Николай Живцов – Следак - 2 (страница 6)

— Руслан Тахирович, почему я делаю за вас вашу работу? — начальник следствия наградил своего первого заместителя недовольным взглядом.

— Виноват, товарищ подполковник, — Курбанов наклонил голову, демонстрируя раскаяние, но с места не встал.

— Проконтролируйте, — уже более спокойно распорядился начальник следствия.

— Будьте уверены, Илья Юрьевич, никого сегодня домой не отпущу пока дела мне не сдадут, — заверил первый зам.

От его обещания, изображающие из себя молчаливые статуи, следователи совсем приуныли.

Головачев кивнул и перевел внимание на сидевшего от него по левую руку нового зама.

— Людмила Андреевна, сколько у вас в этом месяце раскрытых дел получается?

— В первую декаду шесть дел передали товарищу Курбанову, во вторую — четыре. В третью пока тоже четыре, — в конце доклада голос Журбиной дрогнул, сказалась неопытность.

— Не густо, — резюмировал подполковник, но дрючить новоиспеченного зама не стал. Сделав пару затяжек и выпустив дым, он посмотрел на меня.

Я рефлекторно вжался в спинку кресла — умеет начальник нагнать на подчиненных жути.

— Теперь по новостям из министерства, — Головачев сделал паузу, во время которой пытался просверлить меня взглядом. — Министр одобрил применение меры пресечения в виде залога.

Шокирующая новость вывела народ из стазиса. Все одновременно загалдели, то и дело, бросая на меня заинтересованные взгляды.

Меня услышанное тоже неслабо удивило.

«Да ладно?» — было мое выражение лица в тот момент.

— Чапыра, красавчик, — развернувшись ко мне и пытаясь что-то высмотреть, пробасила сидевшая за столом Акимова. — Опередил министра, — закинув голову, она засмеялась.

— Тихо! — удар кулаком по столу и начальствующий рык вмиг навели порядок в кабинете. Голоса смолкли, участники совещания вновь выпрямили спины.

— Залог, хоть и предусмотренная законом, но новая для нас мера пресечения, — в образовавшейся тишине продолжил Головачев. — Поэтому объясняю, когда и в каком порядке ее нужно применять.

Дальше последовал десятиминутный инструктаж. Следователи усердно застрочили в своих блокнотах. Я тоже не рискнул выделяться. Хотя мысли мои сейчас были совсем о другом, я оплакивал накрывшийся источник заработка. Из штучного товара залог вдруг превратился в массовый. Да уж, подгадил мне министр.

— Можете идти работать, — свернул совещание Головачев, прервав мои стенания. — А вас, Журбина и Чапыра, я попрошу задержаться.

Перехватив сочувственный взгляд от Ксении и беззвучный хохот от Дениса, я приготовился к очередному удару судьбы.

— Садись, — подполковник, прежде чем прикурить новую сигарету, указал мне на место напротив Людмилы. — Как здоровье? — поинтересовался он, когда я пересел с кресла на стул Курбанова.

— Здоров! — бодро отрапортовал я, ведь именно такого ответа ждало от меня начальство.

— Это хорошо, — одобрил Головачев мою живучесть, стряхивая пепел в ракушку. — Помнишь разговор с Шафировым? — уточнил он.

— Помню, — насторожился я, непроизвольно морщась. Забудешь тут.

Журбина при этом непонимающе переводила взгляд с начальника на меня и обратно.

— Чапыре поручили раскрыть серию хищений, — пояснил ей Головачев.

Глаза и.о. заместителя начальника следствия расширились, а я распрощался со своей беспочвенной надеждой на то, что Шафиров чисто с целью меня потроллить завел тот бредовый разговор. Полковник, оказалось, был в тот раз как никогда серьезен. Дела.

— Но он же… — принялась было возмущаться Журбина.

— Людмила Андреевна, — перебил ее Головачев, — есть мнение, что Чапыра способен раскрыть серию преступлений, а значит он это сделает! А вы, как его непосредственный начальник должны будете ему в этом помочь. И я не хочу слышать отговорок! Вам понятно?

— Так точно, — кивнула Журбина, возвращая себе бледный цвет лица.

— Можете все подразделение привлечь к этой работе. Но к ноябрю результат должен уже быть!

— К ноябрю? — сглотнула Журбина.

— День советской милиции у нас в ноябре, или вы, Людмила Андреевна, запамятовали?! — подполковник явно срывал на заместителе свою злость и раздражение.

— Разумеется, нет, — запротестовала Журбина, нервно теребя воротник кофты.

— Тогда идите работайте, — продемонстрировав начальственную непреклонность, Головачев нас отпустил.

Журбина шагала по коридору взвинченной походкой. Ее прямая, напряженная спина ничего доброго для меня не сулила.

— Как ты мог в такое вляпаться? — приступила она к допросу, как только мы оказались в моем кабинете.

— Стечение обстоятельств, — вздохнул я, усаживаясь на свое рабочее место, чтобы хотя бы стол отделял меня от разъяренной начальницы.

Журбина нахмурилась, готовясь взорваться. Сидящая напротив меня, ничего не понимающая, Ксения, хлопала глазами.

— В госпитале, где я лежал, оказался Шафиров, — поспешно продолжил я, пока Журбина не разоралась. — Понятное дело, мы встретились, — я развел руками, акцентируя внимание слушателей на неизбежности этого события. — Значит, увидел он меня, — продолжил я доклад, — посмотрел печально на мои сломанные ребра и понял, что в городе сложилась неблагоприятная криминогенная обстановка. И сказал он мне тогда «на тебя, Альберт, вся надежда».

— Ты чего несешь? — перебила меня Журбина, когда я уже почти добрался до кульминации.

— Так все и было, — закивал я и добавил убойный аргумент, — у Головачева спроси. Он при этом присутствовал.

— А что случилось-то? — потребовала к себе внимание Ксения.

— Альберту поручили раскрыть серию хищений, — сказав это, Журбина рухнула на ближайший к себе стул.

— Клево! — отреагировала Ксения, на что Людмила скривилась, как от зубной боли.

— Давайте дела что ли сортировать, — обреченно проговорила начальница.

И работа закипела.

Час спустя мы, оставив на столе лишь кражи, принялись выискивать в уголовных делах схожие признаки: место и время совершения преступления, способ проникновения. Штудировали показания потерпевших и свидетелей пытаясь выявить совпадения сведений о личности преступников.

— И даже мусоровоза свидетели не видели, — печально вздохнула Ксюша на втором часу работы.

Журбина надрывно, даже несколько истерично, засмеялась. Я посмотрел на обоих с подозрением. Не переработали ли они?

— Ты что последние серии «Следствия ведут знатоки» не смотрел? — заметив, что я не реагирую на ее слова смехом, удивленно спросила меня Ксения.

— Так я в общаге последние пять лет жил. Какой там телевизор? — поспешил я отбрехаться.

— Бедняжка, — пожалела меня Журбина и покровительственно объяснила. — Там тоже герои расследуют серию краж, а все свидетели вспоминают, что недалеко от места происшествия видели мусоровоз.

— Мы как ЗнаТоКи, — хихикнула Ксения.

— Там, по-моему, только один герой следователем был, — сказал я это лишь с для того, чтобы продемонстрировать свои знания о сериале. Итак недавно на Райкине подорвался. Незачем усугублять и плодить о себе слухи. К тому же я, действительно, был немного в теме. Сериал я, конечно, не смотрел, но о нем и об актере Каневском, что играл оперативника Томина и оставался довольно популярным и в мое время, слышал.

— Ага, следователю помогали раскрывать дела криминалист и инспектор уголовного розыска, — тут же подхватила Ксения.

— Нам бы кто помог, — пробормотал я, сдвигая в сторону Журбиной лежащие на моем столе стопочкой отписки из угро.

После обеда к Ксении пришла потерпевшая по одному из дел, и та принялась ее допрашивать, Журбина усвистала по начальственной надобности, обещав вернуться к вечеру, и я остался с уголовными делами один на один. Довел таблицу до ума, внеся в нее все данные и только после этого заметил, что кое-что начало вырисовываться. Дальше требовалась помощь угро.

Опера, вернее, инспекторы уголовного розыска, как они сейчас назывались, обитали также на третьем этаже, но в другом крыле. Чтобы к ним попасть нужно было пройти мимо кабинета начальника следствия до конца коридора, пересечь главную лестницу и зайти в следующий коридор, что я и проделал. Дальше отыскал нужный кабинет, в котором размещаются те, кто занимается кражами, и вот я на месте.

— Здорово, — как и положено, начал я с приветствия.

Первым откликнулся мужчина лет тридцати с такими же бакенбардами, как и у Томина. Но в противовес герою сериала, он не проявил интерес к вошедшему следователю и даже не отвлекся от бумаг, лишь пробурчал, что-то не особо жизнеутверждающее.

Надо было с собой симпатичного эксперта пригласить, но, увы, в нашем отделе криминалистами служили только мужчины.

Вторым оказался Вадим Скворцов, тот, с кем я выезжал на первый свой угон.

— Здорово, — и этот встретил меня не особо радостно.

Холодный прием навел меня на мысль, что сериал безбожно врал.