Нил Эшер – Звездный рубеж (страница 18)

– Выходите! – приказал Торн.

Бром сидел в глубоком кресле, обитом мехом выдры, у письменного стола, уставившись в экран. Он был босиком, и Торн, к немалому удивлению, заметил, что ногти на его ногах выкрашены в лиловый цвет. Рука его покоилась на оружии, будто сделанном из чего-то органического. Он посмотрел на незваных гостей через плечо с какой-то змеиной злобой, а затем медленно переместил руку с оружия на колено.

– Где дьякон? – крикнул Стэнтон.

Бром не произнес ни слова. Уголком глаза Патран заметил, как Стэнтон вытянул свободную руку и в ней, словно по волшебству, появился кинжал. Откуда у него оружие работы Тенкиана?

– Больше я не буду столь же любезен, – предупредил Джон.

Бром моргнул глазами и улыбнулся.

– Боюсь, что парень успел улизнуть от вас Он отправился домой.

– Вот дерьмо… Куда и каким путем?

Хозяин каюты пожал плечами, на его лице мелькнула улыбка, и он доверительно сообщил:

– Он улетел на антигравомобиле около четырех часов назад. Сейчас уже должен находиться на шаттле, что следует к Церебу, если уже не там.

Казалось, Стэнтон искал слова, он мрачно посмотрел на своего спутника, Патран же обратил внимание на то, что лидер сепаратистов с каким-то отсутствующим выражением лица склонил голову набок.

– Его модуль, – сказал Торн.

Стэнтон метнул кинжал, который вонзился в шею жертвы. Выкатив глаза, Бром вскочил и попытался вытащить клинок, его пальцы обагрились кровью. Он еще смог сделать один шаг, но затем повалился на пол. Для верности Торн выстрелил в голову, выворотив сепаратисту затылок.

– Бежим отсюда! – крикнул он.

Стэнтон кивнул и дотронулся до перстня на левой руке. Тело Брома вздрогнуло, кинжал выскочил из него и мгновение спустя оказался в руке владельца. Тот нагнулся и вытер кровь с лезвия об одежду Брома. В этот момент раздался очередной взрыв такой силы, что вся баржа задрожала.

– Кажется, мой замысел удался, – выпрямившись, заявил Джон.

Мать и сын склонились над книгой, будто собирая из фрагментов-кусочков сложную картинку-загадку. Скучный текст передавал давно знакомый сюжет, но иллюстрация оживляла сказку, и поэтому сначала нужно было как следует разглядеть картинку, а потом уже читать дальше.

– "И вот маленькая Молли по прозвищу Красная Шапочка стучит в дверь.

– Кто там? – спросил хриплый голос.

Сначала девочка испугалась, но потом подумала, что бабушка, должно быть, больна, и ответила:

– Я принесла тебе картофельный хлеб и вино от мамы.

Голос ласково ответил:

– Входи, входи, я всегда тебе рада, детка.

Когда девочка вошла, папаша Силлуройн успел спрятаться под теплым одеялом.

– Положи хлеб и вино в холодильник и подойди, присядь на мою кровать, – сказал он.

Молли сняла маску и баллон и подскочила к кровати. Ее очень удивило то, как выглядела ее бабушка".

Женщина на мгновение прикрыла рот рукой, скрьшая зевок, – она, разумеется, знала, что произойдет дальше. Мальчик с нетерпением посмотрел на нее.

"– Бабушка, какие у тебя большие сенсоры движения! Это для того, чтобы всегда знать, куда ты идешь.

– Бабушка, как у тебя много глаз!

– Это чтобы лучше видеть тебя, моя крошка.

– Бабушка, какие у тебя большие зубы!

– Именно этими зубами я и разжевала твоего друга вместе с топором.

– О, пожалуйста, не ешь меня. Я же Божье дитя!" Женщина взглянула на ребенка, сидевшего у нее на коленях. Малыш, широко открыв глаза от удивления, смотрел на картинку, изображавшую чудовище.

– Похоже, все идет как положено, – сказала она.

– … Называть это подпольем не совсем верно по многим причинам, – объяснял Фетан, когда они выбрались из зарослей тростника на более сухое место, поросшее мхами, лишайниками, диким ревенем и подорожником. – Можно подумать, что речь идет о тайной организации сопротивления, хотя на самом деле это единственный путь выживания для большинства местного населения. Ошибочно также считать, что в слово "подполье" не вкладывается и прямого смысла. – Старик устремил палец вниз. – Под нами примерно десять метров рыхлой и богатой органикой почвы, продукт миллионов лет работы живших и питавшихся здесь триконов. Далее лежит слой мела толщиной больше пятидесяти метров – он образовался из раковин триконов, которые медленно уходили вниз и под давлением превращались в конгломерат. – Фетан остановился и указал в сторону движения в грунте, от которого заколебались пурпурные листья ревеня, так что с их нижней стороны, подобно серебряным монетам, посыпались дисковидные слизни. Почва вздыбилась, и на мгновение показался острый конец раковины трикона, тут же снова исчезнувший в земле. – Трудолюбивые создатели почвы! Местные жители могли бы нажить состояние, экспортируя триконов и связанные с ними экологически чистые технологии для проектов землеустройства. Разумеется, это совершенно невозможно, пока у власти Теократия.

– Вы рассказывали о подполье, – напомнила Эльдина.

"Раз ты наполовину машина, мог бы не перескакивать с одного на другое".

– Ах да. – Фетан осмотрелся и направился туда, где было еще больше тростника. – Под мелом идут слои известняка – вероятно, след древних предков трикона – с включениями базальта и обсидиана и других вулканических пород. Знаешь ли, геологическая история этой планеты удивительна.

– Подполье, – опять напомнила девушка.

– Да, водные ресурсы в этих горных породах тоже заслуживают внимания. Просачиваясь вниз, вода растворяет и выносит известняк, образуя пещеры и подземные реки, пока не достигает глубин, где нагревается геотермальным теплом, чтобы снова вырваться на поверхность в виде горячих источников – это примерно в пятистах километрах отсюда. Есть сети пещер под нами, достигающие в длину тысяч километров, некоторые из них так широки, как космические корабли, – там хватит пространства для целых городов. Вот что такое подполье, и именно туда уже двести лет бегут от Теократии ваши люди.

Миновав заросли тростника, они вышли на возвышение, усеянное пятнами мха и отдельными раковинами триконов, покрытыми сизым лишайником. Эльдина хотела спросить, что такое базальт и обсидиан и как велики космические жилища, но сколь стала вдруг биться о ее тело, а сама она начала задыхаться: воздух словно затвердел, приобретя почти железную крепость.

Они вскарабкались на возвышение и осмотрелись кругом. Справа виднелась покосившаяся землеройная машина с разбитыми окнами и оранжевой от ржавчины поверхностью. Впереди тянулись ряды невысоких деревьев с искривленными черными стволами и желтыми листьями, усеянных узловатыми зелеными плодами. Почва была густо покрыта растительностью настолько яркого зеленого цвета, что вызывала резь в глазах. Виноградник, – пояснил старик.

Девушка знала, что из плодов этих странных растений получали вино для Теократии. Она видела их изображения на этикетках пузатых бутылок, а как-то раз даже попробовала вкусный напиток, украденный подругой по городскому приюту. Зато окружавшая деревья зелень была ей незнакома, и поэтому она указала на нее и выдохнула:

– А это… что…

– Трава.

Девушка обернулась и посмотрела на тростник, а потом подозрительно уставилась на старика. Фетан понял немой намек и кивнул в сторону зарослей.

– Местное растение названо травой из-за некоторого сходства с этой, – он указал на зелень под деревьями, – самой настоящей травой. Ее привезли с Земли те, кто первым прибыл сюда двести лет назад и основал колонию.

Спустившись по склону, они оказались среди виноградных лоз. Эльдина споткнулась, ухватилась за одну из них и медленно осела на землю. Теперь пора – нет сил терпеть. Неохотно она натянула маску аппарата Волюса и сделала глубокий вдох. От струи кислорода голова слегка закружилась, в каком-то полузабытьи девушка наблюдала, как Фетан сел перед ней на корточки и расстегнул ее рубашку. Сначала ей хотелось оттолкнуть его руку, как она поступила однажды с нахальным молодым рабочим. Но ведь Фетан старик – и машина. Он просто хочет помочь ей.

Ее сколь сейчас стала почти белой и отчаянно вцепилась в свою хозяйку всеми восемью хитиновыми ножками и головой, на "хвосте" паразита виднелся ровный ряд "листочков" – в каждом по пять детенышей-сколей, родившихся для того, чтобы сосать кровь. Хозяева Эльдины осторожно отделили бы их и отправили в свинарники, где откормили бы на свиной крови, чтобы затем посадить на нового работника.

– Пожалуй, твоей сколи пришел конец, – заметил Фетан. – Мало того что она сейчас приступила к размножению, так еще Волюс ударил по ней дубинкой. – Пока Эльдина озадаченно смотрела на старика, тот оторвал "листочки" и отшвырнул их в сторону. – Гадины, – проворчал он, затем достал свою поддельную "сколь" и открыл ее. Девушка заметила, что ее спутник вынул оттуда небольшой пакет, в котором оказалось нечто вроде набора для шитья. Интересно зачем?

– Будет лучше, если мы с этим разберемся сейчас, не откладывая, – сказал он. – Погибающую тварь иногда трудно удалить, и, если от нее в теле человека останется хотя бы крошечный кусочек, могут возникнуть проблемы. – С этими словами Фетан схватился за сколь.

Эльдина отчаянно закричала. Сквозь слезы она видела, как старик стоял со сколью в руках, ее ножки извивались в воздухе, а три питающие трубочки шевелились, будто окровавленные пальцы, а потом швырнул ее в траву.

Глядя на кровоточащую рану в груди, девушка испытывала не только боль, но и смущение из-за своей наготы. Когда Фетан продел нить в иглу и затем склонился над ней, чтобы сшить края раны, Эльдина отвернулась в сторону, думая о том, что лучше всего было бы сейчас потерять сознание. Старик решил отвлечь ее разговорами.