Николай Жевахов – Воспоминания товарища Обер-Прокурора Святейшего Синода князя Н.Д. Жевахова (страница 179)
— Ну, как вам нравится? — спрашивает командир взвода.
— Хорошо, — говорят новобранцы, покраснев.
— Чего же вы краснеете? Вы, верно, носите все еще по-прежнему крестики?
— Да! Но мы можем их снять!
В тот же день представлено было четыре крестика, которые и прилагаются при сем в музей "божков" красной армии".
Статейка подписана комиссаром 19 кавалерийского полка Гайдуковым.
Образчик второй.
"Ильин день в лагере".
В день св. Илии вся Казанская дивизия пошла в атаку против "богов" и дьяволов. День был посвящен работе, а вечером из всех уголков лагеря красноармейцы двинулись в лагерный клуб, где предстояла процессия с "попами и божками". На интендантской повозке восседают манекены "попа", раввина и ксендза; по бокам повозки — почетная стража, — взвод красноармейцев и несколько конных, все в траурных одеждах. Процессия медленно двигается. Слышно пение "Святый Боже". За повозкой идет ряженый "поп" и напевает похоронные мотивы за "упокой всех служителей Божиих всех вероисповеданий." Ему вторят из конвоя тем же похоронным мотивом в следующих словах: "На кого же вы нас, святые отцы, покидаете, как же мы без вас, "сволочей", жить будем." Процессия входит на учебный плац, где утверждены два столба с перекладиной, с бочкой под ними и с надписью на перекладине: "вход в рай". Всех "божков" вводят в ворота, где повозка и останавливается. Выступает на сцену оратор и произносит следующую речь:
— Товарищи, во времена оны "попы" жгли ученых, сегодня же мы, воспитанные в красной армии, сжигаем попов и провозглашаем клич в честь всемогущей науки. В это время поджигаются соломенные манекены всех трех "попов", а с другой стороны подъезжает к месту сборища другая повозка с манекеном, изображающим "науку" в образе красивой женщины, опирающейся на руки рабочего и крестьянина. Повозка эта сопровождается отрядом красноармейцев в красных накидках с венками на головах. Церемония заканчивается погребением "божков" под взрывы всеобщего смеха, а "науку" все собравшиеся красноармейцы торжественно провожают обратно в лагерь. До большей мерзости трудно додуматься." (Там же, 25 сентября, № 724.)
"Прибывший недавно из Москвы писатель М.П. Арцыбашев в беседе с сотрудником одной польской газеты нарисовал такую картину положения религии под властью большевиков:
"Большевики объявили отделение Церкви от государства. В свое время они прокламировали и свободу совести. Как все другое, так и эта "свобода совести", декретированная большевиками, является наглой ложью и лицемерием. Религия свободна в России только постольку, поскольку имеется в виду внутренняя духовная жизнь человека. Человеческую мысль, к счастью, нельзя заковать в кандалы.
Большевики подкапываются под религию как только могут. До сих пор, однако, не хватало у них смелости чтобы совершить открытое покушение на самые святые верования человека. Во всяком случае нигде, пожалуй, не проявляют они такой нервности, такой фанатической ненависти, как именно в этой области. Не останавливаясь перед провокацией, под разными предлогами закрывают храмы по всей России. В церквах и костелах устраивают танцевальные вечера, оскверняют алтари, выпускают бесчисленные журналы, плакаты, летучки, цель которых — осмеять веру в Бога и вызвать к ней отвращение. Грубо, цинично и по-хамски оскорбляется в них все, что есть в человеке наиболее возвышенного и чистого.
Ограбление храмов продолжается по-прежнему. Советские власти организуют специальные атеистические процессии. Священнослужители всех вероисповеданий являются настоящими париями под гнетом большевиков. Вообще отделение Церкви от государства свелось к тому, что Церковь утратила все права, государство же узурпировало себе "право" делать с Церковью все, что ему вздумается.
Я должен открыто и искренно сказать, хотя знаю, что касаюсь вопроса очень щекотливого: может быть, потому, что во главе большевического правительства стоят преимущественно иноверцы, а может быть, и потому, что в православной Церкви, в христианстве они видят наибольшую опасность для своей власти, — преследованиям и террору подвергается преимущественно христианство и православная Церковь." (Там же, 27 сентября, № 726.)
Советская печать сообщает, что в Москве за первые 7 месяцев текущего года были ликвидированы: в январе — 5 церквей, в феврале — 6 церквей и 3 религиозных общины, в марте — 10 церквей и 1 община, в апреле — 11 церквей и 1 монастырь, в мае — 12 церквей и 1 монастырь, в июне — 9 церквей, в июле — 8 церквей." (Там же, 29 сентября, № 728.)
"Советский синод прислал Восточным Патриархам уведомление о командировке делегации в Константинополь для ознакомления Патриархов с "истинным положением православной Церкви в России" и приглашения Патриархов прибыть в Москву и внести умиротворение в Русскую Церковь. "Истинное положение церкви" под большевиками лучше всего характеризуется тем, что в состав делегации входит управляющий делами советскою синода Новиков-Айзенштадт." (Там же, 2 октября, № 730.)
Один из русских православных священников, в ответ на заявление советского "митрополита" Евдокима о том, что советская власть борется не с Церковью, а с контрреволюцией, прислал в редакцию газеты "Новое Время" нижеследующую статью, достойную быть отмеченной.
Двадцать две "свободы", дарованные советской властью в России Православной Церкви
1. Допущение и поощрение гнусных издевательств над религиозными верованиями, особенно христианскими, в публичных собраниях и в печати.
2. Устройство кощунственных процессий-маскарадов и всенародных издевательств над религиями.
3. Недопущение свободы церковной и религиозной печати.
4. Отобрание храмов у верующего народа и передача их в ведение "исполкомов".
5. Разрешение "исполкомам" пользоваться храмами для своих "культурно-просветительных" и "общественно-политических" целей.
6. Закрытие домовых церквей.
7. Допущение возмутительного кощунства в храмах и алтарях, над св. престолами, иконами, священными сосудами и другими священными предметами.
8. Запрещение обучения детей Закону Божию не только в школах, но вне школ.
9. Удаление из учебных заведений икон и книг религиозного содержания.
10. Закрытие духовно-учебных заведений, подготовлявших пастырей церкви, и конфискация их зданий и имущества.
11. Конфискация церковного имущества, пожертвованного церкви верующим народом.
12. Ликвидация церковных управлений, церковного суда, хозяйственных и благотворительных учреждений.
13. Кощунственное освидетельствование и отобрание св. мощей и передача их в музеи.
14. Отмена праздников, и притом даже таких великих и чтимых, как праздник Воздвижения Честнаго и Животворящаго Креста.
15. Отобрание из храмов священной утвари.
16. Закрытие монастырей.
17. Запрещение служащим в государственных учреждениях исполнять свои религиозные христианские обязанности.
18. Запрещение учащимся в народных школах говеть, исповедываться и причащаться.
19. Запрещение учителям народных школ иметь иконы в своих частных квартирах.
20. Обложение церковных приходов непосильными налогами за право совершения богослужения в храмах.
21. Преследование, заключение в тюрьмы и расстрелы священников и епископов за протест против насилия над Церковью.
22. Заключение в тюрьму и лишение возможности управлять паствой Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России." (Там же, 16 октября, № 742.)
"В последнем заседании синод живой церкви, по сообщениям советских газет, заслушал доклад о деятельности митрополита Антонина. Было указано, что за последнее время он самовольно присвоил себе титул "митрополита всея России", ввел ряд новшеств в богослужение.
Синод постановил запретить митрополиту Антонину богослужение и пригласил его в синод для дачи объяснений.
Узнав о постановлении синода, митрополит Антонин заявил: "Компетенции синода над собой я не признаю и подчиняться синоду не буду. Еще 29 июля я заявил, что считаю деятельность синода крайне вредной для церкви и провозгласил свою автокефальную (и следовательно, независимую от синода) церковь, назвав ее "церковью возрождения". В общем у меня коренное расхождение с церковными группировками. С Тихоном у меня нет ничего общего, ибо я опираюсь совершенно на иные социальные слои. Синодальную церковь я считаю чисто поповской, кастовой организацией.
Я отвергаю церковную иерархию, будет ли она монархической, как у Тихона, или олигархической, как у синода, и на ее место ставлю общину." (Новое Время, 27 октября 1923 г., № 752.)
"В финляндской газете "Русские Вести" напечатаны нижеследующие письма Святейшего Патриарха Тихона на имя финляндского архиепископа Серафима и игумена Валаамского монастыря по поводу перехода финляндской Православной Церкви на новый стиль.
I.
Высокопреосвященнейший Владыко. Приношу Вашему Высокопреосвященству искреннюю благодарность за Ваши слова братского участия и правды по поводу происходящих у нас церковных событий. Господь да направит все ко благу Святой Своей Церкви.
Благодарю и за сообщение "Всеправославного Собрания" о введении при богослужении нового стиля и благословляю Финляндскую Церковь ввести у себя новый стиль с октября месяца с некоторыми изменениями григорианской пасхалии. Прошу Вас прислать мне в переводе постановление Собрания.