Нил Эшер – Завод войны (страница 20)

– Они ушли.

Блайт повернулся к Бронду – тот вошел в рубку и плюхнулся в одно из противоперегрузочных кресел.

– Чонт и Хабер?

– И Икбал с Мартиной.

– Правда?

– Правда, – кивнул Бронд. – Наша парочка влюбленных голубков летит на Землю, а Икбал и Мартина направляются на ее Галльский двор. Похоже, они решили завести свой бизнес.

– А попрощаться и не подумали.

– Они прощались – ты просто не заметил.

Теперь кивнул Блайт. Да, Чонт и Хабер сказали «до свидания», но, зная его, времени не тянули. А двое других? Разве «мы уходим» означает «пока, до скорого»?

– А когда отправляешься ты? – Вопрос капитана предназначался ввалившейся в рубку Грир.

– В ту же секунду, как мы получим разрешение убраться из этой гребаной дыры, – ответила та, занимая свое место.

Блайт взглянул на экран. Новые цифры – новое предложение – новая цена за генератор. Целое состояние. Если немного подождать, сумма, пожалуй, вырастет еще…

– Значит, вы оба остаетесь на «Розе»? – Блайт внимательно посмотрел на каждого. – Теперь все кончено. Я лично планирую купить домик на берегу в Нью-Арубе, подлатать да укрепить печенку и провести следующий век, дегустируя все имеющиеся там напитки.

Двое переглянулись; Грир медленно наклонила голову, а Бронд заявил:

– Не планируешь.

– В каком смысле «не планирую»? – зарычал Блайт, чувствуя, как поднимается в нем такой знакомый и привычный гнев.

– Для остальных работа с тобой была средством, – объяснил Бронд. – Икбал с Мартиной всегда планировали слить свои капиталы, когда заработают достаточно, и купить собственный корабль. Чонт и Хабер мечтали осесть, остепениться, нарожать детишек, как эдакая допотопная парочка. Для них все завершилось, едва ты пополнил их счета. А для нас – нет.

Нет, Бронд ошибался. Блайт считал, что ощущение пустоты у него именно оттого, что все кончено. Они разделяются – и начинают новую главу, идя собственными путями.

– Иногда мне кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сам, – заявил Бронд. – Ты не можешь принять того, как все изменилось, по крайней мере, для нас троих.

– Чушь, – рявкнул Блайт.

– Два слова, – встряла Грир. – Пенни и Роял.

Блайт уставился на нее, будто налетев на запрещенный прием в драке.

– И что? – выдавил он.

– Начнем с сухих фактов. – Бронд поднял вверх длинный толстый палец. – Факт первый: Пенни Роял – тот, к кому государственные ИИ относятся по-настоящему серьезно, потому-то этот бедняга, гребаный Собель, всего-навсего столкнувшийся с черным ИИ пару раз, сейчас наверняка разрезан на крохотные кусочки, и каждый из этих кусочков пристально изучается вплоть до субмолекулярного уровня. Факт второй: ты встречался с Пенни Роялом, лишившим тебя прошлой команды. Факт третий: Пенни Роял смылся с Масады на нашем корабле и использовал нас, чтобы переправиться через Погост. Факт четвертый: Пенни Роял намудрил что-то с нашей лоханкой и нашими мозгами. Черт, я мог бы продолжать и продолжать, но, знаешь… Факт пятый: любой, кто считает, что государственные ИИ высокоморальны и всегда соблюдают собственные законы, – идиот.

Только сейчас Блайт осознал, что сидит с отвисшей челюстью, и захлопнул рот.

– Факт стопицотый. – Грир постучала пальцем по ламинату экрана.

Блайт обернулся и увидел, что последняя предложенная за генератор силового поля цена исчезла, сменившись распоряжением станционного ИИ задержаться с отправлением. И ему это не понравилось – ни в малейшей степени.

– Я, знаете ли, был не в восторге, – сказал он.

Григ и Бронд озадаченно смотрели на капитана.

– Ну, когда передал им Трента Собеля, – объяснил Блайт. – Он парень вроде как ничего.

Парочка терпеливо ждала, и он заговорил снова:

– Я не понял, почему Пенни Роял спас ему жизнь, а потом вроде как бросил на произвол судьбы. Я же сказал ему, куда направляюсь, а он ответил, что это неважно.

Теперь на экране появилось требование открыть корабль для инспекции, но Блайт продолжал:

– Он был частью планов Пенни Рояла. Может, что-то проверить, реакцию Государства к примеру, – не знаю, это все не по моему уму. Я сказал парню, что Пенни Роял с ним не закончил, и, верно, дал ему никчемную надежду.

– Это еще не все. – Скорчив рожу, Бронд ткнул пальцем в свой форс. – Чонт и Хабер успели телепортнуться отсюда, но Мартина только что сообщила, что их с Икбалом арестовали за вывоз контрабандой запретной технологии с Масады.

Блайт кивнул, довольный, что пункт обвинения лишь один. Значит, он не зря заботился о прикрытии множества других операций – усилия того стоили. Он догадывался, что с двумя членами его экипажа, скорее всего, все будет в порядке, поскольку они – не настоящая цель. Может, их и подвергнут каким-нибудь исследованиям, но жизни их ничего не грозит.

Потянувшись, Бронд включил обзор внешних камер.

– Ха, так я и думал.

Блайт узнал только что вошедшую в док четверку: еще бы не узнать, ведь именно они недавно увели Собеля.

– Ты прав, – признал наконец он. – Я был глуп, полагая, что Государство просто отпустит нас на все четыре стороны… Левен, ты где?

Бывший голем, а ныне – корабельный разум «Розы» ответил:

– Это мерзко. Да, мы хотели вывезти технологии, а заполучили взамен Пенни Рояла. Они нашли повод, чтобы задержать нас, проникнуть на корабль и разобрать его на части.

– Значит, ты не благонадежный государственный ИИ, готовый склониться перед своими хозяевами? – поинтересовался Блайт.

– Хрен им, – ответил Левен. – Если выйдет по-ихнему, мы все попадем к Броклу, а я не желаю угодить в лапы аналитика-психопата. Не забывайте, я часть этого корабля и ближе к Пенни Роялу, чем вы все.

«К Броклу?»

Отмахнувшись от пока неизвестного, Блайт развернул кресло к пульту, включил общую связь с Авиа и заявил:

– Ладно, мы долго терпели, а теперь уходим.

На экране тотчас открылось окошко, демонстрирующее женщину-голема, драколюда и двух людей за ее спиной.

– Ты заблокирован и никуда не уйдешь, капитан. Да, знаю, ты можешь укрыться внутри своего силового поля, но не станешь же ты сидеть там вечно.

– Никуда не уйду? – эхом повторил Блайт.

– Будь благоразумен, капитан, – предупредила голем.

– Левен, – приказал Блайт, – ну-ка убери к черту тиски.

Рамка с четверкой моргнула, огни во всем доке потускнели, окрасив пространство в янтарные тона, и под кораблем что-то грохнуло. Силовое поле, на миг окружившее «Розу», разрезало и пол, и стыковочные захваты, удерживавшие судно на месте. Мигание продолжалось. Позиция и радиус поля, высвечивавшиеся внизу ламинированного экрана, каждый раз менялись. И каждый раз что-то гремело, а вскоре повсюду замелькали обломки.

«Хороший мальчик», – подумал Блайт. Левен очень аккуратно вырезал все, что находилось под ними, ведь им же не хотелось на самом деле прихватить с собой солидный ломоть станции. Заработали рулевые движки, «Роза» начала подниматься и разворачиваться.

– Рад видеть, что вы покинули док, – сказал Блайт, потирая внезапно замерзшие руки.

Энтропийные эффекты развертывания силового поля были здесь не менее очевидны, чем в Панцирь-сити.

– И рад видеть, что трое твоих спутников в скафандрах – они им понадобятся.

– Блайт, – предупредила женщина-голем, – ты только делаешь себе же хуже!

Блайт кивнул:

– Я догадываюсь, что вы получили кое-какие данные с Масады о сотворенном для нас Пенни Роялом поле, но знаю и то, что все ваше сканирование не смогло пробраться непосредственно к генератору.

Он увидел «космические врата» и почувствовал рывок – двигатели несли «Розу» к выходу.

– Прояви здравомыслие, – настаивала женщина. – Никто не хочет давить на тебя, но Государству нужна информация о Пенни Рояле. Ты же, конечно, понимаешь, насколько он опасен?

– Чего вы не выяснили, – продолжал Блайт, игнорируя голема, – так это того, что подразумевается под другим словом, используемым для описания данного генератора, а именно под словом «проектор». Он проецирует. И весьма неплохо.

– Черт, – рявкнула женщина, а троица за ее спиной, сообразив кое-что, быстро опустила щитки на шлемах скафандров.

– Проход, Левен, – велел Блайт.