Ниль Блэк – Жёлтый Дракон (страница 21)

– Как же тебе не терпится стать моей, – Леон отталкивается от двери и подходит к Далии. – Я и не против, потому что, несмотря на твой гнусный характер, грязный язычок и абсолютное неумение вести себя, ты очень красивая, – мужчина голодным взглядом смотрит на обнажённые ключицы девушки, даже облизывается.

Далия в роскошном белоснежном платье с глубоким вырезом на груди, каплевидный кулон из топаза поблёскивает в выемке между ключиц, манит. Леон с трудом держит расстояние – к чёрту эту свадьбу, эти договорённости, кучу муторных дел, когда можно прямо на этом столике в углу разложить девушку. Содрать эти тряпки, привязать её ими же, чтобы и двинуться не могла, и смотреть, изучать, трогать. Интересно, у неё кожа везде такая светящаяся, на ощупь словно бархат, он не видел её голой. Он впервые в жизни так сильно хочет девушку и знает её уже почти месяц, но при этом так и не затащил в свою постель. Леон мысленно сам себе даёт премию за терпеливость.

Губы напротив продолжают источать яд, что-то говорить, плеваться словами, но мужчина видит не это. Леон видит, как они обхватывают его член, как он толкается глубже, до самой глотки, заставляет её давиться и за белоснежные волосы тянет вниз. Чёрт. Один взгляд на неё, и у Леона стоит так, будто он живёт год без секса. Далия продолжает возмущаться, даже машет руками, что-то объясняя мужчине, точнее, высказывая претензии, а Леон видит её ноги, скрытые под подолом платья, на своих плечах. Он хочет её прямо здесь – хочет не красивого секса, не брачной ночи на белоснежных простынях, не поцелуев и нежных прикосновений – Далия ни одно из этих желаний не вызывает. Он хочет её выебать, с криками, хрипами, с болью, так, чтобы та не могла потом ходить, чтобы не могла шевелить распухшими губами. Он хочет её так сильно, так пошло, так мокро, что забивает на всё равно уткнувшуюся в пол Вивиан, проводит ладонью по своему члену сквозь ткань брюк, сжимает, но разгоревшийся пожар успокоить не выходит. Представляет, как он будет усмирять эту непокорную девицу, как застегнёт ошейник на красивой шее, как заставит срывать голос и сделает самой послушной. Мужчина облизывается, и Далия затыкается. Она в его глазах видит порно, где сама выступает главной героиней, и отчаянно пытается собрать мысли в кучу. Леон ловит панику в её взгляде, усмехается и говорит:

– Ты очень красивая, Сахарочек.

– Я знаю, – фыркает Далия, но всё равно пытается на плечи полупрозрачную накидку натянуть, от голодного взгляда Леона не по себе.

– Не знай я тебя поближе, подумал бы, что ты ангелочек, но мы же знаем, что это иллюзия. Хотя я знаю не всё, – издевательски тянет мужчина и становится вплотную. – Если ты такая сучка снаружи, что у тебя внутри?

Далию передёргивает от тона, которым были сказаны последние слова. Она бы сделала шаг назад, вот только не в этот раз. Поднимает лицо к мужчине, глаза в глаза, позволяет этой угольной темноте затянуть себя. У Далии внутри по одной лопаются удерживающие сердце нити, даже темнота в Леоне притягательная, не устрашающая, а наоборот, манящая – Далия бы точно нырнула. Леон читает её как книгу, следит за эмоциями, ждёт первого шага, слова, движения, хоть чего-то, чтобы напасть. Вгрызётся в эти манящие вишнёвые губы, будет отравлять собой, а потом обескровит, всё заберёт себе, оставит пустую оболочку. Леон так думает, но уже не уверен – сейчас у Далии столько же шансов сделать то же самое с Леоном: вырвать сердце, сожрать его и не поперхнуться. Из всех женщин этой огромной вселенной Леону попалась самая сильная. Ещё до брака по расчёту он думал, что женится, посадит супругу дома, та будет рожать ему детей да ходить по светским мероприятиям. Леон и жить дома не собирался, а тут вон оно как – стоит неземная, цвета сахара, лижет свои губы, глазами завязывает все нервы в узлы, пальчиком управляет. Пообломать бы ей все пальчики, вырвать этот язык и надавать по губам, чтобы не смела одним их видом вызывать самую пошлую картину в голове, но Леон бессилен и испуган. Ему бы тайм-аут взять, привести в порядок мысли и чувства, не пристало какой-то девчонке вот так держать под контролем самого Жёлтого Дракона.

– Давай закончим с этим, – Далия задирает подбородок и с честью выносит впившийся в неё взгляд. Леон подаёт ей руку, и Далия нехотя вкладывает в неё свою.

Церемония проходит на берегу искусственного озера. Организацией церемонии занимались лучшие декораторы страны. Прямо на лужайке в несколько рядов расставлены стулья, дорожка из белых лепестков ведёт к ротонде с сотней ниспадающих цветов. Далия и Леон, улыбаясь родным и близким, идут к алтарю. Первые ряды с обеих сторон заняли семьи и самые близкие обручающихся. Вивиан, не поднимая головы, добирается до своего стула на первом ряду и, усевшись, больше взгляда не поднимает. Она будто физически чувствует все эти глаза на себе, ей дико, страшно, неуютно, но сегодня свадьба сестры, она хотя бы должна быть рядом на церемонии. Как только они обменяются кольцами, Вивиан пойдёт к машине шофёра. Она не подаёт виду, что ей страшно и плохо, не хочет портить и так плохое настроение Далии, но эту ночь она посвятит слезам, потому что теперь к ней в комнату никто прибегать не будет, потому что Ви больше не о кого греться.

Слишком много журналистов, фотографов, гостей – Далия ещё до алтаря не дошла, но глаза уже щиплет от вспышек. Она хочет думать, что именно из-за них.

Магнус становится рядом с Леоном и с трудом контролирует свой взгляд, который словно прилип к девушке в первом ряду. Он увидел её сразу же, как та вышла на лужайку. Всё это время Магнус, как цербер, ходил перед дверью невесты и, будучи уверенным, что та там со своей сестрой, охранял, выжидал. А сейчас для него моментально всё перестало существовать: как свадьба, так и гости. Магнус взгляда от девушки отвести не может, а та сидит, уткнувшись в свои пальцы, рядом с родителями и сильно нервничает. Мужчина чувствует её страх, нервозность на расстоянии, не может, не справляется с диким желанием подойти к ней, укутать в свой пиджак и увести отсюда. Девушка же боится, Магнус от злости на её родителей до белых полос вонзается ногтями в ладонь. Как можно это чудо так мучить, как можно заставлять её трястись вот так на виду у сотни людей. Он придумывает миллион идей и сценариев, как бы подойти к ней, как бы привлечь её внимание, но не может. Подойти к ней рядом с её родителями нельзя, что он им скажет, откуда они знакомы, но в Магнусе сидит оголодавший зверь, который собирал по крупицам этот образ столько дней, скучал, рвался к ней и который не понимает ни одну из причин почему «нельзя». Магнус видит, что девушка всё время смотрит на выход, чувствует, как та собирается сбежать, – мужчина должен успеть перехватить, второго шанса может и не быть.

«…пока смерть не разлучит вас», – доносится до гостей, и Магнус вздрагивает, присоединяется к аплодисментам и обнимает друга.

Леон принимает поздравления, нарочно сильнее, чем надо, обнимает Далию, наслаждается тем, как она не может прилюдно его послать. Девушка фальшиво всем улыбается, дует губки на камеру и излучает счастье.

У Далии на пальце не кольцо будто, а аркан. Оно обжигает, не даёт о себе забыть, показывает принадлежность, ставит клеймо. Девушка не подаёт виду, блестяще играет свою роль. Она обнимает Вивиан и говорит ей идти к машине, где её уже ждёт шофёр. Далия обещает навещать сестру, даже утверждает, что завтра же приедет, и просит сильно не грустить.

Гости перемещаются в ресторан, и начинается веселье: все едят, пьют, общаются. Леон всё время окружён людьми, принимает поздравления, что-то обсуждает. Далия видит среди гостей парочку министров, судей и даже популярных актёров и певцов. Она ходит по залу с бокалом в руке, мило всем улыбается и с удовольствием позирует фотографам.

***

Вивиан садится на заднее сиденье мерседеса, и шофёр выезжает со двора отеля. Девушка прислоняется к стеклу и смотрит на огни ночного города. Ви убеждает себя продержаться до дома, не расклеиться прямо здесь, в машине, перед этим взрослым мужчиной, который и так презрительно косится на младшую дочь господина. Он, как и многие, считает девушку избалованным ребёнком, который сам себе придумал болезнь и заперся в доме. Вивиан, хоть в люди и не выходит, не раз слышала сплетни прислуги за дверью и знает, что её называют неудачницей, пытающейся своим состоянием привлечь внимание родителей. Девушка давно уже ни на кого не обижается, и единственное, чего она хочет, – это запереться у себя в комнате и никого не видеть. Она опять вспоминает фальшивую улыбку сестры, тот срыв, который произошёл с ней до свадьбы, и грустнеет. Она говорила Далии перетерпеть, быть сильной, а сама сейчас трещит по швам, стоит представить, что Далия больше под одной с ней крышей не живёт. Только машина выезжает на главную трассу, как шофёр резко тормозит, и девушка, не пристегнувшая ремень, чуть не бьётся лбом о спинку переднего сиденья. Вивиан испуганно смотрит на мужчину с немым вопросом в глазах, а тот, заявив, что, кажется, впереди авария и он сейчас всё выяснит, покидает салон автомобиля. Ви не видит, что происходит впереди из-за большого чёрного внедорожника, стоящего прямо перед их машиной, она решает дождаться шофёра и только прислоняется обратно к стеклу, когда противоположная дверь слева открывается и, нагнувшись, на неё смотрит тот самый мужчина с красными волосами. Девушка на автомате дёргает ручку и, открыв свою дверь, вылезает наружу с мыслью убежать, но мужчина, быстро обойдя машину, преграждает ей путь.