Никонов Андрей – Тихое место на востоке - 2 (страница 11)

Я только усмехнулся, вспомнив часового, который Соника никак вспомнить не мог. Парень правильно растолковал мою усмешку, подмигнул.

- Так что пойдём, Бат, приценимся, что за товар у них тут, посмотрим. Стандартная валюта у них в ходу, я вот подушку себе хочу купить пуховую и гамак. А то шея затекает, в кабине с Крысом спать.

Охранник показал, куда приложить пластинки, двери сами раздвинулись, внутри было светло и многолюдно.

Точнее говоря, из покупателей были только мы и ещё несколько человек, а остальные люди сидели, стояли и лежали в клетках. От девочек-подростков до женщин в возрасте, их было тут около полусотни, по три-четыре в каждой клетке, рассортированных по возрасту. Почти все вели себя заторможено, кто тупо глядел на разглядывающих их покупателей, а то вообще спал или смотрел в одну точку не отрываясь.

На каждой клетке висел ценник, рядом с фотографией была обозначена сумма – на русском языке и иероглифами.

- Так вот значит, чем тут торгуют, - Соник подошёл к ближайшей клетке, постучал пальцем по пластинке с ценами. – От двадцати горошин и выше. Однако. Дешевле машину купить, чем женщину.

К нам подошёл солидный мужчина в костюме, галстуке и со шрамом от левого виска до нижней челюсти.

- Новенькие? Для чего подбираете?

- Жениться хочу, - проникновенно сказал Соник.

Мужчина расхохотался.

- Слушайте, сколько раз эту шутку слышу, каждый раз смеюсь. Нет, серьёзно. Вы сами откуда?

- Оттуда, - Соник махнул рукой в сторону коттеджного посёлка, - мы вообще недавно здесь, в этом мире, пока только осваиваемся. Думаем на восток двинуть, только чуть южнее.

- Это правильно, - продавец кивнул. – Тут ловить нечего, все поделено, мертвяков почти нет. Если только забредут с восточной стороны, и то хлеб. Зато товар – отличный. Ну что, выбрали кого-нибудь?

- Просто прицениваемся, - я оглядел ангар. – У нас гороха немного, что тут можно получить, к примеру, за тридцать горошин?

- Почти ничего, - вздохнул местный распорядитель. – Смотрите, ситуация такая - только что инициированные идут по двадцать-тридцать доу, ну или горошин, дар ещё не определён, но менталист наш уверяет, что особых чудес там не ожидается. Те, у кого проявился, тут в зависимости от потенциала, но даже полусотни, сразу скажу, на это не хватит. Это ведь без привязки цена, а чтобы вашу метку поставить, ещё пять горошин заплатить придётся. Иначе могут отобрать. Раньше, когда с черными кластерами было проще, и они перезагружались регулярно, товар с запада рекой шёл, а сейчас совсем все плохо стало, торговля почти на нет сошла. Видите, какой ангар большой? Тут под пять сотен клеток стояло ещё десять-пятнадцать лет назад, отправляли оптом на юг, тамошние дафу платили хорошо, даже для гаремов своих брали, хотя зачем им это, непонятно.

- На востоке такое не продашь, - отчего-то решил Соник.

- Верно, там народ разномастный, кому-то принципы людей в неволе держать не позволяют, а князьки всякие жмутся, скорее сами продадут. У них для понтов есть свои, со слабым даром или ненужным, их на наложниц пускают, а по-настоящему ценным товаром кто ж будет разбрасываться – таких в неволе себе дороже держать. Гораздо дешевле куклы, у меня была такая, я практически забывал, что она не человек, качественный китайский товар. Всё удовольствие – три-четыре горошины, на год вполне хватает, потом можно другую взять. Но за этим в шен, ну или стаб, там обычная торговля идёт. Другое дело, когда ценный экземпляр, тут цена даже в жемчуге может быть. Вот, поглядите на ту троицу, с запада привезли только недавно, из диких мест.

Я пригляделся, точно, в клетке сидела девушка, которую я видел несколько раз в Полесье, из команды каких-то шумных и очень выпендрёжных рейнджеров, меня она не узнала, просто смотрела перед собой, ни на что не реагируя. Так же, как и две ее подруги, их я не знал.

- Чувствует заражённых за сотню метров, плюс с огнём ещё что-то связано, - уважительно кивнул распорядитель. – Сто пятьдесят доу, цена уже согласована, караван придёт, точно заберут. Шеньжу откормят, будет ценный боец. А вот там девушка сидит, чёрненькая такая, с короткой стрижкой, видите?

И показал на клетку через одну, там стояли и сидели пятеро молодых девушек. Черненьких, с короткой стрижкой среди них было трое.

- У нас здесь заправка перезагружается иногда, вроде как из слегка отсталого мира, когда редко, раз или два в год, а бывает и через две недели случается, там персонал всегда перерождается, а тут девушка попалась, иммунная. Вот что из неё получится, не ясно пока. Наш местный менталист ничего не сказал, не смог определить, времени прошло всего ничего. Может, пустая будет, с каким-нибудь дешёвым даром, а может очень ценный кадр, но тут ее никто держать не будет, заберут вместе со всеми. Не хотите рискнуть?

Я уже повернулся, чтобы уйти, и так понятно было, что за товар. Может, в той, другой жизни я бы возмутился, попытался освободить бедных женщин, спасти от рабства, если их действительно туда продавали. Даже если и нет, все равно, идея несвободы мне противна всегда была. Но вот нападу я на этот караван, который каким-то чудом будет со всей охраной слабее одного чокнутого иммунного с помповиком, выпущу их всех на волю, дальше-то что? Ту же рейнджершу я через черные кластеры обратно не переведу, а одиночки тут выживают плохо и недолго. Мир такой, что людей в коллектив сбивает, хоть и каждый за себя, но вместе с другими.

- Рискнём, - неожиданно сказал Соник. – потом ведь дар можно ее будет проверить? А то жалко, вдруг джек-пот выиграем, а десять горошин не такая уж большая сумма.

Мужик в костюме с сомнением посмотрел на белобрысого парня, на его рваные джинсы и стоптанные кроссовки, кивнул.

- Хорошо, забирайте за пятнадцать. В принципе, рассуждаете правильно, если дар через неделю-две проявится, всегда лекарю сможете показать или менталисту, потом в случае чего следующему каравану продать. Не проявится – проиграете гораздо меньше, чем могли бы приобрести. В нашем узле проверка десять горошин стоит, совсем недорого, получите ещё и первую вспышку дара, наш хозяин очень силен.

- Бровастый менталист? – уточнил я.

- Он самый, - рассмеялся продавец. – Сергей Петрович Грищук, любит, когда его дядей Гришей называют. Все под контролем держит, каждая единица товара, каждый пель, каждый лаовай на учёте, поэтому уже много лет тут работаем, и жалоб нет, и беспорядков. Ну что, забираете?

- Заверните, - кивнул Соник.

Девушка слабо реагировала на внешние раздражители, продавец заверил, что на выезде бровастый хозяин этого места восприятие разблокирует, и в течение часа-двух все основные рефлексы вместе с сознанием вернутся. Заодно продал нам за пару горошин наручники, точь-в-точь такие же, как те, что у Крыса были, на всякий случай – если вдруг сознание у покупки взбрыкнёт. У ворот дядя Гриша бросил наши пластиковые прямоугольники в ящик, Соник отсчитал ему добытые в неравном бою семнадцать горошин, стоянка, еда и выпивка нам, как покупателям, ничего не стоила. Если отбросить торговлю живым товаром, управленцем дядя Гриша был неплохим, даже очень, я даже на секунду задумался о том, чтобы вернуться и ещё что-нибудь купить. И как только такая мысль в голову пришла, не иначе как случайно.

- И зачем? – мы остановились в овраге возле Тундры, я осторожно перегрузил девушку в машину, как ее там звали, женщина ещё говорила, которую Соник убил? Кристиночка? Весу в этой Кристиночке было совсем немного, хотя голодом вроде пленников не морили.

- Не знаю, Бат, как толкнуло, - Соник поглядел на меня вроде как виновато, но в то же время напускное это было. – К тому же девчушка родителей потеряла. Одного из них – фактически по моей вине, считай, так пытаюсь грех свой искупить. Да и учти ещё, она на заправке работала, значит, не белоручка.

- Забей, - я махнул рукой, - так, для порядка возмутился. Когда людей продают, это не по-людски, понимаешь? Нельзя так.

- Ага, - Соник погрузил свой байк в кузов, туда же закинул мой сегвей, - согласен. Но, считай, одного человека из рабства освободили. Хоть и говорят, что всех осчастливить нельзя, но пусть вот ей повезёт. Давай, садитсь за руль, потихоньку трогаем наверх, на дорогу, и к нашим поедем. Представляю, как Сэй обрадуется, а то одну подружку оставила, будет у неё другая.

Я тоже представил, аж поёжился.

Тундра уверенно выбралась на дорогу, цепляясь рельефными покрышками за грунт, узел за пригорком видно не было, несколько километров практически по прямой, и мы будем на месте. Проверил на всякий случай патроны, автомат внешников подвесил рядом с собой, хай-тек – хорошо, но иногда старый добрый помповик тоже может себя показать. Как и пулемёты, и огнемёт.

Мы проехали город, который должен был перезагрузиться вот-вот, без приключений, миновали гипермаркет, от него отъехала фура без охраны, водитель нам коротко посигналил, и вырулили к заправке. Кристина пока не очухалась, сидела, тупо глядя перед собой, и хорошо, а то увидит знакомое место, рванёт родителей искать, а они там во всей красе.

Я уже проехал Т-образный перекрёсток, с дорогой, уходящей в лес, как из-за здания заправки показались два черных мотоцикла. Совершенно без напряга они обогнали нас, перегородили дорогу. Один парень в чёрной кожаной куртке с какими-то нашивками и затемнённом шлеме остался сидеть, а второй слез с байка и встал прямо посреди шоссе, чуть расставив ноги и разведя руки ладонями к нам. Шлем он оставил на сидении, длинные светлые волосы были забраны в хвост, узкое лицо с ястребиным носом и тонкими губами кривилось в презрительной гримасе.