Нил Эшер – Звездный дракон (страница 16)

— А ты не можешь просто приказать ему выйти к нам? — поинтересовался Стэнтон.

Пелтер скривился. Наверное, это была улыбка.

— Дошло, Джон, да?

— Скажем так: я понимаю, что ты делаешь… Ладно, где мне машину посадить?

Пелтер указал туда, где кончались его владения.

— Садись в саду у Тенеля. Зайдем за Краном, а потом, может быть, Тенеля навестим — если он дома.

— Его наверняка уже сцапали, — возразил Стэнтон.

Резко повернув рычаг управления, он повел на посадку последний из угнанных антигравомобилей. Машина приземлилась между рядами сливовых и вишневых деревьев, высаженных Тенелем на своем участке. Джон немного помедлил, дожидаясь момента, когда его зрение переключится на ночной режим, и выбрался из кабины. Его изумило то, что Пелтер, у которого остался один глаз, неплохо передвигался в темноте. Правда, Сай-лэк мог и еще чего-нибудь наворотить у парня в голове. Интересно, знает ли он обо всех «наворотах» хирурга?

В листве яблонь громко стрекотали своими острыми, словно бритвы, надкрыльями жуки-ножевики. Из-за этого звука рука у Стэнтона зачесалась еще сильнее. Но хотя бы осы по ночам спали — и за то, как говорится, большое спасибо.

— Если на тебя налетит жук, смотри не развопись, понял? — предупредил его Пелтер.

Стэнтон помнил, как в последний раз один такой жук врезался ему в лицо. Тогда над ним пришлось изрядно потрудиться пластическому хирургу. Он поднял воротник повыше и втянул голову в плечи. Эти насекомые были способны убить человека — не нарочно, конечно, но какая разница, нарочно или нечаянно тебе рассекли крупный кровеносный сосуд, когда до ближайшего врача путь неблизкий. Так что люди перед сбором фруктов обряжались, можно сказать, в доспехи.

— А далеко идти?

Джону показалось, что они находятся в опасной близости от дома и ярких фонарей полицейских. Зная, что жуки слетаются на свет, он понадеялся на то, что людям в форме сейчас невесело.

— Да вот же! — Пелтер махнул рукой. В нескольких метрах от них маячила статуя бородатого мужчины в доспехах, с каким-то оружием наперевес. — Мой дед. Служил во время Прадорской войны, — объяснил он.

— Здесь, что ли?

— Вроде бы на Земле. А умер он здесь лет сто назад.

С этими словами Пелтер подошел к статуе и прижал кончики пальцев к своему виску. Похоже, он еще не освоился с использованием модуля и имплантированным устройством управления. Откуда-то донеслось урчание мотора, и статуя с негромким скрежетом отъехала в сторону. Под ней обнаружилось квадратное отверстие, широкие ступени вели вниз, пропадая во мраке. Ариан поманил приятеля, и тот начал спускаться следом за ним. Между тем статуя заскользила по пьедесталу, и темнота еще сильнее сгустилась. Однако едва она встала на место, вспыхнули зеленые огоньки. Пелтер и Стэнтон оказались в помещении, похожем на небольшой винный погреб. Вдоль трех стен тянулись полки с бутылками, четвертая стена была каменная, с бронированной дверью.

— Ты спрашивал, как он к нам придет, а я тебе не ответил.

— А сейчас ответишь?

— Да.

Ариан шагнул к одной из стен с полками, несколько секунд постоял возле нее и отступил. В это мгновение вперед выехала секция шириной в четыре бутылки, и за ней оказались другие полки, с одной из которых Пел-тер снял два тонких квадратных чемоданчика.

— Нам надо было прийти сюда за нашим новым имиджем, — объяснил он.

Он поставил чемоданчики на пол и, встав перед бронированной дверью, кивнул. В ответ на этот кивок послышалось четыре гулких удара — открылись замки, а затем бесшумно отворилась дверь.

— Даже Кран не справился бы с этой дверью без труда, — заметил Пелтер.

Его назвали Краном, потому что он был такого высоченного роста. А мистером Краном его назвали потому, что он отрывал людям руки и ноги с неизменной учтивостью. Но на самом деле вежливость тут была ни при чем. Мистер Кран убивал людей по приказам того человека, который владел модулем его управления. Правда, время от времени он кого-нибудь приканчивал по каким-то собственным, ему одному ведомым причинам. Джон Стэнтон не отрываясь смотрел на мистера Крана, и ему ужасно хотелось развернуться и уйти. Рост мистера Крана составлял два с половиной метра, и поэтому он выглядел довольно несуразно, когда сидел в шезлонге, предназначенном для обычного человека. Его внушительная фигура была облачена в длинное пальто, полы которого доходили до верха любимых ботинок Крана — пятнистых, со шнуровкой. Черты лица великана прятались под шляпой с широкими обвислыми полями, на которой (и кое-где на пальто) виднелись островки плесени. Ничего удивительного — при такой сырости.

— Давно он тут? — шепотом спросил Стэнтон.

— Два года, — ответил Ариан и снова прижал руку к металлическому модулю за ухом. Этот жест только укрепил подозрения Стэнтона: парень явно страдал от боли или еще каких-то последствий операции.

— Два года назад… То происшествие на острове, да? Ты посылал его туда, чтобы он там кокнул одного типа… а он скольких там на самом деле прикончил?

— Джон, лучше не надо об этом. Помни, что он для меня намного более ценен, чем ты.

Стэнтон счел за лучшее промолчать. Он стоял и наблюдал за Арианом и мистером Краном, гадая, что эти двое говорят друг другу, каков смысл их электронной болтовни.

— Давай, Кран. Пора просыпаться, — наконец произнес Пелтер вслух.

Мистер Кран поднялся одним резким движением. Стэнтон увидел, как под полями шляпы сверкнули черные глаза. Андроид повернул голову к Пелтеру и широко шагнул к нему, тот попятился, прижал кончики пальцев к виску, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Дальше Кран не пошел. Он поднял руку, снял шляпу. Голова у него была лысая, черты лица тонкие, глаза — непроницаемо черные.

— Вот так-то лучше, — проговорил Пелтер.

Стэнтон вспомнил о том, почему так вышло, что искусственная кожа Крана выглядела настолько искусственной. Были предложения кожу поменять, но никто не отваживался подойти к андроиду так близко.

Ариан опустил руку и, повернувшись, направился к лестнице. Кран тронулся с места и пошел следом, отставая от Пелтера всего на шаг. Для этого ему приходилось идти нелепо маленькими шажками. Стэнтон захватил чемоданчики и замкнул процессию, едва ли не вслух сожалея о том, что не может оказаться где-нибудь в другом месте.

Кормак запрокинул голову, обозрел прозрачный купол, потом вернулся взглядом к зеркальному шару. С тех пор как прервалась связь с системой, ему казалось, что его сердце все сильнее сжимает невидимая рука. Неужели он совершил ошибку и было бы лучше остаться подключенным, но уволиться из ЦСБЗ? Эти вопросы он начал задавать себе сразу же после того, как сошел с трапа шаттла, и чем дольше он спрашивал себя об этом, тем сильнее злился — разумеется, на себя.

ЦСБЗ слишком долго был для Кормака значительной частью его жизни, и к тому же он свято верил в то, чем занимался. Вот, кстати, яркий пример того, за что он боролся: эти очереди возле разных выходов на посадку никогда не становились слишком длинными. Не требовалось никаких справок, никаких паспортов, не нужен был долгий и нудный таможенный досмотр, граждане могли беспрепятственно путешествовать с одной планеты на другую. Единственным ограничением являлся провоз запрещенных видов оружия, но и это не мешало путешествиям. Если оружие оказывалось зарегистрированным и дезактивированным, ты имел право его провезти. И даже если бы ты не зарегистрировал свое оружие, то все равно мог бы с ним добраться до места назначения — правда, там бы оно превратилось в пыль, его уничтожил бы дезинтегратор, встроенный в рансибль. Для того чтобы преодолеть расстояние, прежде немыслимое, теперь следовало просто заранее заказать и оплатить перелет, затем в терминале удостоверить свою личность через посредство ИР рансибля и войти внутрь судна. Да, вот настолько все просто! А эти люди, спешившие на посадку — красавчики и красотки, шедевры пластической хирургии, со всеми своими модулями, от которых у них наверняка потихоньку плавились мозги, — ничего в этом не смыслили. Абсолютно ничего. Даже понятия не имели.

Кормак взглянул на собственные руки, разжал кулаки и пошевелил пальцами. «Я сохраняю спокойствие». Подошел бы к нему сейчас какой-нибудь добрый самаритянин и сказал: «Не надо бояться»…

«Эй, скоро окружающие начнут обращать на тебя внимание и гадать, с чего этот парень торчит посреди зала посадки и таращится на зеркальный шар рансибля». Напряженно улыбнувшись, Ян зашагал по залу, но, прежде чем подойти к выходам на посадку, свернул к одной из толстых резных колонн из синтетического камня, которые надежно поддерживали стеклянную крышу. На колонне крепились четыре компьютерные консоли. Кормак подошел к одной из них и прижал ладонь к считывающему устройству. Вспыхнул красный огонек. Устройство изучило сетчатку глаза.

— Личность подтверждена, Ян Кормак, — прозвучал псевдомужской голос.

— Мне нужно как можно скорее попасть на Миностру.

Неожиданно все звуки вокруг него смолкли: включилось поле, обеспечивавшее секретность разговора. Без какого бы то ни было запроса с его стороны! Из динамиков консоли послышался другой, знакомый голос ИР чейнского рансибля:

— Вам бизнес-класс или второй?

Кормак нахмурился, но на душе у него стало легче. Секретность, особое отношение — хотя бы это осталось.