Никонов Андрей – Тихое место на востоке (С-Т-И-К-С) (страница 14)
- Ну а что ты хотел, - Армен, резко подобревший от выросшей в разы выручки, налил мне стакан пива. – Внешники теперь не те, что раньше, да. Предпочитают торговать, а не сражаться. К тому же среди них тоже имунные есть, их обратно вроде как не пускают, зато здесь они без фильтров своих ходят. Жемчуг жрут как не в себя, им он легче достается, считай, на уровень-два техника лучше. Наш-то стаб от их анклава всего в двухстах километрах, вот и достается иногда с барского плеча такая диковинка.
Я кивнул, отхлебнул, отодвинув носом крепкую пену, мой мимолетный знакомый, как и обещал, с анонимного адреса скинул ссылку на место, где можно скачать новую брошюру. Нельзя сказать, что она радикально отличалась от старой, но вот моменты борьбы с внешниками, мурами были значительно сглажены, а упоминания о таинственных нолдах вообще исчезли. Монстры демострировали качественный рост – интеллект элиты открыто признавался, и в списке умений я нашел свое. Стоппер.
Стоппер – иммунный, способный замедлять окружающие предметы. Дар развивался в двух направлениях, обладатели первого вида могли гасить инерцию движущихся предметов, любых, одушевленных и неодушевленных. Мгновенное замедление скорости, скажем, движущегося автомобиля – это супер как полезно. А вот вторым, к которым я, видимо, принадлежал, повезло меньше – мы могли замедлять низшую нервную деятельность существ при контакте с ними. Все. Человек, при воздействии на него, теоретически просто забывал, что хотел сделать, и если даже нервные импульсы пошли к мышцам, наступал временный паралич. Удобно, когда кто-то хочет дать тебе в глаз, а через секунду тупо смотрит на свой кулак, мол, чего я хотел им сотворить-то.
Особенно меня интересовало условие контакта. Какой – зрительный, тактильный? Или может быть сексуальный?
Гусары, то бишь рейдеры, с сексуальными контактами проблем не имели, считай, все свободное женское население, не занятое в таких же рейдах, вешалось на героев. И не один кластер, как оказалось, должен был перезагрузиться, а целая цепочка. Небольшой жилой массив на десяток тысяч жителей, с автосалоном большегрузов и гипермаркетом, испытательный аэродром и оптовая продовольственная база. С этих трех лакомых кусочков рейдеры рассчитывали поиметь неплохой навар. Рубик, мой старый знакомый, перед рейдом аж слюни пускал, на аэродроме с каждой перезагрузкой появлялись несколько беспилотников, способных нести и сбрасывать груз до десятка кило. Мертвяки такому подарку с воздуха в виде гранат обычно не очень-то и радовались, но зенитных комплексов у них пока не было.
В общем, четыре сотни бойцов, уходящие в поход, оптимизмом могли разить наповал. Барышни в воздух бросали чепчики, лифчики и трусы, фигурально, конечно, Армен в предвкушении предстоящих барышей даже о долге всего один раз напомнил. Ну а властям было не до того – через несколько дней предстояла перезагрузка тюрьмы, а это значило, что новичкам добавится работы – если здания Светлого раз за разом появлялись отремонтированными и чистыми, а то и с какими полезными доделками, то вот пеницитарное учреждение раз за разом демонстрировало деградацию. Единственным местом, которое содержалось хоть в каком-то приличном состоянии, было здание начальства колонии.
В субботу мне предстояла всего одна поездка – за зарплатой. Спораны выдавались на бирже труда в одной из многоэтажек, кассиры сверяли на компьютерах списки с табелями, выдавали заранее приготовленные целлофановые пакетики с ценным содержимым, те, у кого работа была связана с метлой и лопатой, плакались на дороговизну, ну а синие воротнички, вроде меня, прикидывали, на сколько этих споранов хватит после оплаты жилья и еды. От регулярного потребления живчика-то нас никто не освобождал, кому-то порции хватало на два-три дня, более везучим – на пять-шесть. Режим приема подбирался эмпирическим путем, поплохело – значит припозднился с выпивкой. Я особо с этим не заморачивался, пил живчик по поллитра каждые три дня, на всякий случай. Эти эксперименты над собой мне еще в том, старом мире не нравились, были знакомые, которые голодали, не ели сладкого и мясного, обливались холодной водой, вот только выглядели они ненамного лучше меня. Ну и уровень агрессии зашкаливал, от такого мазохизма.
- Гоша Бат, - кассир сверился со списком, - три рейса в Полесье, один – в Кантемировку, и один день по стабу. Итого девять споранов.
Под ворчание очереди, мол, вот буржуи жируют, я получил свой пакетик. Ну а что, три отдам Армену, два спорана – для внутреннего потребления, из трех штук по вычитанному и проверенному у рейдеров рецепту сделаю спек, янтарь-то лежит. Вот официально и не останется ничего, хорошо, что за жилье уплачено. И лекарю, как оказалось, за повторную проверку дара ничего платить не нужно. Живу от зарплаты до зарплаты. И главное – кусачей больше не попадается на дороге. Может, зря вчера вторую горошину проглотил? Как-никак, полтинник. Обьяснять только пришлось бы, откуда взял.
Рейд, по прикидкам, должен был продлиться несколько дней. Все, кто мог носить оружие, готовились поживиться на остатках побоища, сначала хорошо экипированные и тяжеловооруженные бойцы пройдутся по кластерам, забирая сливки и уничтожая самых опасных мертвяков, следом регулярные войска стаба, тут и такие были, вместе с транспортом заберут то, чего рейдерам не нужно – продовольствие, ширпотреб, технику и инвентарь, ну а потом одиночки и мелкие группы, у кого оружие поплоше, да и из транспорта только грузовики слегка переделанные, прошерстят отстатки. Я уж думал записаться в третью волну, прибарахлиться, но кладовщик рогом уперся – не отпустил. Контракт есть контракт. Да еще на предполагаемую дату поставил рейс в Полесье. Чую – последний, как раз девятый будет.
Вообще во мне крепло убеждение, что из стаба этого надо валить. И не в Полесье то же, а подальше куда. Хоть и помогают новичкам, и живут небедно, но как-то мутно здесь все. Да и география подкачала.
- Смотри, - до отъезда я несколько раз пересекался с друзьями Рубика, и в этот раз он решил под маковку меня просветить. – Это Светлый.
И он нарисовал на листе бумаги кружок.
- Ближайшие к нам стабы – Кантемировск и Полесье, - провел линию от кружка, нарисовал еще два, один поближе, а другой подальше. Это я и без него знал.
- Дальше идет дорога на юг, а мы по сути на острове находимся, - и он широкими взмахами зачертил области слева и справа от дороги, оставив широкий проход с одной и узкий - с другой стороны. – Это черные кластеры, туда мы не суемся. Хотя вот от проходов есть тропинки, можно на вкусные места попасть. На западе все хорошо, видишь проход, почти в сорок километров шириной. Дорога, правда, всего одна, но кластеров меняющихся много.
- Это ведь хорошо?
- Да. Только дальше – внешники. – И он написал слева букву В.
- А на востоке?
- Тут проход у'же, и в узком месте кластер нестабильный. Появляется и исчезает, когда ему вздумается, да еще и черным иногда бывает. Так что если надумаешь уезжать – то на юг. Километров сто-сто пятьдесят отсюда будет большая область, несколько стабов, настоящих, не то, что наш, много лет уже стоят, и много перезагрузок. Монстров тоже много, но вот там жизнь!
- Почему на юг? А на север?
Рубик рассмеялся
- На севере, друг мой Гоша, Москва. Точнее говоря, кластеры внутри земного города. И когда перезагрузится Марьино или Бирюлево, не советовал бы я тебе быть в тех местах. Даже из чистого любопытства.
Ложился спать в условное местное воскресенье, рассчитывая на следующий вечер встретить Кардана – уж очень его слова о проверке у лекаря меня насторожили. Может, знает чего, логично было бы предположить, что заинтересует рейдера именно человек с даром, зачем ему бездарность?
В понедельник меня разбудил не будильник, а вой сирены. Выглянул на улицу – хозяева спешно сносили какие-то вещи в фургон.
- Живее двигайся, овца, - орал автобосс на свою подружку, тянущую чемодан, - бросай тут.
Та замешкалась, он подбежал, ногой выбил ручку чемодана, от удара тот раскрылся, из него вывалилась куча одежды.
- Быстро в машину, - хозяин забросил внутрь фургона коробку, видимо, поважнее чемоданов всяких, запрыгнул на водительское сидение, - или останешься здесь.
- Эй, что происходит? – я распахнул окно, высунулся по пояс.
- Орда, - крик хозяина почти заглушил рев двигателя. Фургон, чуть не снеся открывающиеся ворота, вылетел на улицу.
Поглядел на смартфон – там мигал значок сообщения.
«Внимание. Красный уровень опасности. Срочная эвакуация в Кантемировск. Все, у кого нет транспорта, собираются у гостиницы или у общежития».
Орда. Это когда нежить прет толпой, соображал я, натягивая одежду, хватая рюкзак и сбегая вниз к выходу. Тут набегов не было уже много лет, люди расслабились, да и укрепрайон прямо под боком, если что. Только вот колония сегодня-завтра перегрузиться должна, пересидеть там – не получится.
Залез в машину, проверил, все ли на месте. Помповик на потолке в креплениях, в магазине пять патронов, один – в патроннике, еще тридцать в неполной коробке. Это зажигательных. Свои пять десятков я на местном стрельбище расстрелял. Короткоствольный автомат под рукой, полный магазин и еще четыре запасных. Это от слабых тварей, таких в орде много или мало? Люди по-разному говорят.