Никос Зервас – Дети против волшебников (страница 67)

— Тебя бензопила «Дружба» интересует или одноименный плавленый сырок?

— Послушай, я ж таки объясню, — Ариэльчик подхватил Царицына под ручку и попытался увлечь его вперёд по аллее Обманщиков, да только русский стоял как вкопанный и прогуливаться не собирался.

— Послушай, давай раскроем все карты. На уроках алхимии профессор Кош учит нас рассчитывать стоимость человеческой дружбы. Я прикинул, что твоя дружба для меня будет самой выгодной. Пойми, ты знаменитость — все видели, как ты упал с неба в фонтан. Профессора в восторге от того, как ты продал Бармаглота. Потом, видишь, из всей этой толпы тебя выделил старик Гендальфус… Словом, ты перспективен. Мне выгодно появляться в обществе таких друзей, как ты. Я оцениваю твою дружбу в сто тысяч фунтов…

— Ого! — поразился Ваня. — Я стою как три Бармаглота!

— Погоди-погоди, послушай меня, ты получаешь этот перстень бесплатно, то есть в обмен на дружбу, — Ари достал маленький калькулятор, и начал тыкать кнопочки. — Остаток средств, а именно шестьдесят тысяч фунтов, я выдаю тебе в виде бессрочного кредита с минимальной процентной ставкой…

— Давай начнём с телефонного звонка, — Ивану надоело слушать алхимический бред. — Ты обещал, что дашь телефон! Ну так давай.

— Конечно-конечно. Но ты скажи, ты согласен, если ставка по кредиту будет очень маленькая, ну просто-таки смешная, допустим, шесть процентов?

— Разреши? — Ваня протянул руку и вынул телефонный аппарат из-под влажной щеки Ариэля Ришбержье. — Прости, у меня личный разговор с мамой.

Сжимая в пальцах аппарат, он быстро пошёл на середину мокрого газона, под перекрёстный обстрел поливальных брызгалок — подальше от юного алхимика. Расчёт оказался верным: Ари мигом учёл ущерб от забрызгивания нового полосатого костюмчика — и остался за заборчиком, нетерпеливо поглядывая на Ваню и считая минуты.

Сердце юного разведчика стучало: связь, у него есть связь! Понятно, что все разговоры прослушиваются… Кому позвонить и что сказать, чтобы информация дошла до Савенкова и была понятна только ему одному?

Никому из друзей-кадетов — нельзя: с какой стати шаманенок Шушурун станет звонить в Суворовское училище? Маме — тоже невозможно… Тогда кому я передам всё то, что удалось узнать о русских детдомовцах? И тут Ваню осенило. Он улыбнулся и уверенно начал нажимать кнопки. На том конце радиоволны трубку подняла молодая женщина с медленным, немного жеманным голосом:

— Хай. Слушаю Вас.

— Hi, is this Mrs Urotzky? — спросил Ваня немного охрипшим голосом. — This is Ariel Richebergier calling from Scotland. I have some interesting information for Artemy. It's concerning the scandal with Russian kids in Merlin. Could you ask Artemy for just a second?[30]

— Oh! Sure! Hold on for a moment![31] — обрадовалась Эвелина Уроцкая, и Ваня услышал, как она крикнула: — Темчик, это тебя, из Шотландии. Да брось ты рюмку, хватит уже! Насчёт наших детдомовских звонят…

— Yeah?[32] — раздался слабый, очень-очень больной голос.

— Hi Artemy, my name is Ariel Richebergier and I am a first year student in Merlin. I am sure you know about this situation with Russian kids unwilling to come back to Russia. I've just learned the full story and I just thought that a prominent Russian journalist might be interested[33]…

— Oh yeah, sure I am interested in any information about this, — быстро сказал великий журналист Артемий Уроцкий внезапно окрепшим и очень деловым голосом. — What do you want for your leak?[34]

— Oh! — Ваня рассмеялся. — It's nothing. Almost nothing. I would only like a half-page interview in Izvestia with myself… I'll be talking about my studies in Merlin and all the wonders of this place. A story of yours with a huge photo of mine. How about it?[35]

— No problem, — подумав, сказал Артемий Уроцкий. — But it depends on what you have now, I mean… what about the Russian kids?[36]

— I know everything. Have you put us on wire already?[37] — спросил Ваня. И, услышав утвердительный смешок журналиста, начал рассказывать о том, как хорошо учатся алхимии, боевой магии и прочим волшебным наукам четверо из пяти российских школьников, приехавших на учёбу в Мерлин.

Ниндзя Мутагочи бежал к нему, мягко прыгая по мокрой траве.

— Уже пятнасать минут! — крикнул, угрожающе подлетая, верный друг обладателя телефонного аппарата. — Мой друг Ари говорит, ты слиськом долго говорись по телефона, много денег проболтал!

Заканчивая разговор с журналистом, Царицын как раз дошёл по газону до заборчика — и, отключившись, протянул чёрный аппаратик юному алхимику:

— Держи. Спасибо тебе, Ари.

— Послушай, какое спасибо? — маленький Ришбержье суетливым закопчённым колобком запрыгал следом за Ваней. — Ты снял с моего счёта фунтов десять, не меньше! Это не по-дружески, шаман!

Он повис сзади, вцепившись в полу Ваниной мантии.

— Ты же знаешь, шаман, что мы получаем у профессора Коша плохие отметки, если теряем денежки! Мы должны всё время зарабатывать, каждую минутку. А на тебе я потерял десять фунтов, это просто ужасно, — подпрыгивая на ходу, цепляясь за руки, он зашептал в Ванино ухо.

— Послушай, ну ведь нам для зачёта по алхимии нужно кого-нибудь надурить, облапошить… Ну вступи ты со мной в какую-нибудь сделку, а! Ну что тебе, жалко! Давай я продам тебе мою дружбу за тридцать фунтов, хочешь?

— У меня есть идея, Ари, — Царицын остановился. — Предлагаю очень выгодную сделку. Хочешь я организую тебе телефонное интервью в самой крупной русской газете? Расскажешь про академию Мерлина, про то, как тебе тут нравится учиться…

— Гм, это забавно, — Ари подвигал глазами. — Половина полосы может стоить… тысяч пять фунтов, я думаю. Но, если в моём интервью я смогу прорекламировать какую-нибудь газированную воду, предварительно договорившись с её производителями, тогда…

Он выхватил калькулятор и снова начал жать кнопочки.

— Мне некогда, Ари, — сказал Ваня. — Здесь, в памяти твоего телефона, — домашний номер журналиста Уроцкого из газеты «Известия». Он ждёт твоего звонка. И не забудь переслать ему свою лучшую фотографию.

— Погоди-погоди, — забеспокоился Ришбержье. — Шо я тебе должен за это?

— А у нас с тобой будет договор, — спокойно ответил Ваня. — Ты получаешь интервью в «Известиях», а я — твоё обещание.

— Шо ты хочешь, чтобы я таки сделал?

— Не приставай ко мне впредь со своей тридцатифунтовой дружбой, понял?

Не спеша двигаясь по многолюдной аллее Обманщиков, Иван Царицын думал о том, как доктор Савенков будет завтра утром читать подробный отчёт Вани о проделанной работе — и не где-нибудь, а в газете «Известия»! Конечно, кадет ни слова не сказал Уроцкому о «русской защите»: он рассказывал больше о «достижениях» детдомовцев. О том, как они увлечены учёбой. О том, что ребята совсем не хотят в Россию. И только вкратце, очень вскользь, Ваня упомянул о том, что одна из пяти детдомовцев, девочка Ася Рыкова, в настоящий момент находится на специальном исправительном полигоне для неуспевающих…

Однако самая вкусная новость ожидала Артемия Уроцкого в самом конце разговора. Журналист узнал то, о чём до сих пор никому не было известно: оказывается, в этом году в Мерлин приехали ещё три российских школьника. Шаман Шушурун по кличке Царевич, его приятель Тихий Гром, среди юных волшебников известный также как Парень-Кремень, и девочка Надя по прозвищу Морковка прекрасно прижились в академии и уже приписаны к различным факультетам…

Ваня улыбнулся мраморной статуе, изображавшей какого-то великого обманщика — лысенького, в жилеточке и с кепкой в протянутой руке. «А ведь я тоже не лыком шит! — подумал Царицын с гордостью. — Это ж надо было так ловко использовать противника в качестве передатчика информации!»

Он хотел ещё что-то подумать про себя, но вдруг… что такое?

Ваня схватил себя за палец, поднёс к рукам… что это? Перстень! Да откуда он взялся на пальце?!

Золотой перстень с рубинами и бриллиантовой сыпью, изготовленный за считанные часы великим французским ювелиром Шимоном Шкелем. Вот чудеса! Неужто ловкий Ари ухитрился незаметно надеть его Ваньке на палец?

Царицын попытался сдёрнуть кольцо — не тут-то было. Чем больше тянешь, тем сильнее впивается, аж косточка ноет, и кожа побагровела на пальце… Вот дрянь, волшебство какое-то… не перстень, а маленький капкан!

И что же получается? Собственный палец не отрубишь, и если дойдёт до суда, мальчику Ари достаточно будет указать на Ванькину руку: вот, господа судьи, поглядите, вещицу-то принял, и носит не снимая! Выходит, я либо украл это кольцо у Ариэля Ришебержье, либо… купил у него за условленные сто тысяч фунтов. А это значит, деньги теперь надо возвращать — сорок тысяч придётся отработать верной службой, то бишь, дружбой. А ещё шестьдесят — буду пока должен, но возвращать надо с лихвой…

Ваня призадумался: нет, не мог поганый алхимик просто так нацепить мне колечко на палец. Тут магия. Знать, мальчик Ариэльчик уже научился кое-чему полезному у профессора Коша. Как теперь радуется кучерявая дрянь! Облапошил таки грубого варвара, сибирского шамана — сделал должником и рабом…

И зачем Ариэлю всё это? Ведь кучерявому мальчику прямо как воздух необходимы постоянные выгодные сделочки, аферочки, приобретеньица… «Здесь закономерность, — подумал Ванька. — Чем больше гадких привычек приобретает ученик, чем больше зла он совершает, тем… больше волшебных сил у него появляется!»