Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 104)
Единственный полицейский, дежуривший наверху, проверил документы Сары, посмотрел на свои часы, затем более пристально на Сару, после чего пропустил ее, едва посторонившись, когда она проходила мимо него.
На вершине острова туман был еще гуще, чем на уровне моря. Сара обратила внимание на то, что из четырех палаток, установленных полицейскими накануне, свет горел только в одной. Вдали, возле скал, она, как ей показалось, различила силуэты двух солдат, патрулирующих остров. Но обстановка не имела ничего общего со вчерашней суетой.
Даже дом премьер-министра, до которого она быстро дошла, выглядел пустынным. Ни единого звука, ни единого огонька. Сара взяла фонарик со стоявшей в прихожей тележки с полицейским оборудованием, закрыла входную дверь и торопливым шагом направилась в ванную комнату.
Под подошвами ее ботинок скрипел мусор, устилавший плитку пола. Она включила светильник на потолке и положила фонарик на край раковины. Стены были в том же состоянии, в каком она оставила их накануне после первой попытки поисков: просверленные в одних местах и проломленные в других.
Сара взяла один из металлических прутов, использовавшихся при зондировании стен, и с лихорадочностью, вызванной мыслью, что разыгрывает свою последнюю карту, стала простукивать пол в поисках пустот под ним.
Ванная комната имела площадь примерно десять квадратных метров, слева шкафчик с умывальником, который был отвинчен и снят поисковой группой, а вплотную к стене, противоположной двери — ванна.
Сара быстро простукала весь пол, и ее лихорадочное возбуждение сменилось стрессом. Нигде эхо не выдало наличия в полу скрытой полости. Однако Катрина Хагебак намеревалась укрыться здесь, чтобы добраться до своего гиеро, своей пещеры. Должен же где-то быть вход в нее!
Она подняла глаза к потолку и простукала его в безумной надежде, что упустила из виду очевидное — потайной люк над головой, но и там ничего не нашла. Она уронила прут на пол и обвела маленькое помещение взглядом. "Как бы отсюда бежала ты сама?" — спросила себя Сара. И тут она поняла, что в ванной комнате остался только один угол, который она не обыскала. И на то имелась причина — он был занят ванной.
Она подобрала прут и простучала дно ванны. Звук был такой, как будто под дном была пустота. Но это неудивительно, потому что ванны всегда устанавливают над полом, сказала она себе, для очистки совести разбила облицовку из плитки и разочарованно вздохнула, увидев, что самая обыкновенная ванна стоит на обыкновенном бетонном полу. Никаких намеков на люк или замаскированную лестницу.
"Возможно, министр внутренних дел прав", — с горечью думала Сара. Она гоняется за химерой, а убийцы Катрины Хагебак всего-навсего члены одной из ультранационалистических русских группировок.
Из чувства профессиональной добросовестности она разгребла мыском ботинка лежавшие возле ванны обломки плитки, и, опустившись на колени, провела рукой под ванной. Пальцы не нащупали ничего, кроме ровной грязной поверхности. Она уже собралась вставать, когда ее внимание привлекла одна деталь. Ей показалось, что она заметила тонкую длинную щель в бетоне, на вертикальных краях ванны. Она расчистила рукавом пыль и убедилась, что идеально ровно проведенная прямоугольная щель проходит под всей ванной, которая, оказывается, установлена на вырезанной плите.
И если существует механизм, чтобы ее поднять, он должен находиться под рукой и быть легкодоступным, чтобы его можно было привести в действие в экстренной ситуации, что и собиралась сделать Катрина Хагебак.
Сара открыла краны, и, как она и надеялась, вода из них не потекла. Значит, ванна была лишь муляжом, скрывающим тайник. Она стала манипулировать с переключателем душа, с затычкой слива, с кранами, крутя их в разные стороны и пробуя различные комбинации.
И вдруг — щелчок.
Сара отступила на несколько шагов. Ванна приподнялась на полсантиметра со стороны, противоположной кранам. Она схватилась за край емкости и попыталась ее поднять. К огромному ее удивлению, задняя часть ванны и бетонная плита легко поднялись, образовав угол в 45 градусов по отношению к полу и открыв широкую дыру.
С сильно колотящимся сердцем, Сара поспешила схватить с раковины фонарик и направила его луч в отверстие.
Когда она нагнулась над пещерой, ее лицо окутала волна прохлады, а в свете фонаря показались первые ступеньки лестницы, уходящей под землю.
Глава 20
Сара убедилась, что ванна и бетонная плита больше не двигаются, и пригнулась, чтобы ступить на металлическую лестницу. Она спустилась метра на три или четыре, влажная прохлада незаметно проникала под ее парку и добиралась до кожи. Бросив взгляд вниз, она увидела в нескольких шагах под собой почву — неровный каменистый пол коридора, терявшегося в темноте.
Она сошла с лестницы на этот пол. Дыхание ветра, еще ощутимое на поверхности, даже в доме, здесь было каким-то приглушенным, скрип подошв обуви Сары по гравию громким эхом отражался от стенок того, что все больше и больше напоминало грот. Тепло дыхания, идущего из ее рта, превращалось в свете лампы в водянистый пар. Она недоверчиво всматривалась в коридор, ведущий в темноту. Зачем Катрина Хагебак стремилась добраться сюда, в эту мрачную пещеру, в то время как ей следовало бы спрятаться в надежном современном убежище? Почему так хотела попасть именно в это место, когда ее жизни угрожала опасность?
Сара пригнулась и осторожно пошла по скалистому туннелю. Помимо звука своих шагов она слышала лишь редкое эхо капель воды, падающих на камень.
Она медленно преодолела несколько метров, и круг света от фонарика открыл расширение коридора. Влажность стала меньше, как будто воздух здесь что-то сушило. Ей пришлось нагнуть голову, чтобы не удариться о каменистый выступ, а когда она ее подняла, то замерла, ошеломленная открывшимся ей зрелищем. Автоматически включившееся освещение озарило огромную пещеру.
Едва успев оценить ее размер, Сара была загипнотизирована картиной, украшавшей всю левую стену. Она зачарованным взглядом следила за черными и охристыми линиями, складывавшимися в изображение роскошной головы, украшенной гордо поднятыми рогами. Морда была нарисована настолько детально, что казалось, можно почувствовать дыхание, вырывающееся из ноздрей животного. Сколько их здесь было? Сразу и не сосчитать. Контуры красных ланей смешивались с гривами черных лошадей, несущихся галопом до пятнистого живота сернобыка, который стоял напротив гигантского быка размером метра четыре.
Замерев перед этой монументальной фреской, Сара пыталась как-то упорядочить вопросы, теснившиеся в ее голове. С какой целью здесь находилось такое изображение? Это оригинал, репродукция или современная стилизация? Имела ли для Катрины Хагебак эта композиция какую-то другую ценность, помимо художественной?
При этой мысли Сара покачала головой, удивляясь своей несообразительности. Она была так ошеломлена, что не сразу обнаружила связь между животными, изображенными на этой настенной картине, и отрезанной бычьей головой, найденной рядом с премьер-министром. Какой вывод можно было из этого сделать?
Катрина Хагебак придавала быку ту же важность или, по крайней мере, то же символическое значение, какое этому животному придавали художники эпохи палеолита? Но, в таком случае, каково было значение этого символа?
Сара подумала о Кристофере, который мог бы ей помочь, как вдруг испытала ясное ощущение чьего-то взгляда. Одна, на глубине нескольких метров под землей, в полной тишине этой пещеры, она вдруг осознала, что никто не знает, где она находится.
Она резко обернулась, одновременно выхватывая из кобуры пистолет. Ничего. Ни силуэта, ни движения, только широкая зона тени, закрывавшая правую от входа стену. Освещение зала было организовано так, чтобы оставлять эту его часть во мраке.
— Кто здесь? — крикнула она, направив оружие перед собой.
Собственный голос вернулся к ней эхом. Когда последние звуки ее вопроса еще затихали, ощущение, что на нее смотрят, перешло в чувство, что ее пристально рассматривают. Несмотря на царившую в пещере прохладу, по ее спине пробежала капля пота.
С кошачьей осторожностью ступая по камням, держа палец на спусковом крючке своего HK P30, Сара медленно приближалась к спрятанной в темноте стене. Она была еще слишком далеко, чтобы ее фонарь мог пронзить темноту, но была уверена, что видела какое-то шевеление.
— Полиция Осло, выйти на открытое место!
По-прежнему никакого ответа, но новые крадущиеся движения.
На сей раз Сара сделала несколько быстрых шагов. Резкий свет фонаря прорвал черноту…
Она замерла, раскрыв рот в немом крике, сердце остановилось, в вены вспрыснулось огромное количество адреналина. Несмотря на свой решительный настрой, она, помимо собственной воли застыла точно вкопанная.
В огромном террариуме, занимавшем всю длину стены, десятки, может быть, сотни змей, скользили одна по другой, уставив неподвижные разделенные зрачки на единственный источник движения в зале: на нее.
"Успокойся!" — мысленно приказала себе, в то время как пот теперь уже ручьями стекал по ее бокам.
Не страдая фобией в отношении рептилий, она, тем не менее, не слишком их любила, особенно когда они собирались в таком количестве и неподвижным взглядом рассматривали ее, высовывая свои раздвоенные языки, которыми зондировали воздух, ища пахучие вещества, позволяющие им опознать незваную гостью: кто она — добыча или хищник.