Николай Живцов – Следак 3 (страница 47)

— Буду. Быстрее согреюсь, — оставив пуховик на прибитой к двери вешалке, я занял место за свободным столом и начал вводить следака в курс дела.

— Понятно, — скупо прокомментировал Болотов мой доклад. Он достал из шкафа магнитофон, подобный тому, который достал Ситников. — Коллеги поделились, — пояснил он мне.

Прослушав кассету, он на какое-то время ушел в себя, налил себе очередную кружку кофе, выпил половину и только потом озвучил то, что ему не понравилось.

— Из записи непонятно за что дается взятка.

Я лишь развел руками.

— Может перенесем операцию, раз с самого начала какая-то хрень началась? Ах да, — одернул он себя. — Шафиров же потребовал сделать все быстро, пока информация о приказе не разошлась по городу. Ну, тогда дуй за понятыми. Будем стенограмму записи делать.

Из прокуратуры я вышел где-то через час, и остановился в нерешительности, соображая куда мне двигать дальше. Стрелки часов подбирались к шести, скоро должна была начаться вечерняя оперативка, и я пошел в Отдел. Нет, не на оперативку, а в кабинет. Мне нужно было находиться возле телефона. Сотовой связи, к моему неудобству, в этом времени еще не было.

Можно было, конечно, пойти к Митрошиным, у них тоже был телефон, а Мамонтов со Скворцовым знали номер, заодно бы и поужинал, все-таки моя будущая теща очень вкусно готовит. Вот только больше не тянуло меня к ним в гости. Пару дней назад выяснилось, что совесть у меня все-таки имеется, иначе нечем объяснить то неудобство, которое я весь вечер, когда по-новому знакомился с родителями невесты, испытывал.

Встретили новость о скором замужестве дочери Митрошины стойко. Торт мне на голову не надели, с лестницы не спустили. Пригласили за стол.

Митрошин выставил нам бутылку Ахтамара, женщины предпочли молдавское вино. Шампанского то ли не было, то ли повод подкачал.

— А с чего такая спешка? — это был первый вопрос по существу от матери Алины. Ее встревоженный взгляд метнулся к животу дочери, которая сервировала стол в гостиной. — Ты что беременна?

— Мама! — громыхнув тарелками, воскликнула стремительно краснеющая невеста. — Нет, я не беременна!

Оба родителя облегченно выдохнули, а я, наконец, смог вдохнуть воздух.

— Нам пока рано думать о детях. Надо хотя бы дождаться, когда Алина закончит университет, — сообщил я о наших планах, правда, несогласованных с невестой.

— Вот это правильно, — поддержала меня Светлана Григорьевна.

Алина не стала с нами спорить, и я посчитал, что она согласна. Дети не вписывались в брак по расчету, заключаемому всего на несколько месяцев. Предполагалось, что как только я стану невозвращенцем, Алина тут же подаст на развод.

— А где вы будете жить? — второй вопрос задал Борис Аркадьевич. Он уже выпил один бокал и слегка оттаял.

— В ближайшее время я решу вопрос с квартирой, — я нуждался в алкоголе ничуть не меньше будущего тестя, поэтому тоже выпил, не дожидаясь закуски.

Квартиру я задумал отжать еще летом, а сейчас у меня как раз подходил полугодовой срок проживания, по истечении которого можно будет прописаться на жилплощади невзирая на согласие квартиросъемщика. А затем выписать из нее всех, кто в ней не проживает. Так что следующий год у меня начнется с судебной тяжбы, если, конечно, не удастся порешать все через жилконтору. В любом случае, менять планы по захвату недвижимости я не собирался, мне было нужно компенсировать Алине свой побег. Квартира на мужа — вроде бы равнозначный обмен в советских реалиях. Я предпочитал думать именно так, отбросив моральную сторону вопроса и сосредоточившись на материальной.

— Тебе ведомственную квартиру что ли обещали? — удивился Митрошин щедрости МВД.

— Нет, квартира из городского фонда. Эта та, в которой я сейчас живу.

— Не понял, — потребовал разъяснений будущий тесть.

— Бывшие квартиросъемщики переехали в другой регион, — начал объяснять я и сбился. Все-таки заместителю прокурора не о всем можно рассказывать. — Борис Аркадьевич, квартира будет. Не сомневайтесь.

— А что за квартира? — ожидаемо заинтересовалась мама невесты, спасая меня от допроса.

Алина принялась обстоятельно ей рассказывать о двух комнатах и обстановке. Так что ужин принесли еще не скоро.

— Но вот видите, с квартирой вопрос еще не решен, Алина не беременна. Зачем тогда спешите со свадьбой? — попыталась добраться до истины Светлана Григорьевна, когда мы все-таки сели за стол. — Альберт, я тебе, наверно, мало тефтелей положила, может добавить?

— Спасибо, достаточно, — воспользовался я предоставленной паузой для формулирования правильного ответа. — Мы любим друг друга, вот и спешим, — типа нет никаких скрытых причин, все наши устремления прозрачны.

Родители понимающе хмыкнули. Алина засияла застенчивой улыбкой, я вновь выпил, чтобы заглушить давящее на грудь новое для меня чувство вины.

— Летом устраивать свадьбу намного удобнее, чем зимой, — вздохнула будущая теща. — И до лета у вас бы было больше времени для того, чтобы узнать друг друга получше, убедиться в своих чувствах. Вы ведь всего несколько месяцев знакомы. Не рано ли собрались свадьбу играть? — она все не могла смириться с нашим спонтанным решением. — Вдруг поженитесь, а потом выяснится, что поторопились?

— Мама, свадьба будет двадцать восьмого января. Нам дали больше месяца на обдумывание! Этого вполне хватит, чтобы понять нужна нам свадьба или нет. И если мы передумаем, то просто ее отменим, — Алина повторила мой довод, который я озвучил в ЗАГСе, но зря она это сделала. Родители замерли с поднесенными ко ртам вилками.

— Просто отменим?! — первой отмерла будущая теща. — То есть мы договоримся с рестораном, закупим продукты, сошьем тебе свадебное платье, потратим уйму денег, а потом просто всё отменим?! — вилка с нанизанной на нее тефтелькой полетела обратно в тарелку.

— Еще приглашенным гостям придется объяснять почему свадьбу отменили. Слухи нехорошие пойдут, — добавил накала будущий тесть, тут же налил себе коньяк, который в одного и выдул.

— Мы не собираемся отменять свадьбу, — принялся я разряжать накалившуюся обстановку, а то Алина мало того, что растерялась, так еще начала смотреть на меня, как на обманщика, заманившего ее в ловушку.

А нет, показалось.

— Мама, папа, мы не будем ничего отменять! — бросилась моя невеста на защиту нашего брака. — Мы любим друг друга и хотим жить вместе!

— Я так и знала! У вас что-то уже было! — странно среагировала на слова дочери мать.

— Вместе жить вы будете только после свадьбы! — подытожил отец невесты.

С ним никто не стал спорить. Условие всех устроило.

— Свадьбу я оплачу, — предложил я, когда женщины ушли на кухню мыть посуду и обсуждать предстоящие хлопоты, а мы с Митрошиным остались в гостиной вдвоем.

— Пятьдесят на пятьдесят, — отрезал будущих тесть, более не желая спорить о деньгах.

Пришлось соглашаться. Долг мой перед семьей Митрошиных неумолимо возрастал. Именно поэтому я и не горел желанием идти к ним на ужин, хотя Светлана Григорьевна и приглашала заходить вечерами. Вот только равноценно расплатиться за хорошее к себе отношение я не смогу.

Поэтому сейчас я иду в Отдел. Да и не опасно это уже. Все поутихло после недавно отгремевших разборок, которые закатил следствию начальник милиции Мохов. Заявился к нам на вечернюю оперативку и принялся крыть всех матом. Все стояли по стойке смирно, кто багровея, кто бледнея, и молча внимали.

— Что еще за бабий бунт тут устроили?! — вышагивал он вдоль нашего разнополого неровного строя. — Кто позволил?! Юбки им укорачивать, понимаешь, не дают! Нашли повод для жалоб! Я вам так пожалуюсь! Вообще без юбок ходить будете! — тут он понял, что в пылу гнева сморозил, прочистил горло и выдал совсем уж запредельное. — Колени сомкнуть, титьки подобрать и идти дела расследовать! По рабочим местам, я сказал! — выставив всех, невзирая на гендер, из кабинета начальника следствия, полковник заперся в нем с майором Курбановым. Тому была прописана индивидуальная порка.

Капитолина, чей стол примыкал к начальственной двери, хоть все и слышала, но никому ничего рассказала. Коллективу приходилось гадать за закрытыми дверями своих кабинетов, а если встречались в курилке, то общались исключительно шепотом. Никто не желал становиться тем, на ком сорвет злость выпоротый Курбанов.

В этот раз мне опять повезло прошмыгнуть в свой кабинет незаметно. Чтобы не спугнуть удачу, я заперся изнутри и стал ждать звонка.

Раздался он только через полтора часа, когда я уже начал засыпать, развалившись для большего удобства в кресле.

— Мы его упустили, — обрадовал меня Скворцов.

Глава 25

— Ну, и куда мог поехать курьер с деньгами, есть у кого предположения? — роль вопрошающего взял на себя Болотов, который занял место по правую руку от Шафирова.

Мой телефонный звонок застал полковника на рабочем месте, и, выслушав последние новости, Шафиров велел всем ехать к нему. Вот мы и собрались, и теперь, оккупировав стол для совещаний, решали, что делать дальше.

— Из Управления Цепилов уехал в начале восьмого, сразу после планерки, — начал давать данные Ситников. — Планерка длилась минут сорок, а вы, — он кивнул на сидящих напротив него Мамонтова со Скворцовым, утверждаете, что деньги Пахоменко передал курьеру в семь часов возле своего дома. То есть в Управлении курьер с фигурантом встретиться не могли, значит рабочий кабинет Цепилова из возможных мест нахождения денег исключаем.