Николя Барро – Кафе маленьких чудес (ЛП) (страница 21)
Нелли чуть не зарыдала от облегчения, что нашелся кто-то, кто ее знает, кто хотя бы немножко с ней знаком.
– Вы должны мне помочь! Помогите мне, Валентино, пожалуйста!
На другом конце на некоторое время повисло растерянное молчание.
– Не проблема! Конечно, я помогу вам. Буду через десять минут, – сказал Валентино Бриаторе. – Но с кем я, скажите, говорю?
Нелли хлюпнула носом:
– С Нелли Делакур. Девушкой с площади Сан-Марко. Которая с красной сумочкой.
14
Вообще-то, Валентино Бриаторе не рассчитывал, что ему позвонит девушка с красной сумочкой, которая так неожиданно упала в его объятия на площади Сан-Марко.
Но все же он на это надеялся.
После их первой встречи, произошедшей не по ее воле, а для него ставшей нежданным подарком судьбы, молодая француженка не шла у него из головы. Между тем она ничего не сказала, кроме «grazie». Это было удивительно.
От одного взгляда этих больших серьезных глаз, которые вдруг возникли так близко, у него занялось сердце. На миг все вокруг словно куда-то исчезло, и они остались вдвоем. Все остальное безмолвно растворилось – туристы, голуби, Кампанила, и даже голубое небо над Сан-Марко истаяло в тишине перед взором этих глаз, в глубины которых Валентино Бриаторе погрузился и утонул, как в морской пучине.
Все это длилось лишь мгновение. Не больше одного удара колокола, эхо которого разнеслось от Кампанилы.
Она сказала «grazie» и высвободилась из его объятий, а он еще пытался острить и кривлялся, как обезьяна, со своим убогим английским, лихорадочно соображая, что бы такое сделать, чтобы она не исчезла из его жизни, не дав ему ни единого шанса хотя бы познакомиться с нею.
Он всучил ей свой телефонный номер, и она небрежно засунула его в карман брюк. Она даже не сказала ему своего имени. Для нее, очевидно, этот момент не был магическим. И когда она, коротко кивнув на прощание, удалилась решительным шагом в сторону Пьяцетты, он понял, что никогда больше ее не увидит.
И вдруг этот звонок! Кажется, есть все-таки божество, покровительствующее влюбленным! И это божество обладает чувством юмора. Похоже, кто-то свистнул у нее сумочку, и теперь она надеется на его помощь.
Валентино сунул свой telefonino в карман и, ухмыляясь от уха до уха, вышел из кафе, в котором только что пил кофе эспрессо и которое случайно оказалось по соседству с тем баром в Дорсодуро, в котором его в отчаянной тревоге ждала эта девушка.
Сначала он не узнал раздавшийся в трубке взволнованный голос. Кто эта женщина с забавным акцентом, которая спрашивала его, не откажется ли он от своего утреннего предложения, и умоляла прийти как можно скорее? А когда понял, что это
Валентино не отличался той напористостью (с которой у некоторых ассоциировалось его имя), но и робостью не страдал. Это был высокий, видный мужчина, на которого заглядывались женщины. А сам он с тринадцатилетнего возраста с восхищением смотрел на женщин – этих загадочных, удивительных, чудесных созданий. В его глазах женщины были гораздо интереснее и привлекательнее, чем мужчины. И он замечал красоту, где бы ее ни встречал. Не только на картинах Тьеполо и Тициана, но и на площади Сан-Марко.
Но такого, как сегодня в полдень, с кудрявым, темноволосым венецианцем давно уже не случалось. А может, и вообще никогда.
Когда Валентино Бриаторе вступил на порог видавшего лучшие времена бара в Дорсодуро, его единственная посетительница понуро сидела за стойкой. Перед ней стоял бокал с граппой, – очевидно, бариста решил таким образом выразить молодой женщине свое сочувствие. При виде входящего Валентино ее несчастное лицо сразу просветлело.
– Даже не ожидал, что мы с вами так скоро опять встретимся, – сказал Валентино, расплываясь в улыбке.
– И я тоже, – правдиво ответила Нелли. – Спасибо, что вы сумели так быстро прийти. – Она улыбнулась и спрыгнула с высокого табурета. – Я просто не знаю, что делать. Все пропало! Мои деньги, все карточки! А без ключей я даже не могу попасть в квартиру, – закончила она упавшим голосом. – Если бы не ваш номер, то я… – Она беспомощно замолкла.
Валентино заулыбался. Растерянная и беспомощная женщина – это все равно что угадать шесть номеров в лотерее.
– Не беспокойтесь, уж как-нибудь поправим дело, – сказал он, делая успокоительный жест и мысленно поблагодарив Небо за то, что Нелли Делакур не выбросила его телефонный номер. – Ну так рассказывайте: где у вас стащили сумочку?
Нелли удивленно вскинула голову:
– Нет, нет, ее не украли. Она уплыла в гондоле, – сказала Нелли, страдальчески закатывая глаза.
– Уплыла в
Нелли замотала головой:
– Она упала с моста Риальто прямо в гондолу.
Валентино не смог сдержать улыбки:
– Господи, как это вас угораздило?
– Говорят же: новичкам везет, – ответила Нелли и тоже улыбнулась. Затем уже серьезно спросила: – Вы можете в этом помочь?
– Думаю, стоит попробовать, – сказал Валентино, мгновенно сообразивший: вот шанс, которым нужно воспользоваться. – Случай почти безнадежный, но все-таки… Пойдемте!
Еще до захода солнца Нелли снова держала в руках свою драгоценную сумочку. С путеводителем в руках она сидела в траттории на Сан-Марко, еще не до конца осознав свое счастье.
Валентино действительно сумел разыскать сумочку через сеть гондольеров. С огромной радостью Нелли получила свою сумочку обратно, причем из нее ничего не пропало. Она с благодарностью глядела на Валентино, сумевшего совершить это маленькое чудо.
Со смешанными чувствами Нелли последовала за кареглазым венецианцем, чьи шоколадные глаза, вероятно, растопили уже не одно женское сердце (но ей это не грозило!), и сначала они отправились на набережную канала Орсеоло, в одно место, расположенное неподалеку от Пьяццы, где в ожидании клиентов покачивалось несколько гондол. Едва они подошли, к Нелли тотчас же направился один из гондольеров.
– Gondole, gondole![90] – восклицал он, указывая на черную гондолу с красными сиденьями.
– Я ищу свою сумочку, – пробормотала Нелли.
– Чао, Себастьяно! – сказал Валентино.
Он отошел с гондольером в сторонку, и тот задумчиво почесал в затылке, сдвинув на лоб соломенную шляпу. Через минуту завязался бурный диалог, в который включилось еще несколько гондольеров. Они загомонили, перебивая друг друга и яростно жестикулируя, затем выхватили свои telefonino и стали громко кричать что-то в трубки. Нелли трудно было уследить за быстро сыплющимися фразами, она улавливала только отдельные слова: «Риальто», «сумочка», «сложно», «постарайся» и «важно». Она кивала. Да, это действительно было очень важно. Если не сказать жизненно необходимо.
Внезапно гондольеры умолкли, они обернулись и смотрели на Нелли с вопросительным выражением.
– В котором часу вы потеряли сумочку? – перевел Валентино.
Нелли приложила палец к носу:
– По-моему, часа в три.
Разговоры возобновились, и Нелли, внося в них свою лепту, подергала Валентино за рукав.
– В гондоле сидели японцы, – сказала она тихо. – А гондольер, когда проплывал под мостом, пел «O sole mio».
Валентино кивнул. Он громко повторил то, что только что сказала Нелли, и ребята в полосатых рубашках разразились оглушительным хохотом.
Нелли покраснела и нахмурилась.
– Что тут смешного! – сердито бросила Нелли. – Я же только хотела помочь.
Валентино успокаивающим жестом помахал рукой:
– Не надо сердиться, синьорина, но это нам никак не поможет.
Нелли только недавно приехала в Венецию и не знала, что местные гондольеры очень часто (да, впрочем, почти всегда) поют именно «O sole mio», а в каждой второй лодке у них сидят японцы.
– Ну, пускай так, – согласилась она. – Надеюсь, вы не забыли сказать, что сумка была красная. Una borsetta rossa, – отчетливо повторила она по-итальянски, оглянувшись на гондольеров, которые снова принялись названивать по телефонам. Ей казалось, что это очень важная подробность. Не так уж много, наверное, красных сумочек падает в венецианские гондолы.
Так и оказалось. В гондолах города на воде нашлась только одна красная сумочка. Она мирно покоилась в тени двух бархатных подушек, сделанных в форме сердечка, пока хозяин этой гондолы, Мариано Бруни, не извлек ее на свет. Он как раз кончал работу и собирался уходить, когда по телефонной цепочке ему передали, что нынче сумасшедшие туристки, оказывается, стали бросаться с моста сумочками.
– Надо же быть такой растяпой! – буркнул Мариано себе под нос и сообщил о находке.
Красный солнечный шар закатывался за горизонт, погружаясь в лагуну, когда Валентино сообщил, что настал конец всем треволнениям. Ненадолго отлучившись, он через полчаса вернулся на набережную, где его ждала Нелли, и, гордо улыбаясь, протянул ей сумочку: