Ниль Блэк – Vendida (страница 49)

— Простите, девчонки, — обернувшись, кивает трём подросткам девушка и снова наводит камеру на куст, боясь, что птицы улетят.

— Глаза разуй, — цедит сквозь зубы та, кого она задела, но Фелисия решает её проигнорировать.

— Я с кем говорю? — не отступает девчонка, и Фелисия, злясь, что птицы из-за шума разлетелись, оборачивается к ней.

— Я извинилась, угомонись уже, дура, — напирает на неё Фелисия.

— Сама ты дура, нарываешься, хочешь, чтобы личико разукрасили? — сдувает прядь со лба, и подружки подходят к ней. Фелисия, не ожидающая такого напора, теряется, а потом все четверо оборачиваются к с визгом тормознувшему рядом с ними автомобилю.

— Разошлись, иначе подойду и трусы вам на голову натяну, — кричит из машины Алисия, и подростки, выругавшись, уходят.

— Думаешь, я бы с пиздючками не справилась? — улыбается сестре Фелисия.

— Меня тут боятся больше тебя, — сигналит ей девушка и отъезжает.

Фелисия провожает автомобиль сестры взглядом и, перейдя дорогу, толкает дверь в кофейню. Она подходит к стойке, заказывает американо в надежде, что это её взбодрит, и, не понимая, смотрит на протянувшего ей терминал бариста.

— Шесть тысяч песо, — кивает на терминал бариста, и Фелисия, наконец-то среагировав, достаёт телефон и расплачивается.

Сегодня явно не её день или Фелисия выглядит слишком помято с утра, что впервые за месяцы с тех пор, как открылась эта кофейня, ей пришлось самой платить за напиток. Она забирает стакан и, выйдя на улицу, опускается на скамейку у дороги. Фелисия сразу включает переднюю камеру на телефоне и рассматривает своё лицо. Она и правда выглядит неважно, и это неудивительно, учитывая, что она плохо спала и головную боль. Надо бы вернуться домой, что-нибудь поесть и попробовать немного подремать до «Обелиска» и вечеринки, если она не хочет пугать людей своим видом и платить за напитки. От Наварро ничего не слышно, Фелисия очень хочет ему написать, но бьёт себя по рукам. Даже хорошо, что они повздорили. Наварро должен понимать, что Фелисией управлять нельзя, а ещё пусть побудет в её шкуре, ведь девушка сама постоянно подстраивалась под его расписание. В то же время она сильно скучает и жалеет, что не нашла причины, чтобы отменить свой поход к Лин. Даже думать об этом стыдно, учитывая, что в школе Лин не раз помогала ей, когда её задирали, и заступалась за неё в потасовках. В Фелисии нет подлости, и, раз подруга спустя столько лет позвала её отпраздновать свой день, она обязана там появиться хотя бы на час. Яна пишет, что Фелисия идиотка, посылает фотку билетов в кино, но Лис отсылает ей фото своего среднего пальца. Выходя из «Обелиска», Фелисия всё равно ищет глазами роллс-ройс и, убедившись, что Наварро не приехал, уезжает домой. Приняв душ, Фелисия наспех распаковывает новый фен, который только доставили, и, высушив волосы, щедро увлажняет кожу и замазывает синяки под глазами. Она ещё вчера отложила наряд, который выбрала для вечеринки, и сейчас, примерив его, понимает, что сделала правильный выбор. Фелисия в классических чёрных брюках, плотно облегающих её бедра, и укороченном лёгком свитере. Джорджиа ворчит, что, если она снова поздно вернётся, отец будет ругаться, но при этом сама поправляет её волосы и делает комплимент её образу.

Учитывая, что Алисия уехала на своей машине, Фелисии приходится вызвать такси. По дороге в клуб она пару раз думает сменить маршрут, а потом убеждает себя, что раз Наварро, прилетев домой, сразу не рванул к ней, то и она не будет тряпкой и вместо того, чтобы бежать к нему, потанцует и напьётся.

Войдя в клуб, Фелисия первым делом находит Лин и, поздравив подругу, двигается к бару. Судя по вниманию, которое она привлекает, напрасно она ругала себя утром. Ей сразу предлагают выпивку, и если первую оплачивает явно запавший на неё парень, то вторую бармен наливает от себя. Фелисия с благодарностью ему кивает и, обернувшись к танцполу, смотрит на беснующуюся молодёжь. Кто-то танцует, кто-то, уже перепив, сползает вниз по стене, кто-то целует свою победу прямо у стойки бара, а кто-то явно не планирует ограничиваться только поцелуем. Шум, толпа, хаос огней — всё, что раньше казалось Фелисии захватывающим, теперь раздражает, давит, звучит фальшиво. Алкоголь стекает по горлу, но не согревает, только оставляет горечь, как послевкусие невысказанных слов. Фелисия, которая, выходя из такси, вроде бы решила, что, вопреки всему, оторвётся, уже жалеет, что пришла. Она не должна была быть здесь. Она должна была быть с ним. И от этого вечеринка, которая должна была отвлечь, только сильнее подчёркивает её одиночество. К ней постоянно подходят, парни просят номерок, девчонки лезут без приветствий. Фелисия, отвыкшая от такого агрессивного внимания к своей персоне, сильно нервничает. Ощущение, что вся Картахена сегодня поставила цель довести её до предела.

После второго коктейля Фелисия снова проверяет сообщения, но ничего нет. Она уже решает отключить чёртов телефон, перейти на текилу, как чувствует чью-то руку, лёгшую на её плечо.

— Потанцуй со мной, блондиночка, — незнакомый и явно не совсем трезвый парень намного старше тянет её на себя, но Фелисия сразу его отталкивает.

— Ты охренел? Лапы убери, — цедит сквозь зубы Фелисия.

— А если не уберу? — напирает незнакомец, вынуждая её вжаться в стойку.

Видимо, сегодня без драки будет не обойтись, и, хотя Фелисия уже забыла, каково это защищаться, она за себя постоять способна. Она резко толкает парня в грудь, надеется, что это его усмирит. Её надежды не оправдываются, потому что парень снова напирает, а Фелисия, обернувшись, ищет глазами бармена, чтобы тот позвал охрану.

— Ты понятия не имеешь, с кем связался! — шипит Фелисия, сжимая кулаки, но не успевает ничего сделать, как получает хлёсткий удар по щеке, от которого у неё звенит в ушах. Она пытается справиться с болью, стряхнуть её с себя, как её бьют по второй щеке, и Фелисия, не удержавшись на ногах, падает на колени, ищет глазами Лин. Никто не обращает внимания на творящееся у стойки, молодёжь, оглушённая музыкой и ослеплённая софитами, продолжает бесноваться на танцполе. Когда Фелисию хватают за шкирку и волокут куда-то, она понимает, что, кажется, противостоять придётся не только этому уроду. Её швыряют на грязный пол туалета, и Фелисия, прекрасно зная, что лежать нельзя, иначе забьют до смерти, кое-как поднимается на ноги. Её хватают за одежду, грубо толкают из одной пары рук в другие, наслаждаясь видом сбитой с толку девчонки, но Фелисия упрямо сопротивляется. Она уже не видит, куда и кого бьёт, хаотично машет кулаками, ни на секунду не сдаётся, ломает ногти и всё равно пытается драться. За своё упрямство Фелисия получает ещё одну пощёчину и налетает на раковину, а когда снова оказывается на холодной плитке, уже не пытается подняться, чувствуя вкус крови из лопнувшей губы. Она прижимает колени к груди, обнимает себя обеими руками, готовясь к очередному удару, и слышит:

— Знаешь, мы с другом можем простить тебе твою наглость, — присев на корточки, дёргает её за волосы тот, кто всю эту заварушку начал. — Такие губки жаль разбивать ещё сильнее, отсоси, и, считай, мы квиты.

Фелисия приподнимается на локтях, пару секунд смотрит на его лицо, словно не верит в услышанное, а потом смачно плюёт в него же. Она жмурится, заметив взлетевший над головой кулак, но, когда распахивает глаза, видит, как парень бьётся о стену слева. Туда же лицом о кафель отлетает и второй, а перед Фелисией стоит помощник Наварро.

— Кристофер, — с облегчением выдыхает Фелисия, которая никогда до этого не была так счастлива мужчине, и, морщась от боли, поднимается на ноги.

— Босс ждёт снаружи, иди к автомобилю, а я тут закончу, — открывает для неё дверь Крис.

Фелисия, пошатываясь, проходит сквозь толпу к выходу и, заметив скрытый в тени здания через дорогу роллс, сразу двигается к нему.

— Как ты тут оказался? — выпаливает девушка, только устроившись в автомобиле, но Наварро сразу притягивает её в свои объятия.

— Ты не пострадала? — мужчина отрывается от неё, чтобы взглянуть в глаза, но видит разбитую губу и мгновенно мрачнеет. — Пострадала, — Наварро тут же поднимает её свитер, осторожно касается, чтобы проверить на наличие ран.

— Всё нормально, если бы твой телохранитель не вмешался, было бы хуже, — успокаивает его Фелисия. — Так как ты тут оказался? Ты что, следишь за мной?

— Ты же сама сказала, в какой клуб идёшь, а я, несмотря на наше недопонимание, думал, заеду на пару минут, увижу тебя. Я звонил, телефон выключен, поэтому послал Криса внутрь, — рассказывает Наварро. — Так что прости, что не слежу за тобой, хотя, видимо, стоило бы. Но одно я тебе обещаю, — аккуратно обхватив её лицо ладонями, смотрит внимательно в глаза. — Такое больше не повторится. Ничто в этом городе не будет угрожать моей девочке.

— Ты же не виноват, это просто пьяные хулиганы, а сегодня день вообще с утра не задался. Клянусь, я раза три чуть не нарвалась на драку, — улыбается ему Фелисия. — И хотя лицо немного пострадало, я же такая же красивая?

— Не буду отрицать, ты безумно красива, — гладит пальцем её подбородок Наварро, с болью глядя на ранку.

— Так и знала, что ты на мою внешность запал, — театрально вздыхает Фелисия и кладёт голову на его плечо.