Николай Живцов – Следак (страница 49)

Она рассмеялась, видимо, сказалось нервное перенапряжение.

Как только я поднялся на третий этаж, сразу же был взят в кольцо. Со стороны кабинета на меня воинственно наступала Журбина, с противоположной стороны, скрестив руки на груди, прожигал недовольным взглядом Головачев. Пути отхода перекрывал Курбанов.

– Добрый вечер, – улыбнулся я «комитету по встрече».

– За мной! – рявкнул начальник следствия.

И мы пошли. Я оказался в коробочке, словно под конвоем.

Выходящие из кабинетов по окончании рабочего дня следователи провожали нашу процессию любопытными взглядами. Капитолина, когда мы проходили мимо ее стола, посмотрела на меня заинтересованно, а Ирочка тихо и сочувственно ойкнула.

Начальство расселось по своим местам, а я остался стоять у стола. Покосился на кресло, но пришлось отбросить эту мысль.

– Рассказывай, – потребовал Головачев.

– Началось все сегодня утром, когда следователь Сорокин передал мне уголовное дело, – начал я доклад. – Пока допрашивал Калугина, прибежала его жена. Вы ее видели, товарищ подполковник. – Подтверждающего кивка не последовало. Головачев слушал меня хмуро, куря взатяжку. – Так вот, она принесла медицинские документы задержанного, я их прочитал, также просмотрел материалы дела и пришел к выводу, что залога как меры пресечения будет достаточно. Но Людмила Андреевна, выслушав мое предложение, сказала, что это невозможно. Тогда я решил проверить ее утверждение и поехал в прокуратуру. Товарищ Митрошин нашел мои доводы разумными и велел мне подготовить постановление о применении к Калугину меры пресечения в виде залога. Судья с нами согласилась и вынесла определение. – Я ловким движением фокусника вытащил документ из папки и положил его на стол перед начальством.

Первым приступил к изучению определения суда Головачев. Журбина, кусая губы, не отрываясь, наблюдала за ним. Курбанов рассматривал меня взглядом этнографа. А я в ожидании неприятностей смотрел в окно.

– Это немыслимо. – Головачев отложил документ, который, опередив на долю секунды женщину, перехватил Курбанов. – Чапыра, как это произошло?!

– Так я же вам, Илья Юрьевич, только что все рассказал, – недоуменно напомнил ему я.

– Как это возможно?! – Он прикурил новую сигарету от старой. – Митрошин, судья… Что вообще происходит?

– Может, разрешили залог применять, а до нас просто не успели довести, – предположил Курбанов, передавая прочитанный документ Журбиной.

– Возможно, – выпустив дым, с сомнением в голосе произнес Головачев. – Людмила Андреевна, дайте-ка мне определение. – Подполковник чуть ли не вырвал его из рук нерасторопной Журбиной. – А, вот, – нашел он нужное место, – «суд обязывает райотдел обеспечить ответственное хранение залогового имущества – автомобиля «ВАЗ-2106» госномер…» – И как мне это сейчас Мохову докладывать? – обвел он взглядом своих замов. – Он же после такой подставы неделю меня матом встречать будет.

Курбанов закатил глаза, то ли подтверждая сказанное, то ли давая понять, что начальник приуменьшил срок.

– Людмила Андреевна, я понимаю, вы только что заняли руководящую должность, но надо же как-то контролировать своих подчиненных, – высказался Головачев.

– Виновата, товарищ подполковник. – Журбина побледнела. – Просто мне даже в голову не пришло, что такое возможно. Я не понимаю: как, почему? – замотала она головой.

– Дело верни, – приказал мне Головачев.

Я достал все материалы дела из папки и положил их на стол.

– Можешь быть свободен, – отпустил меня Головачев. – И постарайся до конца дежурства еще чего-нибудь не натворить.

Глава 28

Всякое дежурство заканчивается передачей наработанных за сутки уголовных дел следующему дежурному следователю. Этим я и занимался вплоть до полдесятого утра, а затем, пока совладелица кабинета торчала на оперативке, засел за телефон.

С коммуникацией в этом времени полный швах. Полностью телефонизированы были лишь государственные учреждения, граждан же обеспечивать телефонной связью никто не спешил, из-за чего мало кто мог похвастаться телефоном в квартире. В числе неудачников оказался и я. Вот и сижу звоню из рабочего кабинета.

– Еще не подошла, – сообщил мне равнодушный женский голос на том конце провода.

Хм, а говорила, к девяти в консультацию подъезжает. Интересно, это уже динамо или пока стечение обстоятельств?

Я посмотрел на часы. Скоро оперативка закончится, народ узнает последние новости и захочет задать по паре вопросов вершителю этих новостей. Значит, пора делать ноги. Воспользовавшись запасной лестницей, я удачно разминулся с возвращающимися коллегами, которых выдавал топот, разговоры и смех, и быстрым шагом направился в сторону дома. Надо было немного вздремнуть, вечером меня ждали подвиги.

Проспал я до трех часов дня. Быстро перекусил, размышляя, откуда бы позвонить. Припомнил, что видел в паре кварталов от дома телефон-автомат, оделся в гражданку и отправился искать беглянку. Сделанную из стекла и металла телефонную будку оккупировала разговорчивая тетка. Подождал немного, но темп наговариваемых ею в минуту слов не снижался, пришлось сунуть тетке под нос удостоверение.

– Служебная необходимость. Освободите телефон, – хмуро сказал я ей. Тетка икнула от неожиданности и, забыв попрощаться с абонентом, положила трубку.

Опустил в монетоприемник две копейки, накрутил на диске номер юридической консультации, и вновь мне сообщили, что Зудилиной нет, но на этот раз голос был заинтересованным.

– А кто ее спрашивает? – попытались выведать мое имя, но я в раздражении нажал на рычаг и пошагал в сторону остановки.

До юридической консультации добрался за полчаса. Единственный плюс этого времени – отсутствие пробок.

Пристанище адвокатов занимало первый этаж пятиэтажного жилого дома и с виду выглядело непрезентабельно. Самому светиться перед Ольгиными коллегами не хотелось, мало ли чем мне в будущем может помешать такая открытость.

Оглядевшись по сторонам, я отправился через дорогу, где приметил уличную пивную. Жаждущих выпить на халяву опознать было несложно, даже конкуренция из таких типусов присутствовала. Выбрал самого с виду приличного.

– Заработать хочешь? – без обиняков спросил я.

– Хочу, – шмыгнув носом, обрадовался и в то же время насторожился он.

– Идешь вон в ту контору. – Я указал пальцем на юридическую консультацию. – Ищешь там адвоката Зудилину. Твоя задача – узнать, где она сейчас находится: в конторе или где-то на выезде. Понял?

– Понял. Как не понять. – Его слегка шатнуло. – А деньги?

– Трешка, как придешь и доложишь. А я пока пиво куплю.

– Я мухой. – Простимулированный мужик метнулся через дорогу, игнорируя зебру.

А я подошел к окошку, над которым красовалась вывеска «Пиво», купил две кружки пенного напитка и встал за свободный столик, ожидая возвращения мужика.

– Полчаса назад домой уехала, – доложился он, жадно пожирая взглядом содержимое стола.

Я молча протянул ему оговоренный гонорар, после чего оставил мужика один на один с недопитым пивом.

Все-таки динамо. Ну ничего, я парень настырный, никуда ты от меня не денешься. Думаю, пришло время навестить дядю Гурама.

– Здравствуй, дорогой, давно не приходил, – радостно встретил меня на рынке продавец роз, расплывшись в искренней улыбке.

– Дела, – дежурно отговорился я, рассматривая цветы в ведрах. В этот раз ассортимент был пошире: вместе с красными розами стояли и белые.

– Белый хорошо идет, – поделился он со мной. – Правильный ты совет тогда дал! Женщины любят разнообразие. – Гурам поднял палец, он вообще при разговоре активно жестикулировал. – Как и мужчины, – добавил он и заразительно захохотал.

Из солидарности я его поддержал.

– Опять белый розы будешь брать? – отсмеявшись, спросил он.

– Нет, в этот раз красные. И мне нужна доставка. Сможешь устроить?

– Конечно, дорогой. Для тебя все что угодно! – заверил меня Гурам.

– Тогда пятнадцать красных роз с огромными бутонами нужно будет доставить завтра к десяти утра вот по этому адресу. – Я быстро чиркнул адрес на протянутом Гурамом листе бумаги. Здесь же указал имя получателя.

– На словах что передать? – деловито уточнил он.

– От поклонника. – Подумав, я решил быть кратким и таинственным.

Вечер надо было провести продуктивно, тем более мой настрой на подвиги никуда не делся. Я посмотрел на все те же дешевые часы из наследства – двадцать минут шестого. И куда мне направить стопы? Перебрав в голове варианты, остановился на более реальном и менее затратном – на новой знакомой, швее по имени Наташа, с которой мы знатно покувыркались в прошлые выходные. Почему бы не повторить? Ответив себе утвердительно, я вновь пошел разыскивать телефон-автомат.

А утром, невыспавшийся и слегка помятый, я, выпроводив девушку, направился на работу. После суточного дежурства из положенных по закону сорока восьми часов начальством нам было разрешено отдыхать лишь одни сутки.

«Заявить, что ли, о своих правах?» – хмуро размышлял я, стоя возле стены на оперативке. Мое кресло занял хрен из следственного управления ГУВД Тишков Семен Варленович – именно так представил его нам Головачев. Это был человек лет сорока с претензией на элегантность. Неплохой костюм-тройка, но ни к нему, ни к рубашке галстук расцветкой не подходил, да и завязан был на слишком большой узел, отчего смотрелся громоздко на его короткой шее.