Никс Рид – Свет во тьме (страница 8)

Леля, громко стуча каблучками, приблизилась ко мне, её тёмные глаза скользнули по мне оценивающим взглядом. На её лице не дрогнул ни один мускул, лишь холодная маска отчуждения. Когда Дастин приоткрыл для неё дверцу, она, не произнеся ни слова, села в машину. Хмыкнув, я обогнул багажник и устроился с другой стороны автомобиля.

Атмосфера в салоне была напряжённой. Я чувствовал, что Елена старается держаться на расстоянии, отгораживаясь от меня. Это явно были последствия нашего последнего разговора, и меня это чертовски раздражало, пробуждая внутри зверя, привыкшего брать то, что хочет.

– Ты выглядишь потрясающе. – произнёс я, нарушая тишину. Мой взгляд скользнул по её изящным формам, очерченным облегающим платьем.

Елена едва заметно кивнула, но её губы так и не тронула улыбка.

– Леля… – снова заговорил я, но она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнул огонёк вызова.

– Не надо, Николас. Просто… давай просто сделаем, что ты там от меня хочешь и всё. Я не хочу лишних пустых разговоров. – отрезала она, её голос звучал жёстко и холодно.

Я ощутил, как внутри поднимается волна раздражения.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия. – рявкнул я, не в силах сдержать своего зверя.

– А я не твоя чёртова кукла, которой можно играть по своему усмотрению! – парировала она, и её веко начало нервно дёргаться – единственный признак того, что она всё ещё что-то чувствует.

«О, Леля, ты ещё не представляешь, насколько же ты не права». – подумал я, ощущая, как внутри разгорается азарт охотника. Она будет моей, любой ценой. Этот огонь в её глазах только распалял интерес.

Не в силах противиться порыву, я протянул руку и провёл кончиками пальцев по её щеке. Кожа была гладкой и прохладной, но я почувствовал, как она напряглась от моего прикосновения.

– Ты такая упрямая, Леля. – промурлыкал я, наклоняясь ближе и вдыхая аромат её волос – горький шоколад и лимон. – Но это лишь добавляет интриги.

Я заметил, как дрогнули её ресницы, как жилка на шее начала пульсировать быстрее, и как её грудь учащённо вздымается под бордовым шёлком платья. Елена пыталась скрыть свою реакцию, но тело её предавало с головой.

– Николас, не надо… – прошептала она, но в её голосе уже не было той уверенности. Скорее мольба.

И эта слабость, промелькнувшая на долю секунды, опьянила меня сильнее любого вина. Она всё ещё боялась меня, но в этом страхе скрывалось что-то ещё, то, что я никак не мог разгадать.

– Нас ожидает обед в шикарном месте. – продолжил я, игнорируя её слова. Мой голос звучал спокойно и уверенно, но внутри всё пылало огнём. – И я обещаю, Леля, что он будет… незабываемым.

Я наблюдал, как она сжимает и разжимает кулаки, словно пытаясь справиться с волнением. Может быть, я и вправду слишком надавил на неё в спальне? Но отступать не было в моих правилах. Она возвела вокруг себя стены, но я найду способ проникнуть сквозь них. Рано или поздно.

Я вздохнул и перевёл взгляд на дорогу, чувствуя, что этот день обещал быть непростым.

Глава 7. Николас

Мой Cadillac Escalade остановился возле ресторана Bellagio, известного своей изысканной роскошью и непревзойдённой кухней. Попасть сюда можно было только по предварительному бронированию, которое нередко занимало месяцы. Впрочем, для меня эта проблема решалась одним звонком. Энтони, владелец заведения, мой хороший знакомый и прекрасно осведомлен о том, как важна дружба в нашем мире, где предательство поджидает за каждым углом.

Не успел Мёрфи открыть передо мной дверь, как из ресторана навстречу выпорхнул метрдотель – само воплощение предупредительности и услужливости.

– Господин Кортес. – его голос был сладок, как ликёр «Амаретто». – Добро пожаловать! Мы подготовили для вас и вашей очаровательной спутницы лучший столик.

Он провёл нас с Еленой к лифту, обшитому красным деревом и зеркалами, в которых отражался блеск золота и бриллиантов. На крыше, под открытым небом, у самой балюстрады, был сервирован уединённый столик, откуда открывался захватывающий вид на город.

Елена неловко устроилась на стуле, её взгляд скользил по всему этому великолепию, не задерживаясь ни на чём. Я знал, что она пытается скрыть своё смущение, но её выдавали нервно сцепленные руки. Да, она никогда не стремилась к роскоши, предпочитая ей простоту и уют. Её квартира, где каждая вещь дышала теплом и любовью, всегда была для меня желанным убежищем в молодости.

– Непривычно? – мой голос прозвучал хрипловато, нарушив хрупкую тишину.

Елена вздрогнула и вскинула голову. Наши взгляды встретились, и в её глазах, обрамленных густыми ресницами, мелькнуло пламя – знакомое, горячее, обжигающее.

– Ты, как всегда, предсказуем, Николас. – проронила она, смотря на меня с вызовом. – Любишь производить впечатление?

– Тебе ли не знать, Елена. – я наклонился к ней, чувствуя, как по венам бежит адреналин. – Ты как никак на собственном опыте и не раз убеждалась, что я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Но, прежде чем она успела ответить, официанты начали сервировать стол, расставляя тарелки с аппетитными блюдами, подобные произведениям искусства, цена которых была равна состоянию мелкого банка. Изысканные ароматы щекотали ноздри, а сомелье предлагал к каждому этапу гастрономического спектакля подходящее вино.

Я позволил себе откровенно любоваться Еленой, отмечая, как годы пошли ей на пользу. Её черты заострились, приобретя аристократическую утончённость, скулы стали ещё более острыми, кожа – безупречно гладкой, а тёмные глаза сверкали, как два драгоценных камня.

– Хотел бы я сказать, что не удивлён. – я позволил себе откровенно любоваться ею. – Семнадцать лет прошло, а ты стала ещё красивее.

В этих словах не было ни капли лжи. Время сделало её только интереснее, загадочнее. Если раньше в ней чувствовалась юная дерзость, то теперь она излучала уверенность и силу, которые магнитом притягивали меня к ней.

Она резко вскинула голову, и в её глазах я увидел вспышку гнева.

– К чему вся эта лесть? – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Думаешь, обсыплешь меня комплиментами, то я забуду, кто ты такой и… раздвину для тебя ноги?

Её слова, острые как бритва, не задели меня. Напротив, я усмехнулся, наслаждаясь её реакцией. Она ни капли не изменилась. Всё та же Елена: гордая, независимая, готовая драться даже тогда, когда шансы на победу ничтожно малы. Это и привлекало меня в ней, и бесило одновременно.

– Нет, Леля. – я наклонился ближе, вдыхая знакомый аромат её духов. – Для этого мне не нужно говорить, какая ты красивая. Это всего лишь констатация факта.

Её глаза сузились, а на щеках проступил лёгкий румянец. Я видел, как она борется с собой, пытаясь сохранить маску безразличия, но в её взгляде промелькнула искра, выдающая всё ещё не угасшие чувства. Казалось, стоит лишь коснуться этого пламени, как оно снова вспыхнет ярким огнём. Наши отношения всегда были похожи на танец. – страстный, болезненный, непредсказуемый. Мы притягивались друг к другу, словно две противоположные стороны магнита, но стоило нам сблизиться, как возникали новые конфликты и разногласия.

Однако Елена сделала глубокий вдох, пряча эмоции за маской холодного безразличия. Лишь по тому, как резко вздымалась её грудь, я мог догадаться о том, каких усилий ей это стоило.

– Ты, не изменился, всё-такой же слишком самоуверенный. – фыркнула она, отводя взгляд. – Может, лучше перейдём к делу, и ты расскажешь, зачем мы здесь?

Я окинул своим пристальным взором роскошный интерьер ресторана. Потрясающий вид, тихая музыка, официанты, бархатная гладь скатертей, приглушённый шёпот разговоров и мелодия саксофона, льющаяся отовсюду и ниоткуда одновременно. Всё здесь дышало роскошью и изяществом, но ничто не могло затмить красоту женщины, сидящей напротив меня.

– Я думал, это очевидно. – ответил я с лукавой улыбкой. – Мы собираемся пообедать, Елена.

Она едва заметно поджала губы, но я заприметил, как в её глазах мелькнуло замешательство, быстро сменившееся вспышкой раздражения.

– Пообедать? – переспросила она, приподняв бровь. Её голос звучал напряжённо, но я уловил в нём тень былой насмешливости. – Как ты себе представляешь это после того, как… ты удерживаешь в заложниках моего брата?

Я накрыл её руку своей ладонью, чувствуя, как под пальцами напряглись её мышцы. Казалось, она хотела отдёрнуть руку, но что-то её сдерживало. И я прекрасно ведал, что именно.

– Елена, я знаю, что, между нами, всё непросто. – произнёс я, встречаясь с ней взглядом. – Но я хочу, чтобы мы поговорили, без криков и обвинений. Просто… как старые друзья. И, – я намеренно сделал паузу. – смею тебе напомнить, по контракту, на котором ты оставила свою подпись, ты обязана выполнять все мои пожелания.

Она усмехнулась, и в этом звуке не было ни капли веселья. Только горечь и холод.

– Тебя точно где-то хорошо головой приложили, Николас! – Она пыталась говорить спокойно, но в её голосе прозвучали истеричные нотки. – Мы не были друзьями даже… – она осеклась, но я видел, как в её глазах вспыхнула боль, которую она так старалась скрыть.

Вместо ответа я взял в руки тяжёлые серебряные приборы, чувствуя их прохладу на кончиках пальцев. Аппетит, обычно зверский, сегодня был умеренным – гораздо интереснее было наблюдать за своей бывшей. Она бесцельно водила вилкой по тарелке, но к еде так и не прикоснулась.