Нил Эшер – Завод войны (страница 2)
Хайман – сплав человека и ИИ.
Эшетеры – одна из миллионов угасших в древности рас, недавно возрожденная. Как выяснилось, уткотрепы с планеты Масада – деградировавшие потомки эшетеров. Раса эта решила пожертвовать своей цивилизацией и разумом, чтобы покончить с тысячелетними войнами, причиной которых стало открытие джайн-технологий.
Глава 1
Пенни Роял: Темная история
Истребитель ныряет в хаотичный рой кораблей; искусственный разум внутри него впитывает информацию. Он быстро постигает свою природу, получает общее представление об истории человечества и ИИ, узнает о первых стычках с чужаками-прадорами и последующей войне. Но на переднем крае его разума тактические данные, отчеты о ситуациях, донесения о потерях, разборы последних боев и разъяснение его собственной цели. Большая часть государственных кораблей уже вылетела, и ИИ впервые запускает термоядерный двигатель, направляясь к месту назначения – в свиту громадного сопряженного дредноута. Впереди маячит внушительный шестигранник пространственных врат телепорта. Некоторые дроны и корабли ныряют в мерцающий створ, другие сворачивают в сторону, беря иной курс; ИИ истребителя тем временем направляет энергию в ультраконденсатор и пластинчатый аккумулятор, словно бы ожидая последних, завершающих данных.
К кораблю ИИ быстро приближается шаттл, виражи его непредсказуемы, поскольку пилот – не автомат. Массивное судно, внешне немногим отличающееся от кирпича, снабженного двигателями, замедляет ход.
– Двери собираешься открывать или как? – требовательно спрашивает чей-то голос.
ИИ истребителя открывает шлюз, и человек-пилот, безрассудно расходуя топливо, посылает шаттл внутрь, царапая движками малой тяги безукоризненную полировку стен. ИИ убирает стыковочные захваты, запирает шлюз и заполняет трюм воздухом, после чего наблюдает изнутри, как четыре человека в тяжелых противоперегрузочных скафандрах, нагруженные аппаратурой, выбираются из шаттла. Присутствие их несколько обескураживает, хотя ИИ знал, что они прибудут, буквально с рождения. Какая от них польза делу, которому он служит? Одно неудобство. Продолжая следить за людьми, ИИ ощущает странную пустоту, возникающую внутри. Они здесь, и это логически необоснованно, так что же тогда вообще логично? На краткий миг ткань мироздания покрывается бестолковым орнаментом и все лишается смысла существования – даже он сам. Затем, содрогнувшись, программа самовосстанавливается.
– Ну что, разве запах новенького истребителя не хорош? – спрашивает один из людей.
– Предпочитаю стреляных воробьев, – отзывается другой, – но там обычно и восстанавливать нечего.
–
Радиосвязь идентифицирует говорящую «женскую особь» как голема – будто это и так не ясно.
Значит, два человека-мужчины, один человек-женщина и голем-андроид, которому придан вид женщины. Причина их нахождения на борту до сих пор непонятна, но в свое время все, конечно, разъяснится…
–
–
То, что сказала Далин о риске электромагнитных радиоактивных выбросов, звучало довольно логично, поскольку органические существа на борту будут продолжать функционировать, когда другие корабельные системы отключатся. Теперь ИИ чувствует, что должен заботиться о защите этого вломившегося к нему экипажа, но в то же время часть его все равно проваливается в пустоту и заставляет думать о другом. Он обязан принять любые меры для того, чтобы эти люди остались живы, поскольку программа говорит, что они важны. «Я не должен слишком рисковать», – думает он, но его новая формирующаяся глубинная сущность вопрошает: «Что есть риск?» «Совесть» – не очень адекватное описание поверхностной реакции, поскольку ИИ понимает, что запрограммированного в нем стремления к выживанию недостаточно и риск гибели человеческого экипажа существует всегда. Но что-то уже подтачивает эту программу. Функционирование не соответствует нормам, ИИ пытается заново включить в себя
Он видит, как устраивается на новом месте экипаж, и знает, что люди возьмут под контроль его оружие, оценку и сбор информации о предстоящем бое и самом ИИ. Первые два пункта возмутительны, ибо эту работу он, безусловно, способен выполнить лучше, чем человек. А последний пункт просто опасен. Ему уже понятно, что ради нужд войны Государство спешно производит ИИ, подобных ему, множа ошибки и увеличивая процент брака. Он также осознает, что его собственный разум, вмещающий запрограммированные эмоции, раскалывается. И если люди или кто-либо из ИИ обнаружат этот факт и доложат о нем, то существует огромная вероятность самому быть признанному браком и отправиться на слом.
Приказ отдан – не подчиниться невозможно, – и сама ткань вакуума деформируется под напором множества кильватерных строев рвущихся в бесконечность кораблей, и ярко сверкают фотоны бьющей из дюз квантовой пены. Истребитель ИИ готов; будто свинцовый груз лег на шелковую простыню – прокладывается курс, аккуратно формуются поля, смещаются контуры Калаби-Яу, регулируя натяжение «простыни». Потом полотнище рвется – и корабль проваливается в дыру.
– Ненавижу, – хрипит женщина.
Трое людей уже распаковали пожитки и сидят, пристегнувшись, в противоперегрузочных креслах, подсоединив кабели жизнеобеспечения.
–
–
Теперь ИИ чувствует подключения, сканирование, потоки данных, плывущих из его разума прямо на экраны и прочие приборы, выстроившиеся перед человеком-женщиной. Он заглядывает в ее досье и узнает, что она – человеческий эксперт по части ИИ, но так и не постигает, как людской разум может сделать или усвоить больше, чем он сам. Однако опасность остается, и ИИ скрытно блокирует чужеродное вторжение или изменяет его направление. Женщина увидит основную часть, и ей покажется, что все в порядке. Она не заметит меньшую – растущую внутри тьму.
Субъективное время разгона истекает, давая ИИ возможность подумать о вещах, не имеющих отношения к предстоящей битве. Он размышляет над своим назначением к V12-707 и сравнивает себя с невидимым сейчас дредноутом под названием «Разящий кинжал», который сопровождает. И обнаруживает – внезапно, – что дредноут не продукт Цеха 101, военного завода, сотворившего его самого. Вдобавок этот корабль служит уже восемь лет. У истребителя еще нет имени, нет его и у содержащегося в нем ИИ, поскольку они экспериментальны, а срок жизни подобных экспериментов обычно невелик. Знают ли об этом люди? ИИ истребителя вдруг ощущает страх; затем анализирует причины своего чувства: страх помогает организмам выжить, но здесь и сейчас это еще и экспериментальный тест, задача которого – выяснить, может ли ИИ предотвратить самопожертвование, не влекущее за собой крупных потерь в стане врагов. Все дело в цифрах: Государство должно компенсировать отставание в производстве кораблей, чтобы выиграть войну.
–
Он даже не осознает, что передал это заявление, пока голем Далин не отвечает:
–
Нужно как-то нейтрализовать растущую внутри темноту. Поисковый ключ открывает хранящуюся в памяти статью по истории абортов. Но речь ведь не просто о том, чтобы избавиться от нежеланного
Растение, которое люди используют, чтобы вызвать выкидыш – но и в лечебных целях тоже.
– Я назову себя Пенни Роял, – провозглашает ИИ.
Иная его сущность, растущее темное дитя, осознало намерение и поняло, что родитель, другая его часть, собирается попытаться изгнать его. Безумный электронный скулеж возобновляется.
– Наш корабль только что назвал себя, – сообщает голем трем людям.
–
Он не отрывает глаз от мигающего на экране обратного отсчета; цифры быстро стремятся к нулю, означающему конец У-пространственного прыжка.
– Пенни Роял, – объявляет голем.
– Хороший корабль «Пенни Роял», – весело восклицает женщина.
В ответ она получает удивленные взгляды остальных членов экипажа.
– Не обязательно, – говорит голем. – Это всего лишь имя, выбранное новорожденным корабельным ИИ. Или оно станет и названием истребителя, Пенни Роял?
– Нет, – отвечает ИИ Пенни Роял, уже совершенно уверенный, что хочет быть свободным от судна точно так же, как желает освободиться от темного чада. – Я нарекаю этот корабль «Изгнанное дитя».
Люди обмениваются недоуменными взглядами.
Время шло, и Пенни Роял готовился. Он расставил на позиции ремонтных роботов, пополнил запас энергии, зарядил оружие. И вот наконец он выбрасывается в реальное пространство,