Нил Эшер – Двигатель бесконечности (страница 56)
Все люди – «моллюски» уже собрались на платформе у конца сборочного конвейера-ствола для истребителей, который тянулся мимо телепорта.
– Трент, – сказал Свёрл, – отправляй их к мениску.
– Естественно, – откликнулся Собель.
– Устанавливай связь, – велел бывший прадор ИИ телепорта.
Мениск подернулся зыбью, словно в самый центр его уронили камень. Участок станции с другой стороны оставался видимым, но отдалился на какое-то немыслимое расстояние. Свёрл ощутил передаваемую мощность и, коснувшись разума ИИ телепорта, прочитал математическое описание не обладавшего длиной канала, который соединил две точки пространства, разнесенные далеко-далеко друг от друга. Связь установилась – крепкая, надежная, открыв тысячи иных возможностей. Но ИИ, по-прежнему находившийся под руководством Свёрла, все эти возможности блокировал, что было нелегкой задачей, поскольку телепорт, с которым они соединились, мог использоваться для перемаршрутизации.
Секунду спустя первый из «моллюсков» дошел до мениска – и провалился сквозь него, перестав существовать здесь и, несомненно, выпав из меньших врат на Флинте, спутнике в системе Масады. На приемной стороне всё скомпенсируется. Энергия, возникшая из-за разницы относительного движения двух телепортов, будет сброшена в буферные накопители врат. Энергия, которую путешественники обретут во время перехода и которая могла бы привести к выходу из врат на скорости, близкой к световой, тоже отведется, но не в буфер – она образует петлю повторной передачи, потому никогда не покинет У-пространство, а значит, и не будет по-настоящему существовать. «Моллюски» уходили один за другим, вот уже скрылась и робот Флоренс со своей ношей, за ней – жена Тэйкина и ее дети. В этот момент эшетерская машина как раз расправлялась с госпиталем, в котором люди – «моллюски» пришли в себя.
Свёрлу стало немного полегче – когда последний из бывших «моллюсков» исчез в небытии, часть бремени с него спала. Осмотрев платформу, с которой люди отправлялись в путь, он увидел одинокую фигуру, всё еще стоявшую там. Трент.
– У тебя минута, – сказал Свёрл. – Решайся.
Мужчина в раздумье наклонил голову, потом выдохнул:
– Ну ладно.
Он бросился к проему врат телепорта.
– До свидания, Трент, – сказал Свёрл.
– Пока, – откликнулся Трент и исчез, пройдя через мениск.
Еще одна фигура рванулась к телепорту, и Свёрл замешкался, немного озадаченный решением мистера Грея, после чего приказал ИИ:
– Закрывай.
– Не могу, пока прохождение не завершено, – ответил ИИ.
Секунды промедления оказалось достаточно – накопители телепорта регистрировали нагрузку. Что-то шло сюда с другой стороны.
Трент
Глядя, как последний из людей – «моллюсков» проваливается сквозь мениск, Трент чувствовал облегчение. Он освободился от обязательств, совесть больше не взывала к нему. По ту сторону врат «моллюски» найдут собственный путь, потому что ответственность по отношению к людям – это позволить им сделать собственный выбор, к добру или к худу.
Когда Риик и ее дети прошли, Трент хотел последовать за ними немедленно, но вдруг осознал: внутри него что-то происходит. Будто какие-то нити провисали, рвались, сматывались и исчезали. Чувство было странным, но, как это ни удивительно, он опознал его. Трент внезапно проникся тем, что ему
Именно это ощущение задержало его на платформе, но потом понимание того, что он мог сознательно выбрать
С точки зрения путешественника, переход совершался в одно мгновение. Предполагалось, что квинсы – так называли пользователей телепорта – в этот момент кричали, но Трент обнаружил, что плывет в какой-то серости. Нет, наверное, его переход всё же совершился мгновенно, а то, что происходило сейчас, – всего лишь некий ментальный артефакт, но тут…
– Ты злой человек? – раздался в его голове шипящий голос.
Барахтаясь в серой пустоте, Трент подумал о людях, которых хотел бы убить, – о тех немногих, кому удалось от него сбежать. Он представил, как расправляется с ними самыми жестокими способами, – и даже не поморщился.
Он знал – нет, он был абсолютно уверен: его наведенная эмпатия исчезла, и теперь он снова мог убивать. Но знал он и то, что отныне и впредь станет убийств избегать, разве что это будет совершенно необходимо. Вот что изменилось: в прошлом понятие «необходимость» никогда не входило в его формулу убийства.
– Нет, – проговорил он, вдруг с неловкостью осознав, что до того, как Пенни Роял коснулся его, он ответил бы на этот вопрос точно так же.
– Потому что ты чувствуешь чужую боль и твоя совесть терзает тебя…
– Да. Но, кажется, это уже прошло.
– И теперь? – спросили остатки тьмы, обитавшей в его черепе.
– Я выбрал добро, – объяснил Трент.
Обрывок тьмы улетел, точно лоскут черного шелка, подхваченный ветром, испустив лишь короткий смешок, а может, всхлип. Трент огляделся, словно ожидал увидеть черный обрывок, но вокруг была только серость, простиравшаяся в бесконечность и при этом как будто вовсе не имевшая глубины. Хотелось закричать, но звук застрял в горле. Невыносимое напряжение растянуло тело – и вышвырнуло его в реальность зала телепорта на луне Флинт в системе Масады. Когда Трент ступил на черный стеклянный помост, ему показалось, что справа мелькнуло что-то крупное, но едва он повернулся, фигура уже исчезла, пройдя сквозь мениск.
В зале, где толпились тысячи бывших людей – «моллюсков», царил полный хаос, а небольшая группка обслуживавших телепорт техников в синих комбинезонах пыталась навести хоть какой-то порядок. Те, кто находился поближе к телепорту, глазели на него удивленно или недоуменно – похоже, они видели ту громадину, что только что разминулась с Трентом. Пройдя чуть дальше, он заметил людей в другой форме. Кремовый и желтый, цвета охраны телепорта, цвета ЦКБЗ. Может быть, он принял неверное решение, явившись сюда? Нет, хотя телепортом на Флинте и ведало Государство, арестовать Трента в системе Масады они права не имели. Насколько он понимал, для этого копам требовалось попросить разрешения у Ткача.
– Идем, – сказал по радио скафандра знакомый голос, и на плечо опустилась твердая рука скелета.
Обернувшись, Трент обнаружил стоявшего рядом мистера Грея.
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем Пенни Роял дал мне эмпатию, а потом опять отобрал?
– Нормальность? Ты хотел нормальности?
– Просто объяснения.
Кажется, Грей ухмылялся. Впрочем, этот причудливо раскрашенный керметовый скелет всегда выглядел скалившимся психом.
– Объяснения. – Он поднял руку и, как кастаньетами, щелкнул пальцами, добавив: – Щелк да щелк.
– Да, объяснения.
– Ты – Пенни Роял в микрокосме. – Голос Грея обрел более мрачные интонации. – Элементы выбора и окружения, превратившие тебя в убийцу, в сущности те же самые. Убийцу из тебя убрали, позволив остальному восстановиться, совсем как с Пенни Роялом. Твоя эмпатия не присадка, она принадлежала тебе, только не использовалась и была еще сырой, когда ты снова обрел ее.
– Ты говоришь о восьмом состоянии Пенни Рояла – о его зле.
– Если угодно.
– Я был экспериментом – пробой?
– Чтобы посмотреть, останешься ли ты собой. Ты остался?
Они шли через беспокойную толпу. Трент поднял лицевой щиток, потом убрал шлем скафандра в горловое кольцо. Воздух, холодивший лицо, пах немытыми людскими телами и железом. Он видел, что двое из ЦКБЗ наблюдали за ним, но и только – возможно, благодаря его спутнику. Трент озирал толпу в поисках Риик и мальчиков.
– Я – настолько же я, как и любой другой человек по прошествии времени.
– Это хорошо, – кивнул Грей.
– Значит, я Пенни Роял в микрокосме. Проба. – Трент на секунду задумался. – Так ты говоришь, что Пенни Роял намерен снова включить в себе восьмое состояние сознания?
– Говорю.
– Значит, я, наверное, правильно сделал, придя сюда, поскольку, похоже, Пенни Роял еще не закончил со Свёрлом и Цехом Сто один. – Он оглянулся на голема, но, конечно же, лицо скелета ничего не выражало. – И ты здесь поэтому? Инстинкт выживания?
– У меня его нет, – ответил Грей. – И ты – не единственный микрокосм или проверка…
– Ты тоже?
– Да.
Трент понял. Големы Пенни Рояла были убийцами; убийцей был и мистер Грей.
– И что теперь?
Мистер Грей красноречиво пожал плечами. Трент шагал дальше, вглядываясь в чужие лица, но нашли его: ладонь сжала маленькая рука.
– Роберт?
Мальчик потянул его туда, где ждали Риик с Йераном.
– Куда ты теперь, Риик? – спросил Трент.
Женщина смотрела на него раздраженно:
– А ты как думаешь?
– В Государство?