Никос Зервас – Дети против волшебников (страница 44)
На трибуну поднялась торжественная профессор Мак-Нагайна, бессменный декан факультета Моргнетиль.
— Дети!..
Шёпот в толпе первокурсников умер, и стало слышно, как падают золотые песчинки в огромных часах на стене.
— Настало время разделить вашу толпу по факультетам. Сейчас мы огласим результаты сортировки. Но сначала я представлю тех, кто примет вас под своё крыло.
Она обернулась к подиуму, чтобы представить детям тех великих волшебников, о которых дети и так уже предостаточно знали из книг.
— Профессор наступательной магии Колфер Фост, декан факультета Гриммельсгаузен! — пролаяла профессор Мак-Нагайна, и под гром факультетского гимна с потолка спустился на чёрно-зелёной ленте огромный герб с ночным крылатым ящером на зелёном фоне, напоминавшем цвет радарного монитора.
— Профессор комплексного очарования Района аль-Рахамма, декан факультета Венусиомнис! — провозгласила Мак-Нагайна, и сверху медленно поплыл оранжево-розовый герб с алыми львицами и трёхконечными звёздами, до смешного похожими на значки радиации.
— Профессор прикладной магии Кохан Кош, декан факультета Агациферус, — объявила Мак-Нагайна под рёв оркестра, и все увидели, как спустился, подрагивая, оловянный гербовый червь на серебристых с просинью полотнищах.
Так, один за другим поднимались с места именитые маги и волшебницы во фраках и вечерних платьях, и вот уже двенадцать гербов опущены на цветных лентах, остаётся спустить последний, тринадцатый.
— И наконец, меня вы знаете. Для тех, кто прибыл к нам позже, повторяю, — меня зовут Йенна Мак-Нагайна, я профессор фундаментального ведовства и занимаю должность декана факультета…
Последние слова потонули в восторженном гуле. Крылатый сфинкс Моргнетиля, горделивый и яростный, спустился из-под купола на чёрно-жёлто-вишнёвых лентах.
— Ну а теперь вы узнаете, с каким из факультетов будет отныне навеки связана судьба каждого из вас, — ощерилась Мак-Нагайна и распахнула свой белый журнал.
… Через полчаса всё было кончено. Утихли восторженные вопли счастливчиков и всхлипы разочарованных — вместо пёстрой толпы мальчиков и девочек в Зале судьбы выстроились тринадцать плотных манипул, каждая под своим флагом. Студентам сразу выдали новую форму — теперь, переодевшись в чёрные мантии с шарфиками и лентами гербовых цветов, первокурсники с восторгом оглядывали себя, а также — с ревностью — других, которые мгновенно сделались конкурентами.
Только три человечка остались стоять посреди зала. Два серьёзных мальчика и крошечная девочка с торчащим светлым хвостиком на макушке.
— Что такое? — испуганно вздыбила брови профессор Мак-Нагайна. — Вы кто такие? Почему вас нет в списке?!
Подскочил немного запыхавшийся Войцех Шпека — с поклоном протянул небольшую бумажку:
— Это русские, госпожа декан. Их тестировали отдельно, и вот результаты.
— Отлично, — Мак-Нагайна сплюснутой желтоглазой головой кивнула, точно очковая змея.
— Наши друзья из России тоже обретают своё место в стенах академии Мерлина. Итак, внимание. Ашур-Теп по прозвищу Тихий Гром!
Петруша качнулся вперёд и вытаращился на страшную тётеньку.
— Факультет… Гриммельсгаузен!!!
Скрипки визгнули первые такты факультетского гимна, и Петруше сунули в руки сверток с чёрно-зелёной униформой.
Глядя, как Тихогромыча под руки оттаскивают в толпу новоиспечённых гриммельсгаузенцев, Ваня сглотнул, пытаясь подавить небольшой комок, почему-то образовавшийся в горле.
— Шушурун, ученик Шушуруна! — провозгласила Мак-Нагайна, выдержала паузу и пафосно озвучила:
— Факультет Гриммельсгаузен!
Царицын радостно подскочил — ура, вместе! Набежали старшекурсники в чёрно-зелёных мантиях, потащили Иванушку под флаги с распахнутокрылым ночным птеродактилем.
— И наконец, самый младший ученик, тоже из России, — Мак-Нагайна покосилась на бледно-зелёную от волнения Надиньку. Глянула в бумажку, чуть поморщилась, перечитала ещё раз…
— Невероятно, — вполголоса произнесла профессор. И громко объявила:
— Факультет Моргнетиль!
Глава 9.
Урок алхимии
Жид: … Есть у меня знакомый старичок,
Еврей, аптекарь бедный…
Он составляет капли… право,чудно
Как действуют они.
Первое занятие было общим для всех факультетов. Амфитеатр академической аудитории был залит ярчайшим светом — под выгнутым потолком горели тяжкие золочёные светильники в виде созвездий. Сколько их, тысячи? Ваня поглядел вверх и понял, что находится в квадранте Лебедя. Тихогромыч угодил под что-то маленькое и тусклое типа Гончих Псов.
Профессор Кохан Кош восседал в самом центре звёздного неба, под огромной Малой Медведицей. Профессор молча сидел, закинув остроносые жёлтые ботинки на стол, и разглядывал новых студентов. По восковому лицу его невозможно было понять, насколько профессору нравится то, что он видит. По лицу профессора вообще невозможно было что-либо понять. На то он и профессор алхимии Кохан Кош!
Профессор Кош был длинен, но не казался высоким из-за ужасной сутулости. Чахлая грудь его словно продавлена в детстве тяжёлым колесом, а длинные руки всегда согнуты в запястьях, как если бы много лет назад ударила по ним тяжёлая крышка окованного железом сундука.
Голова профессора безволоса и желта, словно колено мумии. На сухом затылке голая кожа собирается в тугие складочки, на длинной шее дрожат жилы, и порою испуганным детям кажется, что профессор проглотил колючую ветку, навеки застрявшую в горле. Верхней губы у алхимика будто не существовало: казалось, он закусил её развитой нижней челюстью так сильно, что до самых крыльев носа пролегли вертикальные морщины, как у беззубой старухи. Жёлтый и узкий клюв, наделённый почти древнеримской горбиной придавал лицу профессора сосредоточенное выражение — даже тогда, когда профессор просто расслабленно сидел в своём кожаном дутом кресле, закинув остроносые жёлтые ботинки с красными подмётками на огромный учительский стол.
Удивительны были глаза профессора Коша. С каждой стороны носа в толстых и сизых веках, похожих на стиснутые губы мертвеца, таится узкий разрез хищно посаженного глаза. Однако в этом разрезе, как ни старайся, не разглядишь ни белков, ни радужной оболочки — так, сплошная поблёскивающая чернота.
Внезапно профессор сделал в лице узкую щель и заговорил.
— Мы научимся делать философский камень, который притягивает к себе золото, — произнёс он холодно и очень размеренно, будто каждое слово должно быть непременно записано в тетради.
— Каждый из вас попробует создать такой камень.
— Профессор? — кучерявый мальчик на передней парте вскинул руку с серебристой запонкой Агациферуса в обшлаге. — И шо, я смогу-таки на этом заработать?
— Заработать на камне вы не сможете, — холодно ответил профессор, сузив на Ариэля Ришбержье разрез безволосых ресниц. — Чтобы зарабатывать, нужно работать. А камень позволяет получать богатство просто так, не работая.
Зал возбуждённо загудел.
— Не обольщайтесь, — поморщился алхимик. — Программой курса предусмотрено создание философского камня весом от трёх до шести карат. Такой камень будет действовать приблизительно двое суток, а потом — рассыпется в радиоактивную пыль.
Он поправил цепочку на полосатом жилете и продолжил:
— Делать камень будем в конце семестра. А пока — длительная, тщательная подготовка. Вы спросите, как волшебник может подготовиться к произнесению столь сложного креативного заклинания? Ответ прост, прошу его запомнить.
Нужно начинать с любви. Любая магия начинается с пожирающей любви. В нашем случае это любовь к богатству.
— Угу, — кивнул Ваня и покорно записал в тетрадке: «Любовь к богатству».
— Запомните: алхимия — это наука о золоте. Только желание получить золото самым простым и дешёвым способом двигало алхимиками древности. Богатство — главный предмет моего курса!
Кохан Кош гибко поднялся из кресла и замер — на полусогнутых ногах, сгорбленный, с шевелящимися пальцами.
— Я научу вас любить богатство и служить ему. Чтобы притягивать к себе золото, нужно самому тянуться к нему всеми силами души! Теперь записывайте: каждый день надо думать, как разбогатеть. Каждого человека, каждое событие прицельно изучайте — может быть, это ключ к вашему богатству!
Ваня тихонько прыснул в кулак. Он почему-то представил себе генерала-майора Еропкина в роли ключа к его собственному, Ваниному богатству. А что, вполне может быть! На орехи от генерала всегда можно заработать.
— Подумайте о величии денег. Всё на свете можно купить! — быстро, очень быстро заговорил Кохан Кош, шевеля пальцами. — И монахи зависят от пожертвований! Самые красивые и умные люди будут вам слугами, даже если вы сами уродливы. Деньги любого тупицу делают волшебником! Миллионер может, посмотрев кино, сделать один звонок по телефону — и вот через пару часов персональный самолёт доставит к нему в гости юную киноактрису, снимавшуюся в только что виденном фильме.
Профессор с поразительным проворством обернулся и подбежал к трибуне с микрофоном.
— Богатство нужно беречь и лелеять! — голос Коша, подхваченный усилителями, загрохотал под звёздным небом аудитории. — Нужно учиться брать монету ласково, влюблённо. Вот так, в самую ладонь…
Профессор рывком согнулся и показал, как нужно прижимать к сердцу кулак с зажатым сокровищем.
— Не стесняйтесь каждый день взирать на ваши накопления, перекладывать их, перепрятывать получше. Помните: подлинное мужество состоит в том, чтобы, будучи богатым, по-прежнему экономить, выгадывать по мелочи, мудро хитрить. Ни с кем не делиться, не отдавать ни частицы своего сокровища! Всё оценивать в деньгах. Деньги — мера всех вещей, помните эту истину!