Нил Эшер – Темный разум (страница 72)
— Скажи, Глория, твоя мать покинула планету вскоре после того, как некоторых ее товарищей казнили в Клети?
Глория кивнула.
— Мать заранее подкинула в хворост для ритуального костра термическую бомбу, чтобы они не страдали. Думаю, этот поступок и подтолкнул ее к побегу.
«Нет, Глория, — подумал я. — К тому моменту она уже приняла решение».
Рассказ Глории подтвердил то, о чем я уже догадывался, но, вероятно, он был необходим. Ощущения дежавю, обрывки воспоминаний, то, что я испытал здесь, — все было истинным. Женщина доказала это, изложив свою версию событий. Несомненно, шип связал меня с другими жизнями — жизнями, которые забрал Пенни Роял. Отчего ИИ желал полностью убедить меня, я не представлял, однако подозревал, что ответы последуют с неизбежностью гибели звезд. Я допил вино. Глория подалась вперед, взяла бутылку и вопросительно посмотрела на меня. Но взгляд ее спрашивал не только о вине. Я повернулся к Рисс.
Змея–дрон уже развернулась и ползла к арке.
— Рисс? — позвал я через «форс».
— Чуть не задохнулась от феромонов, — ответила она вслух. — Увидимся в отеле.
И удалилась.
Глория шагнула следом, наверное, чтобы открыть магазин и выпустить Рисс, но застыла в проходе, и я услышал, как хлопнула входная дверь.
— Как оно это сделало? — спросила женщина, повернувшись ко мне.
— Рисс — боевой дрон, у нее много талантов, — объяснил я. — Она проникала в прадорские дредноуты, так что дверь магазина для нее не проблема.
— Для нее?
— Ну, этот дрон женского рода — просто из–за определенных физических черт.
Глория вернулась, остановившись рядом со мной.
— И, очевидно, она способна учуять человеческие феромоны.
Я протянул руку и обвел пальцем круглый шрам на животе Глории. Ее рука легла на мою, удерживая ее, прижимая к теплой коже.
— Я не смогу остаться, — предупредил я.
— Это не важно.
— Почему?
— Просто мне кажется, что рассказа недостаточно.
Что ж, в этом что–то было. Я пожал плечами, и Глория подтолкнула мою руку к застежке на ее бедре. Липучка послушно разошлась, стоило только поддеть ее пальцем, юбка сползла, и Глория ногой отодвинула ее в сторону. Она, несомненно, гордилась своим телом, стоя передо мной в своем откровенном топике и почти прозрачных кружевных трусиках. Затем женщина надавила на точку над самой грудью, и ее одеяние, как живое пятно, стянулось в крохотный, тотчас же отброшенный узелок. Я сразу вспомнил Шил Глассер и ее столь же легко снимаемую одежду. А потом Глория погладила шрам, и я, протянув руку, стиснул тонкие кружева и притянул женщину к себе. Пошатнувшись, она сделала шаг — и оказалась у меня на коленях.
Но даже пока она извивалась на мне, я размышлял о том, что именно из случившегося было спланировано заранее: как она избавилась от Рисс, как усадила меня на стул, а не в кресло, вино, ее одежда… Обнимая талию Глории, я сосал и покусывал ее соски, ее груди терлись о мое лицо. Однако, когда я попытался пригнуть ее голову, чтобы поцеловать, она отдернулась, застонала, заерзала на мне — и кончила с удивленным вскриком. Я попытался продолжить, но она откинулась, опершись руками на стол, и уставилась на меня, озадаченно хмурясь. Тогда я подался вперед, уложил ее спиной на стол и навис над ней. Женщина лежала, не шевелясь, выжидающе глядя на меня. Я переставил бутылку и стаканы в угол. Конечно, эффектнее было бы смахнуть все на пол, но слишком уж хорошее это вино. Быстро избавившись от одежды, я приподнял ноги Глории, стянул с нее трусики, уже успевшие болезненно натереть мне член своими кружавчиками, и взял ее прямо на столе. Женщина распалилась заново, я был уже на пределе, она бурно отвечала на каждый толчок, но с оргазмом вышел облом — в последний момент столик, не выдержав, развалился.
Она захихикала, и у меня пропало все настроение. Мы выбрались из обломков, прихватили вино и стаканы, и Глория отвела меня в свою спальню. Она сунула в рот пластинку стимулятора, а я еще раз пробежался по настройкам манжетона. В последующие часы мы выпили еще две бутылки вина и, уже не спеша, достигли логичного завершения начатого.
— Рада была познакомиться, Торвальд Спир, — неожиданно холодно заявила она.
Соскользнув с кровати, женщина набросила халат, подошла к двери спальни и распахнула ее. Меня прогоняли. Малость озадаченный, я оделся — приму душ в отеле. Следуя за женщиной к выходу, я думал, что же еще сказать, потом показал на шкатулку–ракушку, лежащую возле сломанного стола:
— Почему ты не отправила ее в Душебанк? Что бы там она ни сделала на Погосте, ИИ наверняка бы воскресили ее в благодарность за заслуги на этой планете.
Глория подняла глаза:
— Потому что люблю ее.
Конечно: Глория любила свои поиски, идеал, но любить реальность могло оказаться куда труднее. То же, кстати, относится и к ненависти. Когда я шагнул к двери, женщина сказала:
— Ты знаешь то, что не должен знать, поэтому был мне любопытен.
— Я догадался.
— Но теперь я отправлю ее в Душебанк, — почти равнодушно сообщила она.
Что изменилось? Вроде бы ничего, разве что кое–что завершилось. По крайней мере, для меня. Покинув лавку «Маркхэм», я вышел из преображенной церкви в сиреневый день — и заметил, что на одной стороне Клети мономерное покрывало откинуто и какие–то рабочие при помощи древней ацетиленовой горелки режут удерживающие Клеть железные подпорки. Видимо, местный совет или комитет определился с решением.
Направившись к отелю, я размышлял о том, что на самом деле Глория нисколько не любопытна. Она рассказала мне свою историю, но сама почти ни о чем не спрашивала. Возможно, Пенни Роял просто запрограммировал ее на повествование, как заводят механическую игрушку с пружинкой. Ее собственные тревоги, интересы, вопросы… они не играли роли. Я искренне надеялся, что все случившееся позже не являлось частью плана ИИ. Но избавиться от ощущения, что коллекционер-ИИ внушил женщине одержимость мной, не мог. Сексуальный акт стал точкой в конце ее линии в моей истории, и теперь она могла двигаться дальше, воскресить свою мать — и продолжать жить дальше.
Глава 18
Изабель
Голод усиливался, и она понимала, что держать его под контролем будет чертовски трудно — здесь, на корабле с десятью членами экипажа на борту и еще пятьюдесятью боевиками. Связавшись с «Глорией», она увидела, что первые четыре холодильника помещены в «кафедру», которая направляется к грузовому шлюзу. Она прикинула, что гробы прибудут сюда, на «Калигулу», через полчаса, так что потерпеть осталось совсем недолго.
— Так куда мы идем? — спросил Морган, войдя следом за Изабель в рубку «Калигулы» — коридор был слишком узок, чтобы шагать рядом.
«Нужно расширить и этот корабль», — подумала Изабель, пытаясь отвлечься от Моргана и четверки позади него. Сопровождали его два накачанных парня, мужчина из мира с высокой силой тяжести и женщина с кибернетическими усилителями. И все они, с ее нынешней точки зрения, являлись просто добычей.
— В надлежащее время… сперва мне нужно кое–что подготовить.
В этот момент из каюты впереди вышли мужчина и женщина, явно только что вылезшие из постели. Нет, это уже слишком. Они уставились на нее — потрясенно, с любопытством, и она смотрела на людей, видя каждую капельку пота на их лицах.
«Контроль».
— Экипажу и бойцам оставаться на местах или в жилых помещениях, — приказала Изабель, и корабельные динамики разнесли объявление по всем уголкам судна.
Застывшая на пороге парочка попятилась обратно в каюту. А ведь таких будет немало. Многим небось любопытно взглянуть на то, во что она превратилась. Но она не знала, сможет ли удержаться, если все они начнут сейчас маячить поблизости.
В рубке сидели пятеро; двое контролировали оружие, один постоянно проверял корабельный разум вторинца. Еще двое отвечали за выявление и устранение повреждений и техническое обслуживание судна. Все они повернулись навстречу вошедшим, а одна женщина испуганно вскочила. Изабель быстро проверила личные файлы. Ага, эта женщина когда–то работала на корабле контрабандистов, торговавших с Масадой, так что о капюшонниках ей кое–что известно. Стараясь сохранять спокойствие, Изабель вышла на середину рубки.
— Вы все, — велела она, — отправляйтесь в свои каюты, немедленно.
Люди, помедлив, начали подниматься, некоторые вопросительно посматривали на Моргана. Он кивнул, и Изабель едва сдержалась. Она тут главная, а они еще нуждаются в его разрешении? Ладно, плевать. Они лишние, поскольку она теперь отвечает за все, чем управляли они.
— Что происходит, Изабель? — озабоченно спросил Морган. — Зачем это — мы всегда выполняли твои приказы беспрекословно.
А вообще нужен ли ей хоть кто–то из них? Если Спир и Пенни Роял на орбите, она сумеет полностью контролировать атаку. Если они на поверхности планеты, она может поразить их с орбиты. Зачем заморачиваться, тащить с собой столько людишек?
«Нет… глупо».
Ее планы зависят от ситуации на Масаде. Возможно, потребуется разделить силы или послать бойцов на разведку, или они могут понадобиться для отвлечения внимания. Нельзя возвращаться к старому образу мыслей, когда она считала, что способна контролировать абсолютно все. Нужно мыслить здраво.
«Кафедра» — погрузчик уже миновала полпути к кораблю, трюм, через который вошла Изабель, стоял открытым, готовый принять кабину. Наверное, стоило подождать там и утолить голод, а только потом являться сюда. Изабель медленно повернулась, борясь с собой. Но едва пятеро членов экипажа попали в поле ее зрения, перед ее глазами на их телах расцвели мишенные рамки, а в голове Изабель закрутились планы нападения. Странное это было чувство — она ощущала себя трояким существом. Хищник хотел рвать и жрать, но внутри прорастало нечто иное, рассудительное и спокойное, нечто, заботящееся о немедленном устранении угрозы. Осталась и человеческая сущность, пытающаяся собрать все три аспекта воедино.