Никонов Андрей – Тихое место на востоке - 2 (страница 8)

Очнулся я от того, что на меня лили воду. Газировка неприятно щипала глаза, я проморгался – слева виднелась кабина пикапа, смотрящая прямо в небо, а надо мной навис вечно улыбающийся Соник.

- Очнулся? отлично, - он перестал меня поливать. – Попробуй что-то сказать.

- Где поводырь? – прохрипел я. Горло саднило, словно наждачка была внутри, и какое-то странное ощущение еще было, словно у меня только голова осталась.

- С ним все плохо, - белобрысый напарник махнул рукой куда-то вдаль, - по сравнению с тобой. Лежи, не двигайся, тебе шею повредили, спек я вколол, надо подождать минут десять. То, что говорить можешь – отлично, хрящ тебе тоже чуть помяли. Бат, мы как договаривались? Что не так, сразу назад, а ты сначала стрелять начал. Нет, ты молодец, топтушек сразу уложил, и кукусиков тоже…

- В кузове…

- Одного ты раздавил, прямо на голову наехал, споровый мешок в труху, а второго зажало, тут ничего не могу сказать, удачно, даже особо возиться не пришлось.

- Долго…

- Полчаса. Так что я все успел, вот, смотри, - и он продемонстрировал полиэтиленовый мешочек, набитый янтарной паутиной. – Одного гороха десять штук, споранов больше шести десятков. Удачно поохотились. Так, вот сейчас попробуй пальцем указательным на правой руке пошевелить.

Я попробовал – странное ощущение, когда тебя слушается только определенная часть организма, очень маленькая. Весь мир практически сконцентрировался на кончике указательного пальца, мышцы подтянули подушечку к ладони и отпустили. Еще минут двадцать я приходил в себя, возвращая подвижность то одной группе мышц, то другой, Соник тем временем с помощью лебедки и росшего неподалеку деревца кое как опустил машину вниз, она повисла на раме, дернулась, и почти уже коснулась колесами травы. Но деревце треснуло, пришлось цепляться за корневую часть. Кое как без моего участия и с помощью такой-то матери машину парень вытащил, твари почти и не испортили ничего, только верхняя накладка на кузов была помята и даже прорвана в нескольких местах.

Проковылял вперед, к валяющимся на асфальте и рядом с ним телам зомби, большинство лежало лицом вниз, споровые мешки были вскрыты, прошел чуть дальше, туда, где была основная группа.

Поводырь лежал на земле, разделенный на голову и тело, прямо поперек шеи шел ровный разрез, даже ошметок не было, словно скальпелем аккуратно резанули. Присел, поводил пальцем по шейному позвонку – с гладким срезом, кости от удара пусть даже мечом дробятся, должны быть осколки, а тут их не было.

- Я старался, - Соник присел рядом со мной на корточки. – Слушай, может ты думаешь, что я один мог бы со всей этой шайкой разобраться? Нифига бы у меня без твоей помощи не получилось. Так и знай. Кстати, вон твой трофей стоит. Классная штука, я уже попробовал, тебе понравится.

И он кивнул на стоящий неподалёку сегвей.

Глава 5

05.

Я не удержался, опробовал, по ровной дороге самокат разгонялся до восьмидесяти, даже на неровностях держался прекрасно, и вообще производил впечатление дорогой и качественной вещи. Пока я развлекался, Соник с помощью лебёдки и крепких выражений оттаскивал тела мертвяков к обочине. В кармане одного из лотерейщиков он нашел документы.

- Эй, Бат, как тебе такое? – мой напарник продемонстрировал карточку, где вместо слова «федерация» было написано «конфедерация». – Похоже, тут небольшой сдвиг.

- Что? – я пытался разобраться в режимах работы сегвея, но не слишком успешно. Сенсорная панель давала скромный выбор возможностей на чистом китайском языке.

- Реальности сдвигаются. Словно пластами – там, на западе, одни, здесь другие. И машины у них посовременнее выглядят, не находишь?

- И зомби послушные, - согласился я. – На старом месте таких извращений не встречалось.

- И не говори, - кивнул Соник. – Поводырь, кстати, пустой. Ничего, ни жемчуга, ни споранов нет. Даже спека с настойкой. А это что значит?

Я улыбнулся, давая парню проявить логический склад ума.

- Значит, погулять он просто вышел, а логово у него рядом где-то, - подтвердил мои мысли напарник. – Скорее всего, в том коттеджном поселке. И вообще, неправильно это, про поводырей я слышал раньше, но, чтобы вот так они разгуливали средь бела дня по проезжей части, это безобразие.

- Вроде как даже элитников подчиняют? – я тоже слышал кое-что.

- Враки, - убеждённо сказал Соник. – Внешники пытались, но только на время приостановить получается, чтобы не напали. А вот так, как собачки дрессированные, да еще сколько тут было, около двадцати особей? Нет, что-то тут не так.

- Значит, элитника совсем-совсем нельзя? – с деланным огорчением протянул.

- Нолды могут, - неуверенно покачал парень головой. – Наверное. Про них вообще никто ничего толком не знает. Только как вроде внешники больше по технической части, а нолды по вот такой, колдовской. И кстати, Бат, ты виноват, что на нас напали.

- В смысле? – поразился я.

- Машина твоя этому ханурику понравилась. Может, отобрать решил, так-то он сказал, что таких классных тачек уже почти нет, но они очень ценятся, не то что всякое китайское говно. А как узнал, что она на бензине, аж возбудился. Предлагал пять споранов, жлоб. Я все гадаю, чего на тебя бабы вешаются, дело, оказывается, в тачке. Антиквариат, он всегда в цене.

- Кто вешается? – я скинул последнего мертвяка в канаву, отряхнул руки. – И вообще, хоть машина и подержанная, но надёжная.

- Как кто, Сэй, - подмигнул Соник. – Недаром она с твоей подержанной и надёжной столько времени возится. Эх, если я встречу девушку своей мечты, обязательно у тебя машину возьму покататься. Кстати, насчёт покатушек – поедем дальше, или вернемся?

- На холм надо бы заехать, - решил я. – Вдруг что интересное. Но сначала дальше проехать хорошо бы, мало ли что найдём, ты правильно сказал. этот поводырь где-то имущество складировал. С тягачом в городе делать нечего, больно приметная машина, а мы на моей шикарной Тундре можем тут за полдня километров сто – сто пятьдесят накатать. Кваза надо было с собой взять.

- Зачем?

- Очень эти мертвяки тяжелые, еще одного такого же дрессировщика встретим, замучаемся таскать.

Соник задумался, а потом заявил, что в одном конкретном месте видел этих поводырей с их мертвяками и сегвеями. И что он лучше вернется назад, на запад, чем будет здесь вот в такие переделки попадать. Ненатурально так уверял, наверняка чтобы я сказал, какой он молодец. Я сказал – и вправду, большую часть работы он проделал.

До коттеджного поселка мы добрались за считанные минуты, тут дорога и заканчивалась, точнее говоря, утыкалась в шлагбаум, давно уже валявшийся на земле. Сам поселок был небольшой, шестнадцать домов за высокими оградами вдоль единственной улицы, утыкавшейся в небольшое озеро – шикарное место, наверняка до того, как этот кусок чьего-то мира перенесся сюда, земля стоила недешево. Вычислить дом, где жил поводырь, не составило труда – последний по ходу движения, калитка была распахнута, в окнах горел свет.

- Притормози, - попросил Соник. – Слышишь?

Не услышать было трудно, за домом кто-то урчал, громко и злобно. И не один.

- Посидишь в машине, или со мной пойдешь?

Вместо ответа я схватил карабин внешников, открыл дверь и спрыгнул на землю. Действие спека почти прошло, но боли и каких-то неприятных ощущений не было, словно и не отрывали мне голову.

Мы тихо прокрались по дорожке мимо дома – задней ограды не было, так, низенький заборчик, после которого начинался стриженый газон с редкими вкраплениями пихт, раздолбанной детской площадкой, теннисным кортом и баскетбольной площадкой - хозяева особняков только для виду отгораживались друг от друга, оставляя околицу в общем пользовании. Сейчас, правда, там резвились мертвяки, хотя, кто знает, может это и были бывшие хозяева домов.

- Первый раз вижу, - прошептал мне Соник на ухо, - чтобы один рубер бил другого.

На поляне валялись тела мертвяков – там были и лотерейщики, и более продвинутые зомби, некоторые, с оторванными конечностями, пытались шевелиться, но таких было немного, в основном головы у теперь уже точно трупов были оторваны.

Посреди всей этой мертвечины два рубера размашистыми ударами отбивали друг у друга куски брони. Мертвяки метра под три ростом сошлись в смертельной схватке. Отлетали шипы, ошметки плоти, один вцепился зубами другому в руку, костяной шип проткнул щеку и вышел наружу, но ему было на это плевать, одновременно он острыми когтями пытался сорвать бронепластины со спины врага. Противник в это время вцепился пальцами в голову и отрывал ее от своей руки, ногой нанося удары по корпусу, видимо, в прошлой жизни он был каратистом, бесполезные теперь навыки никуда не делись.

Тому, кто вцепился в руку, наконец удалось ее отгрызть, с победным клекотом он отскочил назад, вырвал предплечье из пасти с куском собственной щеки, обнажив изменённые кости челюсти. Второй, оставшийся без конечности, стоял на месте, покачиваясь, а потом резко прыгнул.

Ударом головы он свалил обидчика на землю, и начал наносить удары в грудь, там, где у человека сердце, а у мертвяка трухлявая плоть. Нагрудная броня поддавалась, было видно, как она проминается, такими хуками не то что органику – броню танка, наверное, можно было пробить. Лежащий на земле затих, казалось, все, однорукий победил.