Никс Вэйл – Личная тайна господина Советника (страница 7)

Кадзама остановился и посмотрел на меня. Впервые за вечер в его глазах не было льда, там было что-то вроде… усталого понимания.

– Ты выполнила свою часть сделки, – сказал он. – Ты нашла источник и предотвратила жертвы.

– Значит, вы меня отпустите? – с надеждой спросила я.

– Нет, – он покачал головой. – Теперь ты замешана еще глубже. Ты видела печать, и знаешь про Бал. Именно поэтому, я не могу тебя отпустить.

Я хотела возмутиться, закричать, топнуть ногой, но сил не было.

– Но уговор есть уговор, – продолжил он. – Я обещал ужин.

Он подошел к экипажу и открыл дверцу, приглашая меня внутрь.

– Поехали.

– Куда? В тюрьму? – мрачно спросила я, залезая в карету.

– В мое поместье, – ответил Советник, садясь напротив. – Тюремная кухня уже закрыта, а мой повар готовит лучший удон в столице. И… мне нужно сменить перчатки. Эти испачкались в безумии.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. В поместье Верховного Советника? Я? Экипаж тронулся. Я откинулась на спинку, чувствуя, как ошейник пульсирует в такт моему сердцу. Золотая клетка захлопнулась, но, по крайней мере, в ней обещали кормить.

– Скажите, – тихо спросила я, когда мы выехали на дорогу. – Почему вы носите перчатки? Вы боитесь грязи?

Рюдзи Кадзама посмотрел на свои руки, обтянутые белой тканью.

– Нет, Айми, – его голос был тихим и грустным. – Я боюсь того, что происходит, когда я касаюсь живого существа голой кожей. Моя магия… она не только замораживает, она забирает тепло. Навсегда.

Я посмотрела на него с новым чувством. Не ненависть, не страх, а… Жалость? Нет, он бы возненавидел жалость. Одиночество. Вот что окружало его плотнее, чем любая ледяная броня.

– Тогда, – сказала я, зевая, – надеюсь, ваш повар подает удон очень горячим. Вам не помешает согреться.

Кадзама ничего не ответил, но мне показалось, что он едва заметно улыбнулся. Или это просто игра теней от магического фонаря? Я закрыла глаза, и темнота мягко укрыла меня. Впереди была неизвестность, опасности и интриги. Но сейчас, в этом покачивающемся экипаже, рядом с самым опасным человеком Империи, я почему-то чувствовала себя в безопасности.

Глава 4

Поместье рода Кадзама не было домом, это был храм, воздвигнутый в честь тишины и безупречной геометрии.

Когда экипаж остановился, и я, спотыкаясь от усталости, вылезла наружу, меня встретила не гостеприимная суета слуг, а мертвая тишина гравийных дорожек, расчесанных так идеально, что казалось кощунством наступать на них. Высокие стены из серого камня отсекали шум столицы, а лунный свет, казалось, падал здесь иначе – холоднее и ярче.

– Идем, – Рюдзи Кадзама даже не обернулся, уверенно шагая к главному входу.

Я поплелась следом, чувствуя себя грязным пятном на безупречном полотне его жизни. Мое кимоно было в угольной пыли и пятнах чая, волосы, наверное, напоминали воронье гнездо после урагана, а на шее тускло поблескивал "Ошейник Послушания". Видок тот еще.

Двери разъехались бесшумно, словно их открыли призраки. На пороге нас встретил дворецкий – пожилой мужчина с лицом, лишенным всякого выражения, в таких же безупречных белых перчатках, как у хозяина.

– С возвращением, господин, – он поклонился так низко, что его нос почти коснулся татами. – Ужин подан в Лунном зале.

– Спасибо, Сато-сан, – кивнул Кадзама. – Подготовь гостевые покои в Западном крыле, и прикажи нагреть воду в купальне.

Дворецкий на секунду перевел взгляд на меня. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения. Только холодная фиксация факта: в доме грязь, грязь нужно будет убрать.

– Будет исполнено. Прикажете принести гостье сменную одежду?

– Да, что-нибудь простое.

Я стояла в генкане (прихожей), переминаясь с ноги на ногу.

– Эм… мне разуваться? – спросила я, глядя на свои старые, штопаные таби (носки), которые после беготни по рынку и пожара в чайной выглядели жалко.

Кадзама обернулся, уже сняв обувь и ступив на полированный пол в одних белоснежных носках. Мужчина проследил за моим взглядом.

– Разумеется, или ты хочешь разнести грязь Нижнего города по всему дому?

Я вспыхнула, сжала кулаки и стянула сандалии. Мои ступни в серых от пыли таби коснулись дорогого дерева. Я ожидала, что он скривится, скажет что-то едкое, но он просто развернулся и пошел вглубь дома.

– Не отставай, удон остывает.

Мы шли по бесконечным коридорам. Здесь не было лишних вещей, никаких ваз с цветами, никаких картин с пейзажами. Только голые стены из светлого дерева и редкие каллиграфические свитки с иероглифами "Закон", "Пустота", "Контроль". Здесь было красиво, но холодно, как в склепе богатого императора.

Лунный зал оправдывал свое название. Одна из стен была полностью раздвинута, открывая вид на внутренний сад, залитый серебристым светом. Посреди сада, окруженный темной водой пруда, рос одинокий клен с абсолютно белыми листьями. Посреди комнаты стоял низкий лакированный стол, на нем дымились две чаши.

Рюдзи Кадзама сел на подушку с грацией хищной кошки. Я плюхнулась напротив, скрестив ноги, наплевав на этикет. Я слишком устала, чтобы изображать гейшу.

– Приятного аппетита, – бросил он, разламывая палочки.

Я заглянула в свою чашу. Удон, густой, ароматный бульон, толстая лапша, кусочки нежной свинины, маринованное яйцо и много зеленого лука. Мой желудок издал победный рык. Я набросилась на еду. Первый глоток обжег рот, но это была самая вкусная боль в моей жизни. Боги, как же это было вкусно! После дня на сухарях и страхе это казалось пищей небожителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.