Нил Эшер – Двигатель бесконечности (страница 38)

Путь к коммуникатору лежал через тянущийся вдоль корпуса судна коридор, в котором располагалось несколько шлюзов. Брокл не засек ничего необычного, но где-то там почти наверняка заложили взрывчатку. Шлюз взорвется, сработает какое-нибудь электромагнитное устройство, и его, парализованного – пусть даже на краткий миг, – выбросит в открытый космос, вакуум засосет его. В этом ли состоял их замысел? Вполне возможно, но сейчас уже настала пора действовать. Однако, вместо того чтобы погнаться за кем-то из четырех спартантов, Брокл направился в арсенал и запустил три маломощные химические ракеты, запрограммировав их еще на выходе из «Высокого замка».

Затем Брокл собрал все единицы, вновь обретя человеческую форму, развернулся и зашагал прочь от поджидавших солдат. Ракеты тем временем резко поменяли направление, приведя в действие корабельные системы оповещения. Не обращая на них внимания, Брокл добрался до проема, оснащенного аварийной переборкой, нырнул туда – и, мысленно потянувшись, открыл два шлюза.

Замигали сигнальные лампы, взревела сирена, извещая о пробоине. Легкий ветерок тронул фальшивые одежды Брокла за миг до того, как упала аварийная переборка. Теперь ИИ сосредоточил внимание на камерах в коридоре возле одного из открывшихся шлюзов – и увидел, как в корабль ворвался стальной глаз обтекателя ракеты, окаймленный подталкивавшим его химическим пламенем. Ракета, размерами не слишком превосходившая любую из единиц Брокла, влетела в шлюз на скорости тридцать две тысячи километров в час. За какую-то микросекунду достигла она двух големов и их спутника-человека и сдетонировала точно в срок. Жаркий взрыв разворотил коридор, расплескал по кораблю расплавленный металл, разбросал обломки. Он испепелил человека, а изувеченные, обожженные останки големов стена огня потащила за собой куда-то в глубину судна.

Вторая ракета, двигавшаяся по широкой дуге, нырнула в предназначенный для нее шлюз секундой позже, отправившись в короткое путешествие к стене, за которой находился водяной резервуар. Там она и взорвалась, превратив в пар – да что там, почти в плазму – и воду, и железный корпус бака. Раскаленный добела газ ринулся наружу, устремился по главным коридорам – но аварийные переборки остановили его. Однако один путь у волны оставался – по ремонтному туннелю, который Брокл нарочно не закрыл. Обжигающий газ тек именно туда, где наблюдались несоответствия характеристик массы. Через установленные в туннеле камеры Брокл успел увидеть корчившуюся человеческую фигуру, с которой сперва клочьями сполз скафандр, а потом – кожа и плоть, после чего камеры отключились.

Брокл закрыл шлюзы, и корабль тотчас начал заново наполняться воздухом.

– Гордишься собой? – спросила из рубки капитан Графтон.

Брокл посмотрел на нее через камеру – и вместо ответа инициировал аварийное катапультирование, почувствовав, как всего секунду спустя содрогнулась под ногами палуба. Внешние датчики показали отделившийся от корпуса корабля цилиндрический отсек, который сразу отбросило сторону потоками воздуха, что вырывались из пустевших коридоров.

Команду ученых стоило приберечь – у них по-прежнему находились остатки «Черной розы», которые еще могли послужить источником полезной информации.

– Это было необходимо, – наконец ответил капитану Брокл, когда дверь в переборке открылась.

Он зашагал по опаленным дымившимся коридорам, по колено в потоках огнезащитной пены. На повороте он посмотрел направо, туда, где в корпусе судна зияла огромная дыра, – и двинулся налево.

– Безумец, – выдохнула Графтон. – Тебя давным-давно следовало уничтожить.

Стоило ли отвечать что-то на этот детский лепет? Брокл запустил катапультирование рубки и молча наблюдал за отделением очередной корабельной секции.

Стена в конце коридора оплавилась и покорежилась, а на полу лежали останки двух големов: синтеплоть и синтекожа сгорели полностью, серебряные кости искривились, внутренние подсистемы превратились в комки спекшегося мусора. Более или менее пристойно выглядела лишь одна грудная клетка, на которой еще держались рука и череп. Брокл легонько пнул ее, но кости не шелохнулись. Сканирование показало, что кристалл внутри по-прежнему функционировал, но был изолирован и не способен привести в движение ничего, кроме собственных мыслей. И все-таки попозже Брокл выбросит эти останки в шлюз – с големами никакие предосторожности никогда не оказывались лишними. Развернувшись, он кружным путем двинулся к научному сектору – ведь теперь пройти напрямую, через военных, было невозможно.

– Ты действительно думаешь, что тебя могут простить? – поинтересовалась Графтон. – Ты убил четверых – и это только те, о которых я знаю наверняка.

– Это была самозащита, – откликнулся Брокл, хотя, конечно, в случае с той женщиной с Авиа вопрос о самозащите оставался открытым.

– Брайс не нападал на тебя, – сказала Графтон.

– Брайс?

– Ты даже не знаешь их имен, они тебя просто не интересуют. – Помолчав, Графтон продолжила: – Он был в ремонтном туннеле. Ты мог бы утверждать, что защищался от трех других, хотя и они не представляли для тебя опасности, но он-то тут при чем?

«Она, конечно, права», – подумал Брокл, остановившись у разделительного щита, закрывавшего двери научного сектора. Земля-Центральная никогда не простит этих убийств. И будет еще меньше склонна к прощению, осознав свои заблуждения насчет Пенни Рояла – и правоту Брокла. Размышляя над этим, он приказал переборке открыться. Щит скользнул наверх, уйдя в потолок, а Брокл отворил дверь и вошел к ученым.

Возможно, решил он, в своих поступках ему следует быть чуть менее альтруистичным. Всё, что он делал до сих пор, он делал ради защиты Государства от опасного Черного ИИ Пенни Рояла, но как-то не слишком задумывался о последствиях этих поступков для себя самого.

Закрыв за собой дверь, он разделился, и единицы аккуратным косяком устремились вперед. Ученые сидели в просторной лаборатории с открытой планировкой. Все они были в скафандрах, все трудились над пультами, пытаясь наладить связь и выяснить, что вообще, черт возьми, происходило. Брокл подумывал извлечь подробности исследований напрямую из их сознания, но потом отверг эту идею. Они ведь записывают все данные, и сомнительно, чтобы они сохраняли что-то важное в своих мягких органических мозгах. Лучше всего проделать всё по-быстрому.

Двигаясь по лаборатории, Брокл продолжал размышлять о вероятных последствиях своих поступков. Земле-Центральной уже определенно известно о том, что он нарушил условия заключения. Возможно, она также ошибочно полагала, что Брокл уничтожен на «Тайберне», который сейчас почти наверняка обратился в расползавшееся облако пара, хотя, возможно, и нет. Но она, несомненно, в конце концов выяснит, что Брокл сбежал на последнем челноке, который причалил к Авиа. Гибель женщины свяжут с появлением Брокла. Но ее убийство аналитически чисто, и Земля-Центральная не сможет доказать ничего, кроме случайного совпадения по времени. Эта смерть сойдет ему с рук. А вот его действия здесь, на «Высоком замке», – совсем другое дело.

Ученые заметили Брокла. В панике повскакав со своих мест, пятеро людей кинулись в дальний конец лаборатории, причем их отступление прикрывали два голема. Брокл утончил единицы, сплющил их носики в алмазные лезвия и ускорился, метя в людей и големов. Мощные удары пронзили мягкие тела и кристаллы, кермет и внутренние органы насквозь. Наружу единицы вылетели в облаке крови, плоти и осколков кристаллов. Потом они плавно развернулись; Брокл наблюдал за падением ошметков.

Кораблю, решил он, придется исчезнуть. Без свидетельства предполагаемых здешних преступлений Брокла Земля-Центральная не сможет осуществить возмездие. Он разберется с Пенни Роялом, и корабль отправится в какое-нибудь солнце. Не останется ничего – никаких способных вызывать затруднения мемплантов вроде тех, которыми обладали ученые, и никаких столь же неудобных мемокристаллов вроде тех, что по-прежнему работали в останках того голема. Но существовала еще одна проблема…

Сосредоточив внимание на происходящем снаружи, Брокл наблюдал, как медленно отделялись от корабля рубка и военная секция. Помедлив – всего секунду, – он наконец признал необходимость того, что ему предстояло сделать. Две ракеты, выпущенные им, на сей раз содержали по мегатонному ПЗУ каждая.

Когда они взорвутся, не останется ничего, кроме пара.

Глава 8

Сфолк

Повиснув в вакууме, после того как на его глазах погибла станция экстрим-адаптов и ее обитатели, Сфолк решил, что не будет ни о чем просить. Не станет умолять сохранить ему жизнь, не пойдет ни на какие сделки, ведь он точно знал, что там находилось. Пенни Роял, уж несомненно, а договоры с этим ИИ ни к чему хорошему не вели. Живот Сфолка был полон переваривавшегося мяса, и потому он чувствовал себя сильнее и мыслил немного яснее.

– Даже если единственный вариант – открытый космос? – угрожающе прошипел-пробулькал прадорский голос.

– Даже тогда, – проклацал Сфолк, ужаснувшись тому, что кто-то прочитал его мысли.

Он резко развернул стебельковый глаз, пытаясь засечь цель, и разочарованно защелкал клешнями.

Он не знал, почему всё еще не был мертв. Он пережил отца-убийцу и столь же опасных братьев. Пережил вылазку в Королевство за самками и KB-дредноутом. Он пережил Цворна. Он пережил атаку кораблей Королевского Конвоя и последующий У-прыжок с неисправным двигателем. Он пережил всех соперников, выставленных против него экстрим-адаптами, пережил разрушение космостанции, а теперь оставался жив в вакууме.