Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 57)

— Эдмунду вроде бы сказал, что спецы из НАСА злились на тех, кто мешал им работать, — вдруг обернулся он к ней. — Мол, шумели, кричали…

Сара кивнула.

— Это кричали пациенты моего отца. Эксперименты проводились здесь, не может быть иначе! Но где именно? Тут повсюду только барахло НАСА! — Кристофер, кусая губы, посмотрел на часы. — Нужно еще раз все обшарить, простучать стены, каждый сантиметр, найти тайную дверь, люк или… не знаю что!

На это они потратили еще два часа. Передвинули все предметы мебели, осмотрели перегородки, стряхнули клубы пыли со всех документов — измятых, порванных, — прочитали все, что удалось разобрать на старых бумагах. Вышли наружу и несколько раз обогнули здание в поисках другого входа или тропинки, которая могла бы привести к какому-нибудь скрытому в джунглях строению. Вернулись и снова все осмотрели внутри, загорелись надеждой, неожиданно наткнувшись на потайную дверь, но за ней оказалась подсобка с лопатой, киркой и ящиком с инструментами.

За пять минут до конца срока, назначенного Лазарем, Кристофер в изорванной о колючие кусты футболке, вымотанный до предела и сходящий с ума от страха, бросился разбирать пульт управления. Получалось у него плохо, потому что руки безудержно тряслись.

Сара даже не стала его останавливать — она сама была в отчаянии и знала, что недолго сможет сохранять внешнее спокойствие.

— Кристофер… ты должен попросить у Лазаря еще времени.

Но Кристофер ее уже не слышал — в ушах гудела кровь, которую с бешеной скоростью гнало по венам сердце в приступе панике.

И вдруг зазвонил мобильник.

Глава 35

Звонок раздавался в полумраке как обратный отсчет, отмеряющий последние мгновения перед катастрофой. Кристофер, стоявший на одном колене возле пульта управления, достал телефон и оцепенело таращился на экран, не в силах принять вызов. Саре пришлось самой нажать на значок ответа и включить громкую связь. Возвращая мобильник, она повторила журналисту на ухо, что нужно выторговать у Лазаря еще хотя бы несколько часов.

— Ваше время… истекло, — раздался из динамика скрипучий голос. — Вы… нашли?

Прошло секунд пять, прежде чем Кристофер сумел заговорить:

— Мы вычислили место, где над вами проводились эксперименты, и даже приехали сюда. Сейчас мы на острове Вознесения в Атлантическом океане, на заброшенной базе космических исследований НАСА. И у нас есть доказательства… что мой отец… держал вас именно здесь.

— Вы установили предмет и цель исследований? — невозмутимо осведомился Лазарь.

Сара смотрела на Кристофера, как акробат, страхующий партнера, который должен выполнить смертельный номер.

— Это вопрос нескольких минут. Дайте мне поговорить с Симоном.

Лазарь помолчал, размышляя, и жестко произнес:

— Значит, вы ничего не нашли. Пытаетесь меня обдурить?

— Нет!

— Сергей, займись мальчишкой.

Сара хотела выхватить у Кристофера из рук телефон, чтобы потребовать у старика дополнительное время, но не успела — журналист вскочил:

— Нет, не делайте этого! Вы столько лет искали ответы и никогда еще не были так близко к ним, как сейчас! Никогда! Никто, кроме меня, не сможет вам помочь, и, если вы хоть пальцем тронете Симона, клянусь, я немедленно прекращу поиски, и вы сдохнете, так ничего и не узнав!

Сара ушам своим не верила, что Кристофер решился на такой ультиматум. Даже она не сумела бы сказать лучше. Но Лазаря это, похоже, не проняло.

— Ваш мальчишка сдохнет раньше, чем я.

Кристофер зажмурился, а когда снова открыл глаза, в них горела злоба, которую Сара не ожидала увидеть.

— Знаете что, это не мой мальчишка. Он сын моего брата, я не собирался его воспитывать. Так уж вышло, что на меня свалилась эта ответственность и сломала всю мою жизнь. Не заблуждайтесь на мой счет — если вы убьете Симона, я немного погрущу, но поверьте, сумею справиться с горем. И для меня снова все пойдет по-прежнему, я буду спокойно жить дальше. В отличие от вас. Потому что у вас осталась только одна надежда — на меня, и потому что ваши дни сочтены. Подумайте хорошенько. Если Симон умрет, я уничтожу все материалы по проекту отца, которые найду!

Кристофер перевел дыхание. В неярком свете фонариков его глаза полыхали яростью, и говорил он так убедительно, что даже Сара на секунду задумалась, не было ли в этих словах доли истины.

— Если я правильно понял, вам нужно больше времени, — наконец произнес Лазарь.

— Да, именно!

— Хорошо. Даю вам еще двенадцать часов.

Кристофер, запрокинув голову, уставился в потолок, словно благодарил высшие силы, но в этот миг из динамика телефона прозвучал мальчишеский визг, а потом рыдания.

— Симон! — заорал Кристофер. — Симон! Вы что сделали, сволочи?! Симон!

— Очередные двенадцать часов для вас будут стоить ему одной руки. И когда он лишится первой, визг будет погромче. Услышите вы его или нет, зависит исключительно от вас.

И не забывайте, что я хочу знать все: что изучала научная группа вашего отца, в чем состояла суть экспериментов, что они нашли и кто, кроме Натаниэла Эванса, был руководителем всего проекта. Отсчет пошел — и для вас, и для меня.

Соединение оборвалось, и через секунду Кристофер получил видео: бородатый русский бандит по имени Сергей схватил руку перепуганного мальчика, прижал ее к столу и занес над кистью здоровенный мясницкий нож. Симпатичное мечтательное личико Симона сморщилось от ужаса и отчаяния, он завизжал и разревелся. "Если твой дядя сделает то, что у него просят, рука останется при тебе", — сказал ему Сергей. На этом запись закончилась.

Сара вдруг почувствовала слабость, к горлу подкатил ком, и пришлось привалиться спиной к стене, чтобы не осесть на пол. А Кристофер оцепенело застыл с телефоном в руке, тогда как в его душе бушевала целая буря чувств — он безжалостно винил себя в страданиях Симона, задыхался от собственного бессилия ему помочь, испытывал одновременно леденящий страх и обжигающий гнев. Сара прекрасно знала, что с ним сейчас творится, — она видела разрушительную смесь этих чувств на лицах коллег, расследовавших особо тяжкие преступления, прежде всего против детей, и более того — сама переживала нечто подобное. Если жертва — ребенок, эмоциональная реакция усиливается в десятки раз, и порой настолько мешает соображать, что исчезают шансы его спасти.

— Послушай меня, Кристофер. Послушай внимательно. — Она обняла журналиста за плечи. — Лазарь не причинил Симону вреда. Симон жив. И жив он только благодаря тебе, потому что ты правильно провел разговор. Ты уже спас Симона, и только это сейчас имеет значение. Теперь у нас есть двенадцать часов, чтобы докончить начатое. Нельзя терять время!

Не подействовало — и немудрено, мало кто на его месте быстро оправился бы от шока при виде, как издеваются над его ребенком. Кристофер все глубже погружался в кошмар, растрачивая силы на то, чтобы преодолеть парализующий страх.

Сара встряхнула его за плечи, несколько раз окликнула, и тогда он вдруг резким движением оттолкнул ее, а потом набросился, вслепую молотя кулаками. Сара осторожно парировала удар за ударом, стараясь не покалечить его. Кристофер, сам не понимая, что делает, некоторое время сражался с ней, рыча от бешенства, затем развернулся и врезал кулаком в стену, расшвырял ногами детали пульта, валявшиеся вперемежку с листами железа, выдохся наконец и, хрипло дыша, осел на пол, обхватив голову руками.

Сара все это время не мешала ему давать волю гневу и теперь терпеливо ждала, пока он успокоится и восстановит дыхание. Кристоферу на это понадобилось минут пять.

— Ты в порядке? — решилась она наконец спросить, поймав его взгляд.

Он провел ладонью по лицу.

— Прости, Сара. Не знаю, что на меня нашло… Мне как будто… нужно было найти виноватого.

— Я все понимаю, — кивнула она и едва заметно улыбнулась: — К сожалению, не могу потешить твое самолюбие, сказав, что ты меня напугал.

Кристофер иронически усмехнулся над собой, и его вдруг, несмотря на весь абсурд и кошмар ситуации, охватило отчаянное желание обнять эту женщину. Их взгляды пересеклись, и стало жарко, воздух будто наэлектризовался. Как в первый раз, Кристофер увидел изящно очерченные губы, с которых срывались слова, всегда нужные и верные, рассмотрел льдисто-голубые глаза, которые дарили ему поддержку и утешение, бедра, к которым хотелось прикоснуться, стройную, тонкую, выточенную спортивными тренировками шею и прежде всего ее душу — закрытую от него и вместе с тем щедрую.

— Двенадцать часов, — напомнила Сара, помолчав. — Это и много и мало.

Кристофер отвел глаза, устыдившись собственного внезапного желания и испугавшись, что она обо всем прочла по его лицу. Хотя он мог поклясться, что Сара только что испытала те же чувства.

Так и было, однако Сара постаралась убедить себя в том, что виной всему странная химическая реакция, вызванная стрессом и ненадолго затуманившая разум.

Несколько часов они потратили на повторный осмотр всех помещений, разобрали пульт управления, обследовали систему вентиляции на предмет тайников, нашли толстую папку с документами НАСА и досконально изучили каждую бумажку в тщетной надежде, что среди них могут оказаться материалы по исследованиям Эванса.

— Мы всё здесь обшарили, — в отчаянии сказал Кристофер. — Что еще можно сделать?

— Не знаю. Пока что нам обоим нужно подышать свежим воздухом. — Сара осветила фонариком дорогу к выходу.