заинтригован. Хотя проще всего было допустить, что дракон захватил судно Теократии ради получения информации или просто ради забавы, все же странно, почему он оттгустил ее в целости и сохранности. Особенно если учесть, как он расправился с лазерными батареями.

Улучив спокойный момент, Карл взглянул на фронтальный дисплей: что и говорить, на учениях их не готовили к действиям в подобных обстоятельствах. Ведь этот танк, как, впрочем, и другие девятнадцать, имевшиеся в распоряжении подполья (предшественник Леллан приобрел их ради некой безрассудной затеи), можно было использовать разве что во время какого-нибудь подземного боя в туннелях. Никому и в голову не приходило, что танки годились для военных действий на поверхности. Ну, если только не считать того самого предшественника – странноватого невысокого типа, который неожиданно для всех передал Леллан свои полномочия, а сам стал обычным обитателем пещерного города. Кстати, его план состоял в том, чтобы предпринять вылазку и похитить иерарха во время одного из визитов на поверхность планеты. Но глава Теократии внезапно отказался от поездки.

Итак, два танка впереди и один сзади их машины, потому что остальные еще раньше направились в туннели, уже испускали дым из выхлопных труб водородных турбин. Наверху в безкислородной атмосфере планеты турби-328 ны перестанут работать с такой мощностью, но это и не потребуется, если там можно будет перейти на аккумуляторную тягу.

Карл обернулся – его экипаж был готов: Бекль у недавно установленной тяжелой импульсной пушки; Таргон с медицинским ранцем за спиной, готовый при случае заменить любого из товарищей; Урис, отвечавший за приборы и навигацию. Прослушав сообщение по рации, Карл объявил:

– Леллан говорит: пора заставить их плясать под нашу дудку.

– Лучше уж заставить их заснуть навеки, – заметил Бекль, проверяя прицел.

Карл протянул руку и повернул тумблеры включения турбин, те стали вращаться с растущей скоростью. Танк задрожал и заревел подобно пробудившемуся зверю. Впереди другой танк устремился к выходу из туннеля, отбрасывая назад камни гусеницами.

– Мы еще в седьмом туннеле? – спросил Карл.

– Подтверждено, туннель номер семь, – ответил Урис. – По нему выйдем прямо в центр боя.

Как их учили на редких тренировках, Карл вцепился в рычаг управления, включил сцепление, и машина двинулась вперед. Этот рейд на поверхность планеты все больше и больше казался ему безумием.

– Какова наша цель^ – поинтересовался Бекль.

– От Леллан пока не поступало никаких указаний.

– Или Агата, или Киприан, – предположил Урис. – Это ближайшие военные базы.

– Обе оснащены самострельными вышками. И в каждом поселке гарнизон не меньше трех тысяч, – заметил Бекль. Вероятно, он сейчас прикидывал, достаточно ли одной импульсной пушки против такой силы.

– Приказ – Агата, – сообщил Урис. – План уже выслан. – Он прислушался к рации, затем добавил: – Четыре вышки и, по последним данным, три тысячи пятьсот солдат. Наша задача – поразить вышку ноль тридцать три, когда будем на месте.

Карл взглянул на карту на экране, там появились координаты. Потом снова посмотрел вперед: три танка продвигались в темноту седьмого туннеля. Тем временем Урис продолжал:

– Если мы уничтожим вышку, нам приказано стрелять по воздушным целям. Если положение осложнится, мы должны направиться к Киприану, соединиться со второй группой во втором квадрате и двигаться на север. Хольман уже сейчас минирует территорию во втором квадрате, чтобы войска Теократии из обеих баз не смогли объединиться.

– И каковы будут их потери? – спросил Карл.

– Примерно тридцать процентов убитыми и ранеными, – ответил Урис.

– Это значит – две тысячи убитых, – быстро подсчитал Таргон.

Урис взглянул на него.

– Больше, если мы ударим по ним, когда они побегут. В любом случае у них не должно хватить сил для сопротивления.

Впереди танки уже поднимались по крутому склону. Для простоты управления они сдвинули широкие гусеницы. Карл поступил так же и включил фары, чтобы видеть, когда первый танк достигнет земляного вала в конце туннеля.

Оказавшись наверху, танки снова развели гусеницы – это было необходимо для быстрого маневрирования. Но Карл не был уверен, что облегченная конструкция танка позволит ему продвигаться на поверхности и не увязнуть в грязи.

– А пехота? Когда вмешается пехота? – спросил Бекль.

– Землеройная машина с уплотнителем и снарядом для закачки пластобетона будет работать без остановки, так что туннель будет готов через час после того, как мы уничтожим вышки. Пехотинцы сразу выйдут на поверхность, – пояснил Урис.

– А мы? – не унимался Бекль.

Урис промолчал – он только посмотрел на Карла. Тот бросил на него ответный взгляд, прежде чем сформулировать ответ, который бы всех устраивал.

– Ты же знаешь, как это бывает, – еще неизвестно, на что мы наткнемся там, на поверхности. Мы столкнемся с прокторами или солдатами с ручными пусковыми установками, и нам еще придется передислоцироваться. Эти консервные банки – отличные цели. – Он шлепнул по приборной доске.

А ведь Леллан приказала им отступать только в том случае, если потери среди танков превысят возможный ущерб, нанесенный противнику. Учитывая, что танков было всего двадцать, Карлу было о чем задуматься.

Ломан не знал, радоваться ему, плакать или злиться. Верно, Бегемот разгромил все до единой лазерные батареи, убил тысячи благоверных и ослабил Теократию перед лицом населения планеты, но "Вера", "Надежда" и "Милосердие" остались в неприкосновенности. К тому же чудовище разбилось о поверхность планеты. Его уже не существовало, а по каналам все еще раздавалось бесполезное пение монахов Септархии. Но ведь эти каналы были так полезны иерарху.

– Все коммерсанты сбежали – только пятки сверкали. Они сообразили, что грядет сокращение объемов торговли, – сообщил Абериль. – Эта безбожная сучка не сможет применить все свои силы, хотя у нее их достаточно.

Братья в сопровождении вооруженных охранников только что поднялись на оборудованную антигравитационными плитами смотровую площадку башни станции "Вера".

– Мы все живем во время перемен, – произнес Ломан, не слишком заинтересовавшись полученными сведениями. – Это испытание было послано нам, чтобы мы обрели новое Священное Писание.

Заметив холодный взгляд брата, иерарх умолк. Он хорошо понимал, что вовсе не нового Писания ожидали от него сейчас члены Теократии, и снова скрупулезно прощупал каналы модуля, которыми пытался завладеть Бегемот, но там по-прежнему раздавалось все то же пение монахов Септархии. Он отключил пение и осмотрелся – они находились в роскошных чертогах апартаментов предыдущего иерарха. Ломан усилием мысли отослал охранников в соседнее помещение, а сам через модуль приказал дверям из виноградного дерева открыться. Поманив рукой Абериля, он прошел вперед, попутно отправив команду дверям закрыться.

Так или иначе, но пришлось вернуться к сиюминутным прозаическим делам.

– Как там наши войска на поверхности?

– Они могут продержаться пару дней. Потом Леллан со своими предателями овладеет ситуацией.

– Мы можем использовать флот и бомбардировать их с орбиты.

Абериль покачал головой.

– Как ни привлекательно подобное решение, в результате мы потеряем контроль над поверхностью планеты. Ведь на вооружении флота только атомное оружие, а войска Леллан уже проникли к сельскохозяйственным землям, городам и космопорту. – Он сделал паузу, а затем продолжил: – Впрочем, если позволят обстоятельства…

Ломан сел на мягкую софу и вопросительно взглянул на своего собеседника.

– Так что же ты предлагаешь, брат?

– Наши солдаты много тренировались на станции "Милосердие". Пусть намерения Амолорана были смехотворны, но все-таки там они готовились к высадкам и ведению военных действий небольшого масштаба на поверхности. Сейчас мы можем использовать их.

– Без протестов не обойдется, – заметил Дорт. – Многие посчитают недостойным участвовать в карательной экспедиции, ведь их готовили прежде всего к войне против Правительства.

– Подобным недовольством протестующие только разоблачат свою приверженность бывшему иерарху, тем самым изменив тебе и, следовательно, самому Господу. Простые солдаты не станут возмущаться, и это главное. Недовольных – вероятно, таковые окажутся среди отпрысков аристократических семейств – можно отправить в "пароварку", если они окажутся слишком ретивыми. Но я думаю, до этого не дойдет.

Ломан внимательно смотрел на брата, но его лицо было непроницаемо.

– Я дарую тебе титул и полномочия главнокомандующего. Возьми людей с "Милосердия" и отправляйся на поверхность. Пусть они разобьют наших врагов.

Иерарх уже послал безмолвное приказание дверям, и те распахнулись. Бесстрастное выражение лица Абериля сменилось мимолетной досадой, он резко повернулся и вышел. Ломан смотрел на закрывающиеся двери. Он снова перебирал каналы "дара", размышляя, как скоро ему удастся полностью завладеть ими, подобно тому как он уже прибрал к рукам реальную власть в Теократии.