Нил Алмазов – Гарри и его гарем — 12 (страница 3)

Слушая всё это, я понял, что оказался прав насчёт ламий и их поведения. Но никак не ожидал, что их ненавидели сами демоны. Я бы тоже стал агрессивным, если бы меня нигде не принимали и постоянно пытались убить. Поэтому агрессия, можно сказать, стала частью их природы, тем, что впиталось в кровь за бесчисленные века. Наверняка многие просто не знают их истории, из-за чего считают всех ламий злобными существами, с которыми лучше не сталкиваться. Или же намеренно не записывали правду в летописи. Но Мелия и Мина, демоница и ангел, сложили для меня общую картину. И теперь я зауважал ламий едва ли не больше, чем продвинутых дворфов. Они сражались лишь за право существовать, причём веками. Это многого стоит. Не уверен, что каждый народ смог бы выдержать такое. А они смогли.

Что ещё оказалось любопытным, так это то, что ламии на демоническом плане, судя по тем рисункам, которые видела Мелия, выглядели иначе. Если тело и хвост Риллиан сейчас зелёные с разными оттенками и переходами, то на изображениях они были показаны так: чёрный блестящий хвост, покрытый плотной, едва ли не бронированной чешуёй, и тёмно-красная верхняя часть тела, больше напоминающая демоническую, нежели человеческую. У некоторых даже рога встречались. Но это всё не точные сведения, а лишь старые рисунки. Однако если они хоть немного соответствуют действительности, можно предположить, что ламии постепенно видоизменились под новые условия жизни. Разумеется, не сразу. На это могли уйти века, и теперь они такие, какие есть: в их жилах всё ещё течёт демоническая кровь, но внешне они уже самостоятельный, полностью местный народ.

Также есть вероятность, что флора и фауна того континента, где они обосновались, тоже изменились под влиянием аур одарённых ламий. А ауры у них очень сильные, поэтому исключать этого нельзя.

Прослушав почти целую лекцию, я мысленно улыбнулся, потому что был искренне рад за ламий. Сейчас они просто живут, и им не нужно ни с кем воевать. Желающих напасть на них больше не осталось. Но память о прошлом никуда не делась, поэтому гостей, особенно тех, кто когда-то пытался их уничтожить, они не жаловали.

– Теперь твоё мнение о ламиях изменилось? – спросила Мелия.

– Так я о них плохого мнения и не был, – ответил я. – Просто теперь узнал больше, и мои догадки относительно их поведения подтвердились.

– Риллиан теперь примешь как свою?

– Слишком рано спрашиваешь, – пожал я плечами и зевнул. – Что-то уже спать хочется.

– Сейчас гляну на кристаллы. – Мелия подошла к окну и присмотрелась к слабому мерцанию за стеклом. – Раннее утро, если не ошибаюсь.

– Ну вот, как всегда: когда надо вставать, спать хочется только сильнее, – недовольно сказал я. – Ты будешь ложиться?

– Буду. Надо же поспать хоть немного.

– Тогда меня не будить, пока сам не проснусь. Наши планы на очередной день всё равно меняются. Да мы и не планировали особо.

Мелия не стала возражать.

Мы разделись и легли спать.

И на этот раз, похоже, первым уснул я.

* * *

Как только проснулся и ещё не открыл глаза, сразу почувствовал, что что-то не так. Как будто чего-то не хватало. Или кого-то.

Я не ошибся: Мелии рядом не было. Странно ощущать пустое место рядом после того, как привык просыпаться не один. Но я не переживал, быстро сообразив, что она могла проснуться раньше и, не желая меня будить, отправилась погулять по Нижнему.

Немного полежав, я встал и пошёл в ванную. Привёл себя в порядок, оделся, открыл дверь и вышел в коридор. На секунду замер, задумавшись: «Может, Мелия с Риллиан сейчас?»

Недолго думая, подошёл к двери комнаты Падшего и постучал. Он спросил, кто там, услышал, что это я, и отворил.

Зайдя внутрь, я увидел Мелию и Риллиан, которые сидели вместе и оживлённо о чём-то болтали. Лишь заметив меня, они отвлеклись и одновременно повернули головы в мою сторону.

– Проснулся, – к моему удивлению, первой заговорила Риллиан.

– Да, – ответил я. – Доброе всем утро. Если утро, конечно.

– Уже обед прошёл, – мягко произнесла Мелия.

– Вон как. Хорошо, значит, поспал, – озадачился я и окинул их взглядом. – А вы уже обедали?

– Обедали.

Тем временем Риллиан подползла ко мне, странно скользнув взглядом по лицу, и обняла, негромко проговорив:

– Очень рада тебя видеть.

– И я тебя, – ответил ей машинально. За условную ночь отношение к ней не изменилось, несмотря на знания об истории её народа. Похоже, чтобы привыкнуть к ней, потребуется время.

– Ты сейчас обедать пойдёшь? – спросила Риллиан, когда мы закончили объятие.

– Ну да, вообще собирался. А что?

– Он, – она указала взглядом на Падшего, – мне приносил еду уже, но я, по-моему, не наелась. Могу я попросить тебя принести мне ещё еды? Если можно, то мясо.

– Конечно, вообще не проблема. Могла бы и не спрашивать, а просто сказать, что голодна.

– Благодарю, – улыбнулась она, хлопая глазами, которые всё так же напоминали светящиеся кристаллы.

И теперь мне стало понятнее, почему они одновременно красивые и отталкивающие. Когда смотришь в обычные глаза, человеческие или хоть похожие на человеческие, в них что-то, да видишь. В этих же глазах я не мог разглядеть ничего. Будто смотришь в глубину холодного прозрачного минерала, где не отражается ничего живого. При этом вчера, когда она на меня нападала, глаза казались другими. Какими именно – вспомнить почему-то не смог, что лишь усилило странное чувство.

– Ну, ладно, я пойду, – сказал я, переводя взгляд на Мелию. – Тебе ничего не надо?

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Ну а ты, – посмотрел я на Падшего, – сам себе купишь, если что-то нужно.

– Конечно-конечно. Я и не думал ничего просить.

Падший проводил меня до двери, открыл её и вышел вместе со мной. И я уже хотел продолжить путь, как он позвал:

– Гарри, можно тебя на пару слов?

– Да, говори, – обернулся я и остановился.

Он подошёл ближе и заговорил тихо:

– Понимаю, что это не моё дело, но тебе очень-очень повезло.

– Это ты о чём? – нахмурился я.

– О ком. Риллиан имею в виду.

– Ну и? В чём же повезло-то? Мне кажется, это ей повезло, что я остановил тебя.

– Это тоже, не спорю. – Падший поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся. – Я о её симпатии к тебе.

– Ты же не думаешь, что у меня какой-то недостаток внимания, чтобы я этому радовался?

– Ты не понимаешь. Ламии, они другие. С ними совсем не так, как с остальными. А если у ламии к тебе симпатия, то она будет выкладываться по полной, лишь бы сделать хорошо объекту её воздыхания.

– Я не намерен с тобой обсуждать эту тему. Ты мне даже не знакомый.

Я собирался развернуться и пойти дальше, но он снова меня окликнул.

– Ну чего ещё? – начал я раздражаться. – Ты дашь мне сегодня поесть?

– Да я тебе подсказать кое-что хочу.

– Зачем это тебе?

– Просто потому что ты неплохой парень.

– О как. Ну, говори.

На всякий случай я использовал эмпатию, чтобы понять, говорит ли он искренне.

– Как ты понимаешь, у меня с ламиями уже был опыт, и неоднократно. Так вот: они очень любят разнообразие, то есть с человеком или каким-либо другим двуногим. Оказаться с ламией в постели вообще не сложно. Но у них в этом случае, так сказать, потребительское отношение, чем они и отличаются от многих других. Я хочу сказать, что им не нужна эмоциональная составляющая, чтобы заняться сексом. Очень часто они сами действуют, безо всяких намёков, прямо говорят, чего хотят. Они вообще не как человеческие женщины.

– Спасибо за информацию, буду иметь в виду. Но в мои планы не входит ложиться в постель с кем-то из них.

– Подожди-подожди. – Он снова остановил меня, уже в третий раз.

– Да что ещё-то? – раздражённо бросил я. – Ты мне дашь пожрать сегодня или нет?

– Не кипятись ты так. Я же не договорил.

– Ну так и говори без своих долгих предисловий.

– Короче, ты очень нравишься Риллиан.