Нил Эшер – Темный разум (страница 79)

— Черт, — рявкнула Рисс. — У нас гости.

Я думал, Рисс говорит о том существе, в клюве которого сейчас что–то извивалось.

— Не там, — добавила дрон, вскинув голову.

Я посмотрел наверх, но ничего не увидел. Потом обернулся — и припал к верхним окнам грузового отсека. В небе над нами, следуя нашим курсом, летели два объекта: два вертикальных цилиндра, на вид чуть потрепанных, хотя оружие, торчащее с торцов, казалось весьма функциональным.

— Для тебя, наверное, не проблема, — предположил я.

— К сожалению, проблема, — возразила Рисс. — Новейшие охранные дроны — суб-ИИ, но оснащены серьезными игрушками.

— Они выглядят… простыми.

— Такая модель, — отрезала Рисс.

Во время войны дронам придавали внушающие страх формы. Делали их второпях, и были они несколько ненадежны. После войны и необходимость, и желание создавать независимых дронов, таких как Рисс, сошли на нет. Впоследствии ИИ взяли под контроль большинство подобных дронов или же в них поместили субразумы ИИ, что, по существу, одно и то же. И хотя Рисс выглядела высокотехнологичной, современной и смертоносной, ей все–таки уже перевалило за сто.

— Значит, нас ведут.

— Ну, способ выяснить тут один — через десять минут мы будем у границы зоны.

Через десять минут перед нами раскинулись поля низкой флейтравы, изрезанные илистыми каналами с островками, заросшими травой повыше. Кое–где виднелись оранжевые и черные пятна хлыстохвостов. «Отлично, — подумал я, — никакого укрытия». Впрочем, даже высокие флейтравы не спрятали бы нас от сенсоров преследующей парочки.

— У тебя есть план? — спросил я, размышляя над тем, что нам, похоже, придется отказаться от похода, — и отчего–то не чувствуя в связи с этим глубокого разочарования.

Вездеход внезапно замедлил ход, и я успел удивиться, решив, что Рисс определилась со стратегией. Потом посмотрел вперед — и понял, почему она сбросила скорость.

Оно сошло с островка флейтравы, встало на задние лапы, посмотрело туда, куда мы двигались, потом оглянулось на нас. Придя к решению, оно село, обретя пирамидальную форму, и вскинуло одну из рук: большинство когтей загнуто, один торчит вверх, демонстрируя жест, известный любому культурному человеку. Таким манером существо принялось помахивать рукой в направлении нашего движения.

Вездеход ехал все медленнее, медленнее и наконец остановился.

— У тебя челюсть отвисла, — фыркнула Рисс.

Я немедленно захлопнул рот, но изумление мое было оправданным. Здесь, в диких дебрях Масады, передо мной сидел единственный возрожденный представитель расы эшетеров — Ткач. Или, иначе выражаясь, я видел «голосующего» на дороге уткотрепа.

Изабель

Новая Изабель чувствовала, что все контролирует, надежно и всесторонне, даже когда что–то резко вышибло «Калигулу» и три других ее корабля из У-пространства. Она сразу решила, что враг применил ПИП, но последующий анализ данных указал на иное. Каждый из четырех кораблей пострадал от локальных воздействий, если подобный термин применим к данному континууму. А значит, были произведены четыре прицельных выстрела У-пространственными ракетами или минами из четырех орудий. Изабель обработала информацию, высчитала вероятность появления других враждебных элементов, но цели своей не изменила.

— Щелк да щелк.

Этот канал она контролировала. Хотя разве передача так уж необходима? Информация поступала от голема, который стремительно юркнул в старомодный отделяющийся контейнер «Глории».

— Свёрл передает свои поздравления.

Изабель потянулась за ответами, объяснениями и подчинением, но разум ее соскользнул. Контейнер отделился от звездолета и рванул прочь с ускорением, при котором не выжил бы ни один человек. Изабель тут же изготовила орудия «Калигулы» к бою, но голем отлично все рассчитал. Мгновение — и она засекла черное копье чужого корабля, от которого неслись в сторону ее судна снаряды. Делать нечего — пришлось защищаться.

— На сей раз никаких церемоний, — заявил новоявленный агрессор.

Ракеты находились в состоянии предпрыжка, и Изабель, беря их на прицел, понимала это. Она свернулась туже, генерируя в своем теле подпространственный извив, оформившийся гравитационным волновым фронтом перед «Калигулой». Две ракеты прыгнули за миг до удара, а волна покатилась дальше к черному кораблю. Те, что были в предпрыжке, расщепились и засияли, как маленькие солнца, изливая из разбитых резервуаров антиматерию. Извив захватил еще один снаряд, У-пространственный разрыв выбросил его в реальность, где и сработала программа детонации. Один из кораблей Изабель, «Глория», исчез в ослепительной вспышке, не оставив после себя ничего материального, мгновенно превратившись в мчащуюся почти со скоростью света плазму.

Неизбежная жертва.

Осколки ракет неслись на нее, лазерные лучи полосовали пространство. Разогнав оставшиеся корабли и направив их к центру системы, Изабель отключила все ограничители безопасности. Она сгенерировала извив во всех двигателях и микро–У–прыжками отправила их за сотни тысяч миль. «Настурция» тоже попала под обстрел, вокруг корпуса сомкнулись силовые поля, но псевдосверхсветовые лазеры пробивали защиту. И черный корабль по–прежнему был с ними.

— Не так уж это просто, Сатоми, — заявил «Гаррота».

И тут у «Настурции» взорвался генератор силового поля, горящие обломки пробили оболочку со стороны, прикрытой от лазерных уколов. «Залив мурены» пока не слишком пострадал, но ясно было, что вскоре и он подвергнется свирепому обстрелу. Запас ракет у черного корабля казался нескончаемым. Вот и «Калигула» очутился под огнем — вероятно, пока только чтобы загрузить его системы защиты; сейчас черный звездолет просто избавлялся от «лишних», прежде чем полностью сосредоточиться на Изабель.

Второй микропрыжок — и они уже на расстоянии ста тысяч километров от Масады. Вражеские орбитальные установки обрушили на корабли весь спектр энергий. Следующей пала «Настурция», последнее силовое поле схлопнулось, и лазерный луч рассек судно вдоль, будто игла адского фрезерного станка. Оболочка слетела, как кожура с банана, и одна из ракет завершила расправу. Изабель метнула в сторону противника извив, но черный корабль сам совершил микропрыжок. Микросекунды тянулись медленно, как дни, нет, как года, под напором гравитационных волн, катящихся с орбиты Масады. Изабель понимала, что шансы ее почти что свелись на нет, и что–то внутри болело, скорбя о принесенных жертвах.

Она послала «Залив мурены» в микропрыжок, одновременно потянувшись к черному кораблю, снова пытаясь скрутить его. «Калигула» тоже нырнул в У-пространство, ее боевой разум полностью погрузился в расчеты — и вот они уже совсем рядом с Масадой. Черный корабль и «Залив мурены» вырвались из подпространства следом за ней, оказавшись вне уже занятого гравитационного колодца. Нет, звездолеты не встретились в одной и той же точке пространства, но находились достаточно близко, чтобы их корпуса склеились, слились воедино. Впрочем, поскольку шли они в разные стороны, то тут же разорвали спайку, так что в корпусах обоих кораблей появились дыры, из которых полезли в вакуум железные потроха. В этом облаке раскололись резервуары с антиматерией, и два корабля исчезли в облаке взрывов — в тот момент, когда «Калигула» ворвался в атмосферу Масады.

«Трент погиб, — подумала человеческая частица Изабель. — Все три корабля погибли».

Теперь ее организация практически мертва, несмотря на базы в различных мирах Погоста: сердцем ее были эти три судна и люди, летевшие в них. Остались только она и «Калигула».

Но, конечно, это был еще не конец. Изабель развернулась, стремительно, неудержимо, розовый огонь задрожал вокруг нее, вцепляющейся в самую ткань пространства. Она вырвалась из вспоротого бока «Калигулы» в тот момент, когда корабль попал под лазерный луч орбитальной установки. Изабель промчалась сквозь пламя, а обломки разрезанного пополам корабля полетели вниз. Луч метнулся следом за ней, но Изабель ушла в У-прыжок, оставляя позади извивы, стремясь избавиться от слежки. В реал она вынырнула уже глубоко в атмосфере, оказавшись всего в двадцати футах над землей, — и тут же первоначальный импульс толкнул ее вниз под углом в сорок пять градусов со скоростью две тысячи миль в час.

За долю секунды, отделявшую ее от столкновения с поверхностью, Изабель провела сканирование, установила связь и всосала информацию. Когда капюшон ее врезался в землю, она уже знала, где находятся Пенни Роял и Торвальд Спир. Последний направлялся к первому, и это ее устраивало. Удар пробил футовый слой переплетенных корневищ и вмял Изабель в стофутовую ямищу вязкого ила. Над развороченной почвой поднялся фонтан жидкой грязи. Внезапная ностальгия заставила Изабель замереть на секунду, а потом она принялась рыть. Возможно, ее и не выследили, но спутники несомненно засекли точку падения. Надо уйти еще глубже, чтобы Пенни Роял счел неприемлемым применять такое оружие, которое смогло бы добраться до нее. Сперва она рыла, как простой капюшонник, затем применила другие методы. Впереди вырос конус силового поля, и поля–лопасти протянулись от конечностей.

— Привет, Изабель, — произнес голос в ее голове. — Теперь понимаешь?

Она понимала — вся схема четко вырисовалась в ее сознании. Ее заманили, заставили привести все силы — сюда, к неминуемому уничтожению. Манипуляции Пенни Рояла были точно рассчитаны, они опирались на особенности ее личности, ее изменения, трансформации ее тела. Изабель тошнило от гнева на себя, на собственное ротозейство, от того, как легко черный ИИ одурачил ее.