Николай Живцов – Следак 3 (страница 15)

— Сам справлюсь, — оптимистично заявил я.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул Митрошин.

— Все готово, — в комнату заглянула Светлана Геннадьевна. — Стол на середину поставьте. Здесь будем ужинать, — распорядилась она.

И началась суета. Пока я ставил стол, пришла Алина со скатертью, затем появилась ее мать с тарелками. Митрошин тоже внес свою лепту — сходил на кухню и принес початую бутылку водки. Жена встретила его возвращение поджав губы, но против ничего не сказала.

Наполнив две рюмки водки до краев, прокурор произнес тост.

— Ну, за возвращение!

Первая зашла отлично, особенно под жареную картошку с гуляшом.

— Еще и алкаш, — прошептала в мою сторону Алина.

— Я тоже по тебе скучал, — прошептал я в ответ пока ее родители увлеченно жевали, делая вид, что нас не слышат.

Телефонный звонок нарушил идиллию.

Митрошин, бросив на меня задумчивый взгляд, вышел из-за стола и направился в прихожую к телефону.

— Да, у меня, — услышал я в образовавшейся тишине. Внутри похолодело, хмель выветрилась. — Шафиров звонил. Сейчас приедет, — уведомил он меня, вернувшись в гостиную, когда я уже напридумывал себе черте что. — Он вчера мне звонил и сегодня с утра.

Значит Шафиров про мои отношения с Митрошиным знает, но комитетским меня не сдал. Хотя возможно те к нему и не приходили, он же из областного, а я из района.

Полковник приехал через полчаса, когда ужин уже подошел к концу и женщины убирали со стола.

— Чаю или чего покрепче? — предложил гостю Митрошин.

— Покрепче, — махнул тот в ответ рукой.

Хозяин достал из стенки еще одну стопку.

— Свет, закуски принеси, — попросил он жену.

Пока перед нами выкладывали соления, все молчали. Заговорили только когда Светланна Геннадьевна закрыла за собой дверь.

Вернее, пришлось говорить мне, с меня вновь потребовали рассказ моих приключений.

— Даже не знаю, что сказать, — помотал головой Шафиров. — Зачем-то в Ставрополь уехал, не предупредив об этом начальство, там случайно поймал убийцу и заодно стал катализатором массовых беспорядков. Турист, блин, — приложил он меня взглядом. — И как нам теперь разруливать то, что ты натворил? Ты знаешь, что тебя КГБ разыскивает? А сидел бы дома и никаких неприятностей бы не было!

— И Сливко продолжал бы пытать и убивать детей, — дополнил я.

Оба, и Митрошин, и Шафиров промолчали. Паузу заполнили, выпив еще по одной.

— Не, ты, конечно, молодец, но из-за твоего геройства черте что творится, — подытожил полковник. — Тебе, Альберт, надо сбавить обороты, хотя бы на время притворится обычным служакой. Хотя бы до тех пор, пока проверка не закончится.

— Я буду паинькой, — торжественно пообещал я.

— Слабо верится, но мы тебя услышали. Теперь по вопросу, что тебе сейчас делать. Пока заляг на дно, дня на два, не больше. К этому времени, думаю, уже ситуация прояснится. Есть где спрятаться?

— Есть, — кивнул я, думая о соседской квартире. Блин, там же кот некормленный сидит! Наверно, уже все цветы сожрал. Соседка меня точно убьет.

— Альберт! Ты еще с нами или больше не наливать? — докричался до меня Шафиров.

— Здесь я, здесь. Задумался просто.

— Раньше надо было думать. А сейчас думать будем мы, а ты выполнять. Понял?

— Есть, товарищ полковник.

— За это и выпьем, — удовлетворенно провозгласил новый тост Шафиров.

Глава 8

Проснулся я от тряски. Сперва решил, что все еще еду в поезде, но затем услышал голос Алины.

— Альберт, вставай! Да просыпайся ты, — последнее прозвучало как-то плаксиво — попытки спихнуть меня с дивана оказались тщетны.

Не раскрывая глаз, я поймал девушку за руку и притянул к себе.

— Фу! Не дыши на меня! Отпусти! — Алина, извернувшись, вырвалась из плена.

— Чего тогда пристала? — перевернулся я на бок, устраиваясь поудобнее. Оказалось, что лежал я на подушке, был укрыт одеялом и судя по ощущениям спал без одежды. Вечер в памяти как-то смазался, и точно я не помнил сам ли разделся или мне кто-то в этом помог. Вроде сидели, разговаривали, а потом бац и провал.

— Да вставай ты, мне в универ идти надо!

— Так иди, — отпустил я ее.

— Дома кроме нас никого нет.

— Предлагаешь этим воспользоваться? — я заинтересованно приоткрыл один глаз.

— Чего? — не поняла она. — У нас дверь не захлопывается, ее только ключом закрыть можно!

— Слушай, отстань, — я закрыл глаз и попытался отвернуться к стене, но от резких движений голова отозвалась болью. — И без тебя хреново.

— Пить меньше надо, алкаш! — ожидаемо припечатала Алина, но добавила нечто странное. — Еще и буйный!

— Не ври, — я лежал на спине, пытаясь унять боль, и одновременно рассматривал костяшки пальцев. Те немного покраснели, но не критично, и тому причиной был Алекс, а не мои собутыльники.

— Ничего я не вру! — возмутилась девушка. — А кто вчера рвался какого-то кота спасать? Еле успокоили!

— Точно! Кот! — я подскочил с дивана. — Его срочно надо покормить!

— Опять! — закатила она глаза. — Нет у тебя никакого кота! Мы тебе это вчера вчетвером объясняли, а ты, как ненормальный, продолжал твердить о голодном коте и рвался к себе домой. Валерий Муратович предположил, что у тебя это от стресса.

— Нет у меня никакого стресса, — поморщился от стрельнувшей в висках боли, — а кот есть. Василием зовут.

— Откуда у тебя кот? — удивилась Алина тому, что кот оказался не пьяным бредом.

— Соседка просила присмотреть пока сама в отъезде, — я встал, демонстрируя дефицитные здесь трусы-боксеры.

Девушка сбилась, разглядывая их. Затем, видимо, поняв, что делает что-то неприличное, отвела взгляд и вновь ринулась в атаку.

— И ты не придумал ничего лучше, как уехать и оставить кота одного на неделю! Это безответственно!

— Почему на неделю? У меня отгулов только четыре дня. Дольше бы не смог при всем желании.

— Ты оставил кота одного на четыре дня! — прозвучало это, как обвинение в преступлении века.

— Сегодня пятый, — мысленно посчитал я.

— Пять дней кот без еды и воды!

— Ладно, успокойся, ничего с твоим котом не случилось. Есть у него вода. Я ему целый таз в ванной оставил. И не ел он не пять дней, а четыре. В четверг я его хорошо покормил, еще и еды оставил. К тому же кот — хищник, в природе кошачьи могут и неделю не есть, если охота не удалась.

— Вася — домашний кот! — заявила Алина, будто знакома с Василием целую вечность. А ведь еще пару минут назад сама меня убеждала, что его не существует.

— Лучше бы меня пожалела, — поставил я ей в укор, влезая в джинсы и морщась от головной боли. — Анальгин хоть дай, бессердечная.

— Меньше пить надо, — наставительно сообщила моя мучительница и, фыркнув, вышла из гостиной.

Нырнув в свитер, я отправился следом. Вот только завтрак меня там не ждал. Вместо накрытого стола, мне был вручен газетный сверток.

— Это кусок сырой говядины для кота, — пояснила девушка.

— А мне? — возмутился я, обделенный заботой.