Нил Эшер – Завод войны (страница 66)

«Нет, не шахматы…»

Шахматы предполагают наличие противника, возможно, столь же сильного, как и ты сам, а ведь никого, равного Пенни Роялу, не существует. Но, если уж настаивать на аналогии, ИИ играет за двоих…

– Я, знаешь ли, зол, – сообщил через форс Спир.

После короткой паузы Свёрл спросил:

– Почему?

– Ты был способен сделать больше, чтобы помочь им, – ответил Спир. – Когда ты узнал, что творит Тэйкин, то мог бы пустить в отсек газ, и все они отключились бы, или еще что-нибудь.

– Мог бы, – согласился Свёрл. – Но вас, людей, привлекает же идея свободы воли?

– Сам ведь знаешь – разве ты частично не человек?

Свёрл поморщился.

– Да, и я сомневаюсь в своем праве вмешиваться.

– Ты спас их однажды, но большинство из них потеряло свободу воли в тот момент, когда Тэйкин начал использовать прадорские шейные железы… но скажем прямо. Тебе либо так понравилось быть зрителем на представлениях, устроенных Пенни Роялом, что ты разучился действовать сам, либо твоей человеческой части тоже не хватает способности сопереживать, как не хватало ее Тренту Собелю. Ты спас этих людей – «моллюсков» на Литорали, а потом просто смотрел, как они уничтожают сами себя.

– И в результате мне читает лекцию о морали тот, чью жизнь я спас?

– Я лишь говорю, что, если бы ты начал действовать раньше, не было бы столько смертей.

– Жизнь важна?

– Ну конечно.

– Ты жив.

– Да. – Спир оторопел.

– И все люди – «моллюски», – продолжил Свёрл, – в зависимости от того, как ты определяешь смерть, естественно.

– Что?

– Да, я наблюдал, на многих уровнях. Рисс, например, поняла масштабы возможностей Пенни Рояла, а тебе это еще предстоит. Не все жертвы Пенни Рояла – мертвецы.

После долгого молчания Спир выдохнул:

– Шип.

Свёрл обернулся, чтобы посмотреть на упомянутый предмет, все еще зажатый в тисках, вводивших его в дрона-убийцу Рисс.

– Именно.

– Он их записывает?

– К настоящему моменту я установил, что шип содержит записи тысяч погибших сознаний. Но он также находится в процессе постоянной фиксации тысяч живых. Остается только гадать, где Пенни Роял подведет черту. Когда, например, запишет разум жертвы одной из его жертв, или, возможно, жертвы несчастного случая, причиной которого будет одна из его жертв, или еще когда-нибудь?

– Черт побери.

– Но вернемся к твоему первому заявлению, – продолжил Свёрл. – Я спас их на Литорали, поскольку они подвергались опасности, напрямую связанной со мной и моими действиями. А в эксперимент Тэйкина я не вмешался потому, что, как-никак, эти люди сами захотели попробовать превратиться в прадоров. И в опасности оказались лишь вследствие данного выбора. По сути, я знаю, где мне подвести черту.

– Однако ты прислал сюда Трента Собеля, а потом и меня – ему на подмогу.

– Когда я понял, каковы планы Пенни Рояла относительно них, я решил вообще ни во что не влезать.

– Но ты все равно помог.

– Моя помощь также являлась частью плана.

– И в чем же именно этот план состоит?

– Вероятно, в том, что касается Трента Собеля, Пенни Роял захотел исследовать возможность искупления для убийцы. Вероятно, ИИ пожелал, чтобы ты больше узнал о своих способностях и о том, чем ты являешься на самом деле – а именно суммой его жертв. Возможно, в его плане есть даже место и этой ужасной гадине, змее-дрону. Не знаю.

– Нашел себе бога, да, Свёрл?

С учетом прежних своих мыслей Свёрл смутился и очень расстроился.

– Вернемся к реальной жизни. Мне нужно кое-чем заняться. Как и тебе. Бсорол и Бсектил несут необходимое тебе оборудование.

Свёрл оборвал связь и заблокировал канал. Он больше не хотел говорить со Спиром. Проницательность этого человека нервировала.

Тройственный разум Свёрла переключился на другие вещи. Ремонт его корабля, который вели роботы и вторинцы, шел в точном соответствии с прогнозом, как и незначительные изменения во внутренней защите и параметрах У-пространственного двигателя. Когда они достигнут первого места назначения, все работы будут завершены. Свёрл специально выбрал весьма отдаленную систему и достаточно долгий переход в У-пространстве – именно для этих целей. К тому же так у него будет тактическое преимущество – когда преследующий его Цворн выйдет из У-пространства.

Впрочем, выгода от прыжка непосредственно в газопылевое кольцо сама по себе невелика. Цворн, несомненно, уже сообразил, что его оружие в такой среде окажется малопригодным, и принял меры. Возможно, он даже решил, что снижение эффективности оружия врага – единственная цель появления Свёрла в кольце. Рассуждая дальше, Цворн может даже поверить, что Свёрл пытается выиграть время, чтобы завершить внешний ремонт защиты и скрыть таким образом У-характеристики следующего прыжка. Нет, Свёрл знал, что времени у него не будет. В процессе боя среди газа и пыли корабль только получит еще более серьезные повреждения. Команда погибнет, да и У-пространственный двигатель может выйти из строя. Он вообще не собирался ничего ремонтировать – он планировал радикально изменить расклад сил.

Через камеры и сенсоры ИИ-часть Свёрла наблюдала за другой работой детей и роботов внутри корабля. Его вторинцы покинули судно Спира, оставив там всего несколько роботов – они не требовались для той задачи, которую он поручил вторинцам. На его корабле таких роботов было полным-полно. Сейчас Свёрл полностью сосредоточился на наблюдении за трудившимися детьми. Идея выкристаллизовывалась у него, когда он смотрел, как чинят корабль Спира. И расцвела пышным цветом от острого напоминания, рожденного присутствием здесь Рисс.

Запасные детали, купленные или приобретенные иными способами за долгие годы после окончания войны, хранились в громадном трюме Третьего сектора. Устаревший государственный ударный корабль сняли с гигантского стеллажа и опустили на пол. Судно было совершенно целым, не считая сгоревшей электронной начинки, а место настоящего ИИ занимал кристалл суб-ИИ.

Воспоминания заставили Свёрла содрогнуться. Он захватил этот корабль во время того рокового «тренировочного упражнения» с Влексом и остальными. Именно это судно впервые доставило Рисс, спрятанную в рельсотронном снаряде, на его звездолет.

Конечно, Свёрлу повезло – если данное слово применимо к его случаю. Он снова поежился. Все прадоры на двух других кораблях погибли еще в У-пространстве, и это – ошибка дронов-убийц. Паразиты не должны были умертвить носителей до прибытия в Королевство, тогда бы зараза распространилась повсюду. Один лишь Свёрл близко подошел к осуществлению данного плана. И все же, уже в Королевстве, он часто жалел, что тоже не умер.

Он прежний, удалив заражение из своего тела, счел, что худшее позади, не подозревая о кладке паразита внутри телефактора. Не предвидел множества операций по удалению червей, что повторялись раз за разом в течение нескольких месяцев, или вспомогательных процедур, необходимых из-за инфекций, отторжения тканей и отказа внутренних органов. Или кажущейся бесконечной боли. Нет, он никогда не забудет, как ему достался этот ударный корабль.

Его дети уже вскрыли хвостовой отсек штурмовика, готовясь установить новый У-пространственный двигатель, поджидавший рядом на гравивозке. В Государстве и Королевстве подобные операции проводились лишь на крупных верфях, и немудрено. Техническая компетентность Королевства уступала государственной. К тому же ИИ специально напускали туману. Они строго охраняли свои технологии и не хотели, чтобы стало общеизвестно, что теперь заменить двигатель так же просто, как и любую другую деталь. И что на это способны не только и исключительно ИИ. Таким образом они держали своих питомцев-людей на привязи.

Через несколько часов вторинцы и ремонтные роботы установили новый двигатель, и Свёрл переключил внимание на другую часть своего корабля.

Три ракеты-камикадзе висели в своих люльках: большие уродливые глыбы, подобные приплюснутым шарам, с прикрепленными взрывателями. Их уже оснастили У-пространственными движками и даже разумами вторинцев, много лет пребывавшими в спячке. Несколько секций были сняты: роботы-пауки удаляли гигатонные ПЗУ. Свёрл не хотел использовать эти ракеты в качестве бомб-самоубийц, хотя миссия им предстояла очень опасная. Скоро они будут готовы, и конвейер дредноута доставит их в пусковые отсеки.

– Ну что, решил? – спросил Свёрл, включив определенный переговорный канал.

– Я еще должен понять, почему ты вообще дал мне шанс, – ответил тот, кто был когда-то разумом его вторинца.

Флейт.

– Я начал эксперимент, даруя моим детям свободу воли, – сказал Свёрл. – Я заставил тебя сделать так, чтобы Спир активировал ловушку Цворна, чем создал в тебе программный конфликт. И теперь не хочу принуждать тебя к чему-либо.

– Или ты просто не уверен, что можешь? – предположил Флейт. – Вдруг моя недавняя трансформация привела к тому, что мной стало трудно манипулировать?

«Трансформация…»

Флейт умирал. Охлаждающая система его мозга отказала. Электросинаптическую активность его сверхохлажденного ганглия блокировало росшее сопротивление в установленной сверхпроводящей решетке. Будь он обычным разумом вторинца, заключенным в обычную оболочку, подвода энергии и починки кожуха оказалось бы недостаточно. Сейчас ганглий стал бы всего лишь куском холодного мертвого мяса в ящике. Однако Флейт был существом двугранным, и одна из его граней представляла собой кристалл ИИ. Вторинец, понимая, что его прежняя форма не выживет в процессе таяния, скопировал всего себя на кристалл. Теперь Флейт фактически стал ИИ.