Ниль Блэк – Мармарис (страница 9)

– Как он это сделал? – выпаливает Ханна, не отрывая взгляда от рассматривающего свои костяшки Гидеона. – Когда он вообще поднял руку?

Самый сильный мужчина, которого Ханна знала до этого момента – это Кристофер. Ханна впервые видит такую ловкость и, главное, мощь, сконцентрированную в кулаке, который с первого раза вырубил похожего на медведя противника.

– И на суше и на море нет его сильнее, – поднявшись на ноги, хлопает в ладони его спутница, Ханна смотрит на ее длинные пальцы, усыпанные кольцами, и шумно сглатывает.

Поверженный мужчина, покачиваясь, поднимается на ноги, рычит, плюется кровью, а потом бросается на стоящего спиной к нему и разговаривающего со своим телохранителем Гидеона, и снова падает. В этот раз без шанса подняться. Прямо под его животом расползается лужа крови, и Ханна, которая видела все своими глазами, восстанавливает картину в голове по частям. Гидеон просто вытащил пистолет из-за пояса своего человека и выстрелил.

– Моя победа принесет тебе смерть, – возвращает оружие Гидеон и натягивает на себя рубашку.

Ханне кажется, что только она шокирована убийством, только она, впившись пальцами в подлокотники, не может принять факт того, что прямо сейчас поднимающийся к ним мужчина хладнокровно застрелил человека. Ханна не замечает, как дрожит ее нижняя губа, как она внутренне подбирается, стоит ему остановиться в трех шагах рядом с красивой девушкой, которая касается губами его щеки. Гидеон что-то шепчет ей на ухо, а потом идет к Ханне, которая мечтает испариться, лишь бы не быть рядом с ним. Гидеон ничего не говорит, наклоняется, берет девушку под локоть и рывком подняв ее с места, толкает вперед. Там, где сомкнулись пальцы мужчины у Ханны кожа горит, он так сильно сжимает ее руку, что кажется еще немного, и девушка услышит хруст костей.

– Куда…куда ты меня ведешь? – прокашливается Ханна, у которой путаются ноги.

– Ты ведь хотела поговорить, – останавливается за ней перед дверью мужчина, Ханна чувствует, как его дыхание щекочет ее затылок, врастает в землю не в силах сделать лишний вдох. – А я хочу поесть, так что совместим.

Двери распахиваются, Гидеон, так ее не отпуская, ведет к гелендвагену у тротуара и, открыв переднюю дверцу, взглядом указывает на сидение. Ханна покорно занимает свое место. Гидеон сам садится за руль, опускает стекло, что-то приказывает подбежавшим телохранителям, из чего Ханна слышит только слово «Ариэль», и срывается с места. Ханну подташнивает от скорости, Гидеон водит как бешеный, но она все еще не может прийти в себя после случившегося, чтобы собраться с мыслями.

– Ты будто призрака увидела, – щелкает зажигалкой Гидеон и, затянувшись, возвращает внимание к дороге. – Я бы подумал, что тебя напугал выстрел, но ты же сама пострелять любишь, правда в кровных родственников, – кривит рот.

– Я хочу вернуться домой, – с трудом отлепляет язык от неба девушка, не осмеливается к нему повернуться.

– Я хочу сочную вырезку с соусом из свежемолотого черного перца, и мое желание в отличие от твоего будет реализовано через несколько минут, – сворачивает на парковку ресторана Гидеон, за ним же туда заезжают его люди.

Гидеон выходит из автомобиля, терпеливо ждет, пока еле волочащая свои ноги Ханна его обойдет, и идет ко входу. Они занимают столик у окна, они даже выглядели бы обычной парой, решившей побаловать себя высокой кухней, если бы не грязная и уставшая Ханна и севшие за соседние столики бритоголовые парни Морского волка. Стоит им опуститься в кресла, как подбежавшие официанты сразу разливают вино, судя по тому, что Гидеону не подносили бутылку и столик уже накрывают – он часто здесь ест. Он смакует вино на языке, тянется к брускеттам в ожидании главного блюда, а Ханна продолжает раздирать под столом пальцы и не знает, куда смотреть. Если поднять глаза, она столкнется с его взглядом и боится, что его не выдержит, смотреть на стол, ломящийся от закусок, тоже не получается, потому что у девушки, которая не ела сутки, во рту набирается слюна.

– Чего не ешь? – наслаждается салатом из рукколы, груши, козьего сыра и фисташками Гидеон.

– Я не хочу, – следит за руками меняющего приборы официанта девушка.

– Ты ела на вилле? – благодарит официанта поставившего перед ним блюдо со стейком Гидеон. – Закажи что пожелаешь. Они приготовят что угодно.

– Я не хочу, – смотрит на то, как нарезает стейк мужчина Ханна, и сглатывает.

– Твое дело, – прикрывает веки от удовольствия Гидеон, медленно прожевывая мясо.

– Зачем ты убил его? – выпаливает девушка.

– Я думал, мы поговорим о твоей мечте вернуться в Кале, – хмурится Гидеон и прикладывает к губам салфетку. Он берет из коробки, которую поднес официант, сигару, срезает кончик и закуривает. – Меня никогда не вызывают на бой, потому что знают, что я беру за свою победу. Он тоже знал, но был слишком самодоволен.

– Ты забираешь жизнь? – наконец-то находит в себе силы смотреть на него Ханна, и мужчина кивает. – Но ты ведь победил его, и бой закончился.

– Бой заканчивается, когда один из двоих умирает, – он выдыхает дым и поддается вперед, Ханна инстинктивно липнет к спинке стула.

– Чего ты испугалась? – щурится мужчина. – Ты вообще на пугливую не похожа, да и биография твоя это только подтверждает.

– Я не рожу тебе ребенка, – сжимает ладони в кулаки под столом Ханна, готовясь тоже получить – если не пулю, то хоть кулаком по лицу, потому что с этим психопатом никогда не угадаешь.

Гидеон молчит, покуривает сигару, наслаждается ненавязчивой музыкой, и у Ханны заканчивается терпение.

– Я тебе повторяю, я не рожу тебе ребенка.

– Чего ты ждешь от меня? – кладет сигару в пепельницу Гидеон и пристально смотрит на нее. – Какие варианты событий ты там уже придумала, расскажи. Что я буду тебя насиловать, а потом привяжу к постели на девять месяцев, пока ты мне его не родишь? Или что я сейчас посажу тебя на корабль и верну твоему отцу? Есть еще третий вариант?

Ханна мотает головой.

– А у меня он есть, и тебе лучше согласиться на него, потому что вариант с возвращением в Кале я не рассматриваю, – цокает языком Гидеон и, подняв бокал, криво усмехается. Холодок пробегает по позвоночнику девушки, которая на миг представляет, как он и правда выполнит свою угрозу. А ведь он может, он же долбанный Бог здесь, и Ханне ни за что с ним не справиться.

– Да что с тобой? – смачивает горло водой девушка. – Ты мне никто, то есть ты мой враг, наши страны враждуют, я дочь правителя Кале, как ты вообще можешь так спокойно говорить об этом? Ты последний мужчина в мире, от которого я бы родила ребенка.

– Ну тут уж с природой разбирайся, потому что я единственный в мире, от которого ты можешь родить, – скалится Гидеон.

– Я знаю, – сдувается девушка, которая всей душой ненавидит свою сущность, доказывающую ей, что это ее истинный, – я поняла это, но мне ребенок не нужен, и даже ради собственной жизни я на такое не пойду.

– Этот ребенок и не твой. Роди его мне. Поверь, мне такая как ты тоже не нужна, но мы истинные, и только ты можешь подарить мне сына или дочь. Я не откажусь от своего желания, даже если оно противоречит твоему, – сверлит ее взглядом Гидеон, и Ханна уже видит в его глазах свое будущее, прикованное в постели в каком-то подвале.

– Ты реально больной.

– Что плохого в том, что я хочу наследника? – улыбается Гидеон, который словно издевается над ней.

– Что нормального в том, что ты похитил меня и заставляешь родить тебе ребенка! – восклицает Ханна, не реагируя на обернувшихся к ним гостей.

– Первое верно, второе нет. Я тебя не заставляю. Пока.

– Ты поставил мне условие.

– И ты можешь мне поставить, я их приму.

– Последний раз говорю, я рожать тебе не буду и к утру я хочу быть дома, – резко поднимается со стула девушка и так же резко на него опускается, потому что ее буквально заставляет сесть стоящий за спиной телохранитель Гидеона.

– Предлагаю тебе подумать, – возвращает внимание еде Гидеон. – У меня есть еще одна встреча, а ты поедешь на виллу, посидишь на диване, посмотришь телевизор, я специально для тебя распорядился, чтобы открыли ваши телеканалы, а потом я приеду и ты скажешь мне ответ.

– Я не собираюсь думать, мне не о чем, – чувствует подступающую истерику Ханна. – Не будет ребенка, и я вернусь в Кале.

– Конечно, – улыбается Гидеон.

– Ты понятия не имеешь, с кем связался, – шипит Ханна.

– Я-то имею, – поддается вперед Гидеон и накрывает рукой ее ладонь на столе. Ханна тянет руку назад, но ее словно пригвоздили к столу. – А вот тебе советую быть осторожной, – он убирает руку, и ужин продолжается в тишине.

Выйдя из ресторана, Гидеон кивает своему телохранителю, и Ханну провожают к бмв, сам мужчина садится за руль гелендвагена и покидает двор первым. Ханне кажется, что у нее взорвется голова от мыслей, а еще воющий от голода желудок никак не заткнется и из-за тепла в салоне ей хочется отрубиться. Приехав на виллу, она просит себе воды с лимоном и салат с рукколой и тянется за пультом. Она сама не знает, зачем она зацепилась за слова Гидеона про телевизор, но пусть и через него хочется почувствовать себя в Кале. Прислуга ставит на столик перед ней миску с салатом и раскладывает приборы, Ханна поддается вперед, рассматривает содержимое миски.