Никонов Андрей – Тихое место на востоке (С-Т-И-К-С) (страница 28)

«Замри», - заорал я мысленно что есть силы, и нападающий меня послушался. Упал, придавив мне плечо и оцарапав шею кинжалом. На инстинктах, почти не осознавая, что делаю, с силой прижал ладонь к его затылку и почувствовал, как индевеют пальцы. И со всей силы треснул по замороженному месту кулаком.

Что-то хрустнуло, противник дернулся, я, отталкиваясь от бетона ногами, отполз в сторону, рванул на себя сумку, дрожащими руками нашарил фонарь.

На бетонной плите рядом со мной лежал Стерх – с вывернутыми ногами, пальцы левой руки скребли по бетону, он хрипел, задыхался, правая рука сжимала небольшой нож с зазубренным лезвием. Серрейтор, кажется, пришло совершенно не ко времени на ум название.

Вскочил, наступил на предплечье, хрустнуло, похоже, кость снова сломалась. Переступил на кисть, нажал всем весом, разжимая пальцы.

Вокруг было тихо, только чуть слышно кто-то поскуливал.

- Зачем? – спросил я. Но Стерх не ответил, обмяк, хрипы перестали вырываться из горла. В свете фонарика раскрытые глаза светились чем-то желтым. Может еще спас бы его, вколов спек из своих запасов, но что-то не хотелось мне на всякую безумную падаль их тратить. Да и поколачивать начало нехило, после встряски такой.

Фонарик высветил на крыше еще два тела – Шави лежал на спине, раскинув руки, из рваной раны на горле текла кровь, еле-еле, лужа уже была будь здоров. Он не дышал, пульса не было, с такой-то раной,

Бывший адвокат лежал на боку, уж подумал – спит, но свет фонаря блеснул в ручейке, убегавшем с крыши вниз, тут тоже все было нехорошо. Его ударили в правое подреберье, мужик был еще жив, весь серый, без сознания, но дышал еле-еле.

Вытряс сумку на бетон, скорее нащупал, чем нашел пенал со шприцами, вогнал Адику в шею полную дозу, как Соник тогда делал, с Сэй, у той посерьезнее повреждения были, а все равно – выжила. Бывший адвокат задышал ровнее, не знаю, как там с румянцем, темно было, но спек ему явно помог.

Снова обратил внимание, что кто-то скулит, точно, мальчишка еще должен быть.

Ребенок сидел неподалеку от мертвого отчима, содрогаясь от рыданий. Практически беззвучных. Слезы текли по его щекам, он трясся, зажимал рот руками, при виде меня с окровавленным ножом в руках начал завывать.

Я отбросил нож, сел рядом, преодолевая сопротивление, обнял мальчика.

- Все хорошо, мы в безопасности, - ничуть этому не веря, попытался его успокоить. – Ты в порядке?

Завывания чуть стихли, ребенок качнул головой.

- Ну и ладно. Давай, успокойся. Сейчас я подгоню машину, мы спустимся вниз, - говорил я даже не для него, а скорее для себя, - и отправимся домой. Там еда, теплая кровать, добрые люди, я тебя с ними познакомлю. Они тебя не обидят, да, малыш? Все будет хорошо.

Глава 16

16. Улей, месяц первый. Стаб.

- Сбежал твой Кастет, - главный безопасник Полесья, и по совместительству – ментат, неопределенного возраста мужчина в строгом сером с искрой костюме и дорогом галстуке, внимательно на меня поглядел, а вот как я на это отреагирую.

Когда мы оказались на развилке у Кантемировска, хоть в этом не ошибся, решил, что в незнакомый стаб лучше не соваться, а лишних тридцать километров по хорошей дороге вреда не принесут. И доехал до Полесья. Тут и лекарь знакомый, Адика тут же, прямо от поста охраны, к нему определили, и всего за две горошины лепила обещал бывшего адвоката на ноги поставить. Ребенка туда же положили, вроде как на обследование, да и палата отдельная, аншлага в больнице не наблюдалось, место было. Еще за десять споранов.

У свежего отбирать последнее я не стал, отдал те горошины, что у Шавы и Стерха были. Ну а спораны – почти все и ушли. Так что свой долг крестника я, считай, выполнил, этих людей чем-то себе обязанным не считал, и долга за мной перед ними у меня не было.

А потом в меня вцепились местные дознаватели – одновременно с осмотром трупов иммунных, которые я оставлять на крыше бывшего магазина не стал. И правильно сделал, эти местные следаки все чуть ли не обнюхали, изучили тела, фотографии Сапога и Кати, раздолбанного броневика, камера в смартфоне – она не только для инстаграма, иногда и полезное что может.

Но больше всего безопасника интересовал Крыс, мне пришлось чуть ли не по секундам расписывать, что он сказал, что сделал, как рубера укокошил, и отдельно – элитника. Тут я, правда, помочь ничем не мог, только результат нападения видел, и это мужчину в галстуке очень огорчило. Настолько, что автомат внешников он у меня отобрал.

- Не положено, - строго сказал он, - все оружие внешников, вообще все предметы, подлежат сдаче в хранилище стаба. Но тебе компенсацию заплатим, не переживай.

И с чего бы, интересно? С того, что такой автомат подороже моей машины будет стоить? Четыре горошины я со стаба выбил кое-как, а за остальным сказали в четверг заходить, сразу после снега. Который здесь не шел никогда.

- А Кирпич? – уточнил я насчет второго торговца живым товаром.

- Вместе и ушли, на север куда-то. Подозревали их, но доказательств не было, а новички постоянно в таких рейдах сливаются, за каждым не уследишь. Сколько ты сказал, они гороха выручили? Под сотню? С таким запасом им тут делать нечего, отлежатся где-нибудь. Появятся – сразу в расход пустим. Сначала допросим, а потом сразу в расход. И свои пятнадцать горошин, за которые тебя забрали, тогда получишь. А до этого, извини, никак не выйдет. И вообще, чего ты такой смурной? Вон, машина при тебе, жив остался, еще и двух иммунных привез, молодец. За это премия положена, можешь без сбора жить в Полесье два месяца. Где, говоришь, второй автомат?

- Там, - махнул я рукой в сторону, - где оставили, там и есть.

Сомневаюсь, что из-за одной железяки кто-то поедет за шестьдесят километров. Будет если по дороге, тогда заскочат, пусть ищут. Направление я правильное указал, а насчет точного места меня не спрашивали.

- Ну тогда все, - ментат-безопасник закрыл коричневую папку, ох и любят эти слуги власти всякие дела подшивать. – Вопросы есть?

- Да, - кивнул я, с самого начала спросить хотел, только не давали мне лишнего слова вставить. – А кто такой Крыс?

Безопасник задумался, глядя в окно. Я уж решил, что отмолчится.

- Есть такой, - наконец сказал он, - вроде как действительно в Улье давно, старожилы о нем слышали. Появляется то здесь, то там, одиночка, говорят, жемчуг жрет как не в себя. Лет семь назад даже в кваза начал превращаться, а потом пропал куда-то, и снова нормальным человеком вернулся. Наверное, тогда с внешниками и связался. Я сам его не видел никогда, в наши стабы он не заглядывает, а вот на северо-востоке, километрах в восьмидесяти от Светлого, есть старое поселение, лет пятьдесят ему уже. Хмельное. Там бывает иногда.

- Тоже в расход его пустите?

- Ага, - ментат усмехнулся, - в доход. Таких людей берегут, ты не маленький уже, понимаешь, наверное, что не все, что черное – черное, ну и с белым то же самое. С внешниками, конечно, это он зря, а с другой стороны, отпустил же вас, хоть горохом и расплатился. Мог бы я тебе пообещать, что и его к ответу призову, но зачем пустым обнадеживать. Мы поняли друг друга?

- Еще как, - заверил я. – Могу идти?

- Иди, - кивнул безопасник, - пока. Если надо – найдем тебя.

В Светлый я решил пока не возвращаться, мало ли, какие друзья у этого Кирпича остались, не мог же он один такие дела проворачивать. И пока я здесь, вернуться ему сложно будет, а нет человека – нет проблемы. Это только на словах его к стенке сразу, не доверяю я местной власти, особенно после того, что лысый Кардан расскаывал, земля ему пухом, ну или тому, что от него элитник оставил.

Поэтому заселился в ту же гостиницу, что и в прошлый раз, после орды, и с Соником связался – чтобы тот вещи мои привез, жалко, конечно, что за комнату я уже заплатил, но Улей взял – Улей дал.

- Привет, - тот обрадовался, - ты где, в Полесье? И я тоже. В гостинице? Жди, через полчаса подьеду. Выходи, посмотришь мой новый байк.

К гостинице Соник подкатил на хоть и красивом, но обычном мотоцикле. После футуристического байка Сэй, этот бледно смотрелся.

- Что, нравится? – парень гордо вздернул нос, - двести лошадей было, доработали, теперь двести тридцать, только что не взлетает, с места рвет в секунду, гоняю на нем по окрестностям. Бегуны словно стоят, а вчера, представляешь, кусач за мной увязался. Я специально притормозил, до восьмидесяти, а потом как втопил, без шансов. А ты как?

- Ничего, в рейс сходил, посмотрел, как элитника убили, - поделился я.

- Отлично, потом расскажешь, поехали, покажу свою квартирку, надо кое-что обсудить.

Соник поселился в кирпичной пятиэтажке на другом конце стаба, в однушке – что еще нужно холостому молодому человеку. Мы поднялись на последний этаж, дверь – по принятому в нашей стране стандарту, металлическая, со штырями, словно за ней не квартира была, а банковское хранилище, скрипела жутко.

- Смажу как-нибудь, - пообещал парень.

В квартире был идеальный порядок, словно у хозяина три жены где-то прятались, одна убирала, вторая стирала, а третья бездельничала, потому что еды у Соника не было, он сразу предупредил, чтобы гость на хавчик не рассчитывал.

Мы уселись возле круглого стола на кухне. Идеально чистой, такое впечатление, что ей вообще никто как местом приготовления и потребления пищи не пользовался.