Никс Рид – Свет во тьме (страница 11)

– И что будет, если я выполню твоё пожелание? – прохрипела я, с трудом переводя дыхание.

Его губы коснулись моей кожи на шее, оставив короткий поцелуй, и я почувствовала, как он слегка прикусил её, как будто хотел пометить.

– Если будешь послушной девочкой… завтра я отвезу тебя к Алистеру.

Моё сердце замерло. Я резко повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Серьёзно? – в голосе послышалась пронзительная нотка отчаяния. – Ты позволишь мне увидеться с братом, если я не вытащу эту чёртову игрушку без твоего разрешения?

Его губы изогнулись в жестокой усмешке.

– Именно так, Лёля. Но ты должна доказать, что достойна этой встречи, что ты послушная девочка.

Я сжала зубы, борясь с подступающими слезами. Ник использовал любовь к брату как рычаг давления, безжалостно манипулируя моими чувствами. И хотя где-то в потаённых уголках сознания я понимала, что он находит в этой ситуации какое-то извращённое удовольствие, меня терзали вопросы.

Что заставляет его так поступать? Месть за то, что я его бросила? Очередная игра в кошки-мышки, целью которой было окончательно сломать меня, подчинить своей воле?

– Что происходит в твоей голове, Картер? – тихо спросила я, даже не надеясь на ответ. – Во что ты играешь?

Как и ожидалось, Ник ничего не сказал, только снова потянулся к своему телефону. Я раздражённо фыркнула и отвернулась. Он начал переключать режимы игрушки, меняя ритм и силу вибрации, и внутри меня всё сжималось от нарастающего возбуждения. Но я упрямо стискивала зубы, отказываясь дать ему хоть каплю удовольствия от моей реакции. Я не собиралась сдаваться так легко, даже если каждая клеточка тела умоляла о разрядке.

Пусть катится к чёрту, этот садист!

Ник, казалось, почувствовал моё сопротивление, и его губы изогнулись в ехидной усмешке.

– Ты ведь знаешь, что рано или поздно сломаешься, Лёля. – прошептал он, его пальцы нежно, почти ласково коснулись моего подбородка, приподнимая голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты всегда была такой упрямой… но, в конце концов, каждый раз отдавалась мне полностью, без остатка. Так будет и на этот раз.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Боже, как я ненавижу его за то, что он так хорошо меня знает, за то, что всё ещё имеет надо мной такую проклятую власть!

Но где-то в глубине души, под слоем гнева и отчаяния, зашевелился страшный червь сомнения.

А вдруг он прав, и я действительно сломаюсь… снова?

Николас продолжал обедать как ни в чём не бывало. Он ел неторопливо, с наслаждением, смакуя каждый кусочек, в то время как у меня кусок не лез в горло. Я едва могла сосредоточиться, всё внимание было приковано к тому, что происходило с моим телом. С каждой секундой контролировать себя становилось всё труднее. Когда он, не отрывая от меня взгляда, увеличил скорость вибрации, мне пришлось закусить губу до крови, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.

– Елена, с тобой в порядке? – спросил Николас, и на его лице появилась тень самодовольной улыбки. – Ты выглядишь немного… напряжённой.

Ответить было чертовски сложно. Волны желания накатывали одна за другой, грозя захлестнуть меня с головой. Я была на самом краю, и стоило мне открыть рот, как наружу вырвались бы стоны. Но я не могла позволить ему победить.

Собрав остатки самообладания, я лишь коротко кивнула и потянулась к бокалу с вином.

– Как долго мы ещё тут задержимся? – спросила я спустя несколько мгновений, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Может поедем уже?

В тот же миг игрушка перестала вибрировать. Из груди вырвался тяжёлый вздох – смесь облегчения и разочарования. Я снова поднесла бокал к губам, надеясь, что терпкая прохлада вина хоть немного успокоит разбушевавшиеся нервы. Но Николас, казалось, только этого и ждал. Он включил игрушку сразу на самый мощный режим. От неожиданности моя рука дрогнула, бокал выскользнул из пальцев, и вино расплескалось по белоснежной скатерти, оставив бордовые пятна. Несколько капель попали на моё декольте и подол платья.

Николас рассмеялся, откинувшись на спинку стула. От этого низкого, грудного звука, такого знакомого и одновременно пугающе чужого, по моей коже пробежали мурашки.

– Что ж. – произнёс он, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. – Теперь нам действительно стоит поторопиться.

Ник небрежно подозвал официанта, чтобы расплатиться, а я сидела, не в силах пошевелиться, и с тоской смотрела на растёкшееся по скатерти вино. Внутри меня бушевала буря: гнев, унижение и… желание, которое я так отчаянно пыталась подавить.

Николас Картер, этот чёртов мафиози с опасной улыбкой и глазами, полными тьмы, снова зажёг во мне огонь. Одним прикосновением, словом, взглядом. И я не была уверена, что на этот раз мне хватит сил сопротивляться. Что я не стану мотыльком, летящим на пламя, способное сжечь меня дотла.

«Смогу ли я собрать себя снова на этот раз, когда он наиграется?» – промелькнула тревожная мысль, когда мы выходили из ресторана, а его большая рука легла на мою поясницу в собственническом жесте.

Глава 9. Елена

Внутри автомобиля повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом мощного двигателя. Десять минут пути тянулись бесконечно, и я чувствовала, как пальцы, вцепившиеся в мягкую кожу клатча, побелели от напряжения. Взгляд, вопреки моему желанию, как магнит, тянул меня к мужчине, сидящему рядом. Николас, с каменным выражением лица, был полностью поглощён своим телефоном.

– Я думала, ты собираешься отвезти меня к себе… – начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но в конце предательски дрогнул на последнем слове.

Николас даже не взглянул на меня, только насмешливо хмыкнул, и от этого звука в сердце что-то заныло.

– Да, всё правильно. Только это не мой, а наш дом.

Его слова хлестнули по нервам, как удар кнута. Горячая и обжигающая ярость волной поднялась изнутри.

«Наш»? Да как он смеет так говорить?!

– Разве ты не живёшь в пентхаусе над казино? – процедила я сквозь зубы, едва сдерживая ядовитые нотки в голосе. – Потому что дорога, по которой мы едем, ведёт совершенно в другом направлении.

На этот раз он ничего не ответил. Эта его проклятая привычка – игнорировать меня, наказывать молчанием – всегда выводила меня из себя. Я резко отвернулась к окну, где проносились размытые огни города: небоскрёбы, мерцающие всеми цветами радуги, кричащие вывески казино, обещающие несметные богатства, и безликая толпа туристов – всё сливалось в бессмысленный, раздражающий калейдоскоп.

Спустя какое-то время автомобиль, наконец, остановился перед внушительным особняком в тихом, уединённом районе. Сердце заколотилось быстрее, отдавая болезненными толчками в висках. Я бросила тревожный взгляд на Николаса, но его лицо оставалось непроницаемой маской. Он молча вышел из машины, резко захлопнув дверь, и, не удостоив меня ни словом, ни взглядом, направился к дому. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Двухэтажный особняк цвета слоновой кости, с крышей из темно-золотистой черепицы, выглядел так, будто сошёл с глянцевой обложки архитектурного журнала. Высокие колонны из белого мрамора обрамляли главный вход, а небольшой фонтан тихо журчал, наполняя пространство успокаивающим звуком, а аромат цветущих клумб щекотал ноздри.

Этот дом… когда-то он был нашей общей мечтой, символом будущего, которого у нас никогда не будет. Сейчас, стоя перед ним, я ощущала лишь гнетущее чувство безысходности и щемящую тоску по утраченному.

– Зачем ты привёз меня сюда, Николас? – мой голос прозвучал хрипло, сломлено. Я едва узнавала его.

Картер медленно обернулся ко мне, и на долю секунды мне показалось, что в глубине его тёмных глаз мелькнула тень боли, но она тут же исчезла, сменившись привычной холодной отстранённостью.

– Разве тебе неинтересно увидеть нашу мечту воочию, Елена? – произнёс он, и его холодный голос резанул по живому. Эти слова вскрыли старые раны, заставив их кровоточить с новой силой.

Я судорожно пыталась проглотить комок в горле, который казался слишком большим, чтобы его можно было преодолеть. Тысячи слов – горьких, полных отчаяния и невысказанной боли – вертелись на языке, но я не могла выдавить ни звука.

В этот момент из дома вышла пожилая женщина в безупречно отглаженной форме горничной.

– Добрый день, господин Картер. – произнесла она, обращаясь к своему начальнику. Её взгляд скользнул по мне с едва заметным любопытством. – Мы подготовили всё, как вы просили.

Николас в ответ лишь кратко кивнул, не отрывая взгляда от экрана телефона, а затем молча прошёл в дом. Домработницу, казалось, это ничуть не смутило. Она повернулась ко мне, и её лицо озарила тёплая, приветливая улыбка.

– Здравствуйте, госпожа Гриффин. Я Анна, экономка и ответственная за ведение хозяйства господина Картера. – представилась она с дружелюбным тоном. – Добро пожаловать… в ваш новый дом. Буду рада провести для вас небольшую экскурсию.

Я с трудом сдержала горький смешок.

«Мой новый дом»?

Однако эта мысль всё равно резанула по нервам. Но я понимала, что отказаться от предложения Анны было бы невежливо, и натянув на лицо вежливую улыбку, прошептала.

– Спасибо, я была бы вам очень признательна.

Анна одобрительно кивнула, её доброжелательность заставила меня почувствовать себя неловко. Она жестом пригласила меня следовать за ней и направилась к парадному входу. Каждый мой шаг давался с трудом, ноги словно налились свинцом, а внутри меня бушевали вопросы.