Николай Живцов – Следак 3 (страница 34)

Я моргнул.

— Поможешь в этой акции, и я замолвлю за тебя слово, и тогда войдешь в команду уже полноценным членом, — подвесил я морковку. — А это карьерный рост, премии, возможно, даже квартира, — усилил напор.

Кажется, опять перегнул. Скворцов нахмурился и принялся меня недоверчиво разглядывать.

— Чапыра, ты во что ввязался? — спросил он.

— Что значит ввязался? — изобразил я оскорбленную невинность. — Я служу честно! Просто понял, что если не рыпаться, то можно в этом райотделе до пенсии застрять.

— Еще и меня хочешь в это втравить, — Скворцов словно меня не слышал.

— Что значит втравить? — разозлился я. — Я тебе помочь хочу!

— Чем помочь? Меня райотдел устраивает, — все-таки мои слова не прошли мимо его ушей.

— То есть амбиций у тебя ноль? Плывешь по течению и ладно, я правильно тебя понял?

— Меня утраивает моя работа, — повторил он.

— Тебя устраивает быть в самом низу пищевой цепочки? — поставил я вопрос по-другому. — Выполнять чужие приказы, дежурить раз в неделю, если не чаще, оправдываться за каждый чих, жить в однушке с матерью и сестрами?

Скворцов поиграл желваками.

— Зато я не участвую в сомнительных акциях! — выпятил он подбородок.

— Что сомнительно во взятии взяточника с поличным?

— С какого боку ты оказался в этом деле? Ты не следователь прокуратуры, — привел он аргумент.

— Следователь прокуратуры у нас есть, — пришлось признаться. Скворцов оказался излишне упертым. — У меня в этом деле другая роль. Я буду давать взятку, — напомнил я ему о начале разговора.

— То есть инспектор ОБХСС потребовал с тебя деньги, а ты его сдал, так?

— В общих чертах, — кивнул я.

— Но это разовая акция. Причем здесь карьера, премии и квартира? Нам их дадут за какого-то паршивого инспектора?

— Инспектор, кстати, старший инспектор — это только начало, — приподнял я покров. — На верху принято решение образовать антикоррупционное подразделение.

— За чьей подписью приказ? — сразу же последовал вопрос.

— Извини, я не могу сказать, — я уставился в кружку с кофе, размешивая в нем сахар. Самого мучил этот вопрос. Вот только, в отличие от Скворцова, не получив ответа, отказаться от участия я позволить себе не мог. — Пока не могу, — добавил я, чтобы сгладить ситуацию и дать себе шанс заполучить помощника.

— Но я не из ОБХСС, я не работаю по взяткам, — сделал он очередную попытку отвертеться.

— Помнишь, с чего я начал разговор?

— И что, там все взяточники? — не поверил он. Действительно, в такое трудно было поверить. К тому же это была неправда. Взяточником там был начальник. А честный подчиненный, получив предложение мог пойти к начальнику. Все же субординация у некоторых в крови.

— Нет, конечно, но мое начальство решило не рисковать и привлечь к антикоррупционной деятельности сотрудников из других подразделений.

— Понятно, — задумчиво проговорил Скворцов.

— Так ты мне скажешь, кто твое начальство? — вернулся он к своему первому вопросу.

— А ты согласен ловить взяточников?

— Предварительно согласен. Но я не понимаю, как это будет выглядеть. Где это, как ты его называешь, антикоррупционное подразделение будет базироваться? Нас в город переведут или в область?

— Узнаем после того как сделаем работу, — расплывчато ответил я. — Пойми, пока все держится в секрете, чтобы не спугнуть фигурантов. Но как только мы главного злодея прижмем, так сразу и будет открыто объявлено о создании подразделения.

— Ты понимаешь, что это может быть опасно? — пошевелив мозгами и обнаружив риски, спросил он меня.

— Понимаю. Поэтому мне нужен ты. Будем прикрывать друг друга. Если ты, конечно, согласишься.

— А Мамонтов что, на эту роль не подходит? — сложил два и два инспектор УГРО.

— Тебе я доверяю больше, — кажется, мой ответ польстил Скворцову.

— Хорошо, я согласен, — улыбаясь, выдал он.

Глава 18

Стою возле центрального универмага уже минут пятнадцать. На улице минусовая температура и от холода, что начал меня сковывать, даже нервы атрофировались. Но это как раз отлично, а то извелся весь, целый день гадая, как все пройдет. Все же это не проходная операция, ее исход коснется лично меня.

Ситников толи опаздывает, толи наблюдает за мной из-за угла. Я осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил. Люди, как люди, спешат с работы домой, по пути забегают в универмаг, чтобы отовариться и заодно погреться. Возле магазина несколько припаркованных авто, но салоны у всех пустые.

Нашу «копейку» с моего места не видно. Стоит в отдалении, а ее пассажиры, как и я, ждут начала операции.

Натянул поверх шапки капюшон, руки спрятал в карман, и пошел прогулочным шагом в сторону хлебного киоска. Дошел, окинул взглядом длинную очередь, да двинулся назад. И тут возле меня притормозил Москвич.

— Садись! — бросил мне Ситников, приоткрыв дверь.

Наконец-то! Как только я забрался на переднее пассажирское сидение, машина тронулась с места. Вот черт! При планировании операции мы исходили из того, что передача денег состоится в назначенном Ситниковым месте, а он по телефону сообщил: «будь через два часа на посту нашего общего знакомого», зашифровав слово ЦУМ. Впрочем, и тот вариант, при котором Ситников захочет сменить локацию рассматривался. Так что будем надеяться, что он не заметит хвост.

Сейчас, конечно, не мое время, когда в час пик на улицах от запредельного количества автомобилей собираются пробки. Но и пустынными дороги не назовешь. Движение достаточно интенсивное, так что Москвич от коричневой Копейки разделяло два автомобиля.

Ситников свернул, раз, второй, затем проехал двор и выехал на дорогу с односторонним движением. Копейка в зеркале больше не мелькала.

— И куда мы едем? Грохнуть меня что ли собрался? — спросил я водителя.

Вообще, я рассчитывал, что инспектор ОБХСС выберет людное место. Ведь я заранее не должен был заметить следователя с понятными. Но тот повез меня какими-то переулками.

— Чего? — неподдельное удивление Ситникова меня повеселило. Из-за его маневров на какое-то время забыл, что угодил в советское время, а не в девяностые.

— Ну и шуточки у тебя, Чапыра, — сплюнул инспектор.

Только я посетовал на то, что раз мои опасения не оправдались, то деньги Ситников решил получить по-тихому, в скрытом от посторонних глаз месте, как мы остановились возле университета, где было довольно многолюдно, а на обочинах стояло несколько автомобилей. Значит все-таки моя паранойя оказалась небеспочвенной.

— Принес? — поторопил он меня.

А вот мне нужно было потянуть время, и я вылез из машины. Было уже темно, но фонари более-менее справлялись. Я мазнул взглядом по припаркованным автомобилям, ничего подозрительного не заметил. Копейки тоже не было.

— Ты куда? — крикнул мне из салона Ситников.

— Я здесь учился, — сообщил я ему.

— Да мне насрать. Садись в машину! — процедил он сквозь зубы. И поскольку я не спешил подчиняться, вылез наружу со своей стороны.

— Слушай, нафига тебе деньги? — задал я философский вопрос, облокотившись на крышу автомобиля. Надо было чем-то занять время. А если свои так и не приедут, то с этого места свалить будет легче.

— Не твоего ума дела, — судя по покрасневшему лицу инспектора ОБХСС разрывало от злости. — Ты принес деньги?

Я промолчал, размышляя на тему «Что делать?!» и тут заметил проезжающую мимо коричневую Копейку.

— Как насчет того, чтобы разбить платеж? Например, сегодня половину, а вторую через месяц? — я заискивающе улыбнулся.

— Мы так не договаривались! Или платишь сейчас всю сумму, или я даю делу ход! — он не кричал на всю улицу, а выделял свое возмущение интонацией.

— Какой ты несговорчивый, — упрекнул я его.

— Садись в машину или я еду к Зудилиной, — поставил он ультиматум.

— Окей, окей, не кипятись, — я покладисто влез в салон.

Достал из кармана заклеенный бумажный конверт с деньгами внутри и протянул его Ситникову.

— Здесь точно вся сумма? — подозрительно спросил он.