Николай Живцов – Следак (страница 31)

– Увы, нет, – непреклонно ответила сотрудница проката.

Девушка опустила плечи и поплелась к выходу. Мне ее стало жалко: некрасивая и без холодильника осталась. Я проводил ее сочувственным взглядом и тут же забыл о ней.

– Может, вам еще телевизор нужен? Правда, у нас только черно-белые есть, но хорошие, – услышал я от кокетливо улыбающейся мне сотрудницы проката.

– Нет, не нужен. – Я отрицательно покачал головой. Что я по нему смотреть буду? Партийные съезды и победные рапорты строителей коммунизма? – Девушка, вы мне лучше заказ оформите, и я пойду уже, на работу опаздываю. – Я протянул ей свой паспорт.

Как ни странно, но протестов от других клиентов не последовало, и я, договорившись, что холодильник мне привезут уже вечером, подхватил коробку со стиральной машиной и сложенные в специальный чемоданчик инструменты и отправился домой.

Сгрузив все в квартире, я решил подсчитать финансы, для чего устроился за кухонным столом, взял блокнот и начал записывать. Сначала приход: три рубля – наследство от Альберта; пятьдесят рублей – материальная помощь от профсоюза; две с половиной тысячи – моральный вред от Зудилиной. Итого – две тысячи пятьсот пятьдесят три рубля.

Затем расход: одежда из промтоваров – сорок пять рублей; розы – сто рублей; наем квартиры – сто пятьдесят рублей оплата за шесть месяцев плюс сто рублей за услуги маклера; двести рублей – мебель, кровать и кресла; сорок рублей – грузчики и сборщик мебели; тридцать рублей на взятку коменданту общежития; шестьсот рублей – фарцовщик; пятьсот двадцать пять рублей – ателье, два костюма по сто пятьдесят рублей, пять рубашек по двадцать рублей, тридцать рублей за два галстука, семьдесят рублей за посреднические услуги Анисимовича и благодарность за скорость и качество. Плюсуем сюда расходы на прокат вещей в размере семидесяти рублей залога и двадцати рублей за пользование. Также расходы на проезд, продукты и другие мелочи – сто рублей.

Итого получается – тысяча девятьсот восемьдесят рублей.

В остатке – пятьсот семьдесят три рубля. На туфли и джинсы должно хватить, но баланс нужно срочно пополнить.

Ладно, о способах заработка подумаем позже, а сейчас надо сделать одно дело, не следует его более откладывать. Я решил съездить к своим бабушке с дедушкой – родителям отца. Сам отец еще не родился, а вот его старшему брату должно уже два года исполниться. Заодно и узнаю, есть ли в этом мире Королько. Так-то, если честно, ехать не больно хотелось, но необходимо. Не люблю неопределенность.

Опять заполненный до предела людьми душный общественный транспорт. Порою мне кажется, что меня сослали в это время за какие-то грехи, осталось выяснить – конкретно за какие, и не совершать их впредь, а то, боюсь, следующая остановка будет в немытом Средневековье, где я точно больше суток не протяну.

Но пока выходим на Луначарского и идем вон к тому пятиэтажному дому, что стоит на пересечении центральных улиц города. Знакомое с детства место – волнительно, ностальгия так и плещет. Дворик, где бабушка со мной гуляла, детская площадка, где я играл с соседскими детьми, правда, моя была посовременнее, но на том же месте. Подошел к подъезду, поджилки начинают трястись от волнения. На третий этаж я взбежал за пару секунд, и вот она, дверь, но опять не как в детстве, эта обита дерматином с выступающими шляпками кнопок. Нажал на звонок и прислушался, сглатывая комок в горле. Шуршащий звук открывающегося замка – и дверь приоткрывается. На меня смотрит молодая девушка, совершенно незнакомая мне девушка. Светлые распущенные волосы до плеч, распахнутые от любопытства голубые глаза. Одетая в короткое платье без рукавов, она стояла босиком на коврике и с интересом меня рассматривала.

– Вы тот самый тайный поклонник? – лукаво спросила она. – А где же цветы? – продолжила она допрос, заглянув мне за спину.

– Королько разве не здесь проживают? – не поддержал ее игривый настрой я. Мне, если честно, сейчас было не до флирта.

– Королько? – удивилась она. – Не знаю таких. Мы Митрошины. – И уже настороженно: – А вы кто?

– Я Сергей, то есть Альберт, – сбился я, сплюнув от досады.

– И что вам угодно, Сергей-Альберт? – Она хихикнула, скинув настороженность.

– В гости пришел, – пробурчал я, не зная, что теперь делать.

– Ко мне? – Она вновь издала смешок.

– Если вы не Королько, то нет, – вздохнул, и сердце защемило.

– А как ее зовут, эту вашу Королько? – сдерживая улыбку, спросила девушка. Смешливая мне собеседница попалась.

– Маргарита и Сергей Королько их зовут. Не знаете таких? – все еще питая надежду, поинтересовался я.

– Нет, не знаю, – замотала она головой.

– Тогда извините. Пойду я.

– И даже не спросите моего имени? – остановила она меня на развороте. В ее глазах играли смешинки.

Я вновь повернулся к ней лицом.

– Хорошо, спрошу, – пробежал по ней оценивающим взглядом.

Стройные ноги, тонкие руки, лицо, ничего такое лицо, подкрасить – и можно на рекламный плакат или обложку журнала.

Девушка немного смутилась, но игривого настроения не сменила, продолжая излучать независимость и беззаботность.

– Алина, – представилась она.

– Альберт, – еще раз назвался я, на этот раз не сбиваясь. Волнение было задвинуто куда подальше, до лучших времен. Сейчас закончу с этой нечаянной знакомой и вернусь к своим грустным мыслям.

– А Сергей – это кто? – лукавым тоном уточнила она.

– А Сергей – это Королько. Его я и искал, – пояснил я.

– Понятно, – улыбнулась она. – Тогда пойдемте пить чай, а то гости уже заждались?

– Какие гости? – похлопал я глазами.

– Мои гости. У меня же сегодня день рождения! – И девушка отошла вглубь квартиры, освобождая мне проход.

– А с чем чай? – с сомнением, оглядывая через дверной проем обстановку прихожей, спросил я.

– С «Прагой», конечно! – воскликнула она.

– Это я люблю. – Сомнения развеялись, и я шагнул в квартиру.

Глава 18

Меня заставили снять сандалии и провели в большую комнату, откуда доносился девичий смех и мужской басок. За накрытым столом сидела компания. Три девушки возраста Алины, им можно было дать лет по двадцать, и двое лохматых по здешней моде юношей – их одногодков. С краю пристроились, по всей видимости, родители виновницы торжества: представительного вида мужчина и дородная женщина лет сорока. Все они, прервав разговор, изучающе меня рассматривали.

– Это тот самый тайный поклонник? – произнесла одна из девиц, хмыкнув в ладошку. Темноволосая, кареглазая, с точеным профилем и завораживающим рельефом.

– Говорит, что не он, – поддержала подругу смешком Алина и выдвинула из-за стола стул. – Садись, – сказала она мне.

Как только я устроился, захлопотала женщина.

– Может, вам сперва что-нибудь посущественнее предложить?

На столе стояли хрустальные салатницы с остатками салатов, но все уже пили чай с упомянутым мне тортом, от которого, к слову, осталась лишь четверть.

– Можно и посущественнее, – не стал спорить я. Был я голоден, а стесняться вредно для здоровья. – Меня Альбертом зовут, – заодно представился я.

– Настя, – все никак не смогла совладать с насмешливой улыбкой кареглазая красотка.

– Аня, – стрельнула в меня томным взглядом такая же улыбчивая ее подружка. Широкое кукольное лицо, из той же серии светлые кудряшки и губы бантиком.

– Оля, – представилась самая серьезная из них – брюнетка в очках.

– Иван или просто Джон, – продолжил перекличку сильной половины человечеств, выряженный в копию одной из забракованных мною у Костика футболок. Он привстал и протянул мне руку для пожатия.

– Алекс, – с апломбом заявил второй парень, встряхнув патлами, и с вызовом на меня уставился.

Но руки мы друг другу пожали.

– Борис Аркадьевич, – представился самый возрастной участник застолья, – а это моя жена и мама Алины Светлана Григорьевна. – Он взглядом указал мне на женщину, что в этот момент вносила в комнату тарелку с жареной картошкой и запеченным в духовке мясом с сырной корочкой.

– Ешь, Альберт, – поставила она передо мной обалденно пахнущую тарелку.

Приметив на столе чистые столовые приборы, я приступил к трапезе. Через пару минут оторвал взгляд от тарелки и обнаружил, что внимание всех присутствующих приковано ко мне.

– Вкусно, – на всякий случай пояснил я.

– Ты так ловко орудуешь ножом и вилкой, что я невольно засмотрелась, – со смешком высказалась ехидная Настя. – Где ты практиковался?

– В лучших домах Лондона и Парижа, – отсалютовал я ей бокалом вина, что мне налил Борис Аркадьевич.

– Вы знакомый Алины? – решила все-таки прояснить повод моего появления в своей квартире Светлана Григорьевна.

– Знакомый, – подтвердил я.

– И где вы познакомились? – заинтересованно продолжила она допрос, бросив взгляд на сидящую напротив дочь, которая зажимала рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

– Алина вроде бы в Парижах не была, – усмехнулся Алекс, подозревая во мне соперника.

Не реагируя на реплику парня и последующие за ней хохотки девушек, я указал вилкой в сторону прихожей.

– На лестничной клетке.