Нил Эшер – Звездный рубеж (страница 52)
– Посылай флот, – сказал он и рухнул в кресло.
– А можно ли поразить Бегемота "Рагнораком"? – спросил он уже через модуль.
– Нет, иерарх. "Рагнорак" создан для поражения неподвижных целей, Бегемот легко сможет уклониться от удара, – беззвучно ответил Абериль и добавил вслух: – Он набирает скорость.
Ломан посмотрел на передний экран, потом на дисплей, куда выводился вид с камеры прицела "Рагнорака". Небольшой шар с чуть размытыми очертаниями медленно увеличивался в размере на фоне черного космоса.
– Как много времени ему понадобится, чтобы достичь нас? – наконец спросил он.
– При такой скорости не меньше часа, – ответил дьякон.
– Значит, флот успеет? – Да.
"А потом что? "
Ломан задумался о том, как недолго ему пришлось править Масадой в качестве иерарха. Правда, бывали и более кратковременные правления, но еще ни у кого не было таких прекрасных перспектив. Он закрыл глаза. Вероятно, эта беда послана им в наказание за то, что они связались с посланцем Сатаны, перепутав его с вестником Бога. И как можно было не заметить разницы?
Члены команды корабля сидели за приборными панелями и бормотали молитвы. Ломан тоже последовал их примеру. Теперь он открыл глаза, но лицо его оставалось непроницаемо. Он уже дошел до Пятого молитвенника, как Амолоран в свой смертный час, когда его брат прервал мрачное молчание.
– Флот вошел в подпространство.
Ломан не знал, что сказать в ответ. Может быть, им и удастся задержать чудовище, но на полный успех рассчитывать не приходится. Попробуй остановить силу, которой было по плечу разнести в щепки корабль "Генерал Паттен" и в считанные секунды разрушить огромный космодром на Кремне!
Он уже намеревался высказаться, как в его модуль с небывалой силой прорвался голос:
– Послушай, у вас ведь нет искусственных интеллектов Правительства, да и корабли ваши так медленно входят в подпространство. И как ты собираешься защищать свой мир с вашим жалким флотом, преподобный ептириет Ломан Дорт?!
– Что… что ты сказал?
Вместо ответа раздался довольный смех.
– Бегемот ушел в подпространство. Его нет, – сообщил Абериль.
Ломан откинулся на спинку кресла и последовательно отключился от всех каналов, которые соединяли его и с подпространственным передатчиком, и со станциями. Он не хотел слышать, как будут гибнуть миллионы его соотечественников.
Нырок в подпространство был краток, хотя и показался нескончаемым.
– Дела там не блестящи, верно? – заметил Гант, глядя на консоль, посредством которой дракон переговаривался с иерархом.
Кормак пожал плечами и хотел что-то ответить, но его опередил Апис.
– Дракон собирается атаковать? Что будет дальше?
– Похоже, что корабли теократов могут войти в подпространство только с разгона. Они не могут нырнуть туда сразу, в отличие от дракона.
Юноша задумался на минуту, сосредоточившись на пряжках своего костюма.
– Наверное, они не привыкли воевать с теми, кто может дать сдачи, – наконец произнес он.
– Похоже, что так, – согласился Ян. Он взглянул вверх на голову птерозавра – та все еще раскачивалась над ними. – А ты соврал, что не можешь попасть в подпространство. Тогда как я могу поверить, что не ты, а Теократия использовала мицелий против "Миранды"?
– Это правда. – Дракон был краток.
– Ладно, допустим. Но ты ведь не считаешь, что Правительство простит тебе уничтожение населения планеты Масада и ее искусственных спутников?
– Я умираю.
– Ясно, и ты хочешь, чтобы твой уход был кровавым.
– Я буду жить.
– А нельзя ли дать прямой ответ?
– Я разрушу только их лазерные батареи. Кормак обернулся и посмотрел на своих компаньонов.
Он не удивился, заметив, что Мейка держит какой-то прибор возле одного из щупальцев дракона. Шрам парил в воздухе, подобно статуе какого-то пресмыкающегося. Гант сидел, закинув ноги на спинку находящегося перед ним сиденья, прижимая к груди антифотонное ружье. Ян снова переключился на дракона.
– А что будет с нами? Какие у тебя виды относительно нас?
Голова внезапно опустилась вниз и замерла прямо перед Кормаком.
– Если я убью вас, Правительство убьет меня. Вы позволите мне жить, Ян Кормак. За то, что я вам помогу, вы позволите мне жить.
– Я мог бы обещать тебе, если бы понимал, какой смысл ты вкладываешь в слова "умереть" и "жить". Мне кажется, что существо с такими способностями могло бы уже научиться выражать свои мысли яснее.
Голова повернулась и остановилась перед Шрамом. Драконид зашипел и уже был готов наброситься на нее.
– Он будет знать, когда придет время, – сказал дракон.
Внезапно голова метнулась в сторону люка, вслед за ней скользнули щупальца. Клубок шевелящейся плоти исчез во внутренних полостях тела чудовища, а люк стал закрываться. На экране виднелось нечто темное и живое, и эта органическая масса медленно вращалась.
– Давайте-ка пристегнемся, – сказал Кормак. – Похоже, представление начинается…
Через несколько секунд дракон вынырнул из подпространства, и впереди шлюпки чешуйчатая плоть стала раздвигаться в стороны. Кормак поспешил к контрольным приборам, и ему удалось настроить один из нижних дисплеев на инфракрасный диапазон, чтобы получить изображение. Все увидели, как впереди открылось подобие туннеля с эластичными стенками – шлюпка будто оказалась внутри кишечника. Она продвинулась вперед метров на двадцать и остановилась с глухим грохотом, потом – когда впереди открылся новый участок туннеля – это повторилось снова, и так пять раз, до тех пор, пока на центральном экране не показалось слабое свечение. Апис быстро восстановил прежние настройки экранов, которые перед тем поменял Кормак. В следующее мгновение шлюпка уже вырвалась наружу и теперь летела в сторону освещенной солнцем планеты мимо искусственного спутника, похожего на огромный магазин автомата. Вокруг сияло звездами космическое пространство, а на заднем экране появилось огромное тело дракона, похожее на шар неправильной формы. Его поверхность переливалась в радужном свечении – будто в бассейн с флюоресцирующими бактериями бросили камень и по воде побежали светящиеся волны.
– Надо скорее выбираться отсюда! – крикнул Ян. Апис, уже пристегнувшийся в кресле перед панелью управления, быстро набрал коды запуска. Он не спрашивал ни у кого разрешения, да Кормак и не стал бы возражать – парень, похоже, лучше других справлялся с управлением судна. Двигатели взвыли, и шлюпку дернуло в сторону, а вид планеты на экране развернулся на сто восемьдесят градусов. Раздался страшный грохот, блеснула вспышка – и словно молния осветила кабину корабля. Спутник позади них взорвался, его куски уносило в разные стороны огненной волной.
– Задержись здесь немного, – велел Кормак Куланту. – Я хочу посмотреть, что будет дальше.
Управляя двигателями, юноша развернул шлюпку так, чтобы на главном экране появился дракон. Вращаясь, он летел в направлении горизонта планеты, сопровождаемый светящимся следом. Чудовище еще оставалось в поле зрения, когда шлюпка уже вошла в атмосферу, так что все смогли наблюдать, как дракон остановился возле следующего спутника и поразил его ослепительно белым лучом – и спутник тоже разлетелся на куски, ярко пылавшие на фоне темно-синего неба.
– Подведи нас поближе, – велел Кормак. Апис был бледен.
– Големы с "Бритвы Оккама"… Они стреляли по ионным двигателям, – пробормотал он. Тем временем шлюпка с ускорением камнем летела вниз. – Остались только маневровые турбинные двигатели.
Ян закрыл глаза и помассировал виски пальцами – у него разболелась голова.
– Конечно… На шлюпке нет антигравитации, так что для приземления нам следует искать плоскую полосу длиной два-три километра. До какой скорости ты можешь притормозить эту посудину, пользуясь маневровыми?
Куланту задали технический вопрос, и он почувствовал себя в своей стихии. Деловито проверив показания приборов, аутлинкер ответил:
– Можем избежать пожара. Сейчас посчитаю… мы будем лететь со скоростью от пятисот до тысячи километров в час.
Кормак и Гант переглянулись.
– Любопытный расклад, – заметил Ян.
– У вас своеобразные представления о любопытном, – отозвалась Мейка.
– Да, как ни печально, обычно без взрывов никак не получается, – добавил Гант.
Шрам обнажил зубы, изобразив подобие улыбки.
– Если кто из нас и выживет, – продолжал Кормак, – так это ты, Гант. Первое, что надлежит сделать, это сообщить в Правительство о том, что случилось с "Оккамом". ЦСБЗ должна узнать все о Скеллоре – он может быть опаснее всего, с чем и с кем нам приходилось когда-либо сталкиваться.
– Какой же вы черствый. – Гант покачал головой. Мейка тоже не удержалась от комментария:
– Для него работа важнее всего.
Шлюпку трясло, снаружи раздавался непрестанный гул. Позади остались стратосферные облака, и сейчас они летели над красноватым океаном с россыпью черных островков. Впрочем, вскоре океан уже был покрыт льдинами.
– Может, все же дотянем до главного континента? – спокойным тоном поинтересовался Ян.
Апис едва кивнул в ответ.
Отдельные айсберги внизу теперь соединились в сплошное ледовое поле, а затем опять распались на льдины. На горизонте показалась кромка земли, над ней клубилась плотная облачность. Впереди была горная страна, и Апис добавил мощности турбин, чтобы набрать высоту. Гул стал глубже, шлюпка сильно дрожала. Перед главным экраном прокатилось что-то расплавленное и светящееся.