Николай Жевахов – Очерки русского благочестия. Строители духа на родине и чужбине (страница 33)

«Здесь неисповеданный грех… Посоветуйте ему чистосердечно покаяться в грехе, им неисповеданном, и душевное спокойствие снова вернется к нему»…

Так и случилось. Юноша нашел в себе силы выполнить совет и духовно возродился.

Таких примеров духовного проникновения в чужую душу было много, но никто их не записывал и не отмечал, считая их заурядными явлениями в жизни Николая Николаевича, полной чудес…

Разумеется, встретившись на своем жизненном пути с таким необычайным человеком, я старался извлечь из общения с ним возможно больше духовной пользы… Меня глубоко заинтересовало миросозерцание Н. Н. Иваненка и те точки зрения на мир и его задачи, какие находились у него в таком непримиримом противоречии с общепринятыми, и я подолгу беседовал с Николаем Николаевичем на эти темы.

Беседы с этим замечательным человеком и его письма рождали в моем сознании теорию святости, т. е. именно то, что были призваны давать уроки Закона Божия в средних школах и богословия в высших, но чего ни те, ни другие не давали.

Безмерная любовь Бога к человеку, говорил Николай Николаевич, безграничная снисходительность к человеческой немощи и милосердие Божие не могли, конечно, возлагать на человека непосильных для него задач. Тем не менее, при самом сотворении мира и человека, Господь создал для первых людей земной рай, предназначив всё человечество для блаженства не только на небе, но и на земле, и этим признал, что человек не только должен быть, но и может быть блаженным, иначе святым, в своей земной жизни. С этой целью, создавая человека, Господь и вложил в природу его влечение к счастью, блаженству, ставшее органическою потребностью каждого человека. И Господь Иисус Христос, возвещая Свое Божественное Учение людям, определил конечную задачу человека на земле словами: «Будьте сынами Отца вашего Небесного», «будьте совершенны как совершен Отец ваш Небесный» (Матф. 5, 45, 48), и тем подчеркнул, что эти слова – не идеал, к которому рекомендуется стремиться, а прямое повеление Божие, какое каждый человек обязан исполнить. Давая такое повеление и обязывая людей быть совершенными, Господь и сказал, как это сделать, и кто поверил словам Христа Спасителя, тот и становился святым, и об этом свидетельствуют сонмы праведников и подвижников нашей Православной Церкви. Безмерно тяжелою и недостижимою в условиях земной жизни кажется заповеданная Богом цель. Но так только кажется тем, кто не доверяет словам Спасителя, кто не вдумывается в слова: «Отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мною» (Марк. 8, 34), «Не заботьтесь о завтрашнем дне…» (Матф. 6, 34), «Просите и дано будет вам» (Матф. 7, 8). В этих словах вся программа человеческой жизни, обеспечивающая достижение предназначенных человеку целей, дарующих ему блаженство не только в загробной, но и в земной жизни.

Милосердный Господь как бы говорит человеку: «Ты только доверься мне, а Я уже Сам поработаю за тебя и приведу тебя на небо к Престолу Своему», но люди упорно не отзываются на эти призывы и не потому даже, что не верят им, а потому, что не имеют решимости всецело положиться на Бога. Даже те, кто откликается на эти призывы и думает, что идет им навстречу, пускаются на хитрости с Богом, оставляют себе про запас на всякий случай, кто земные связи и привязанности, окружая себя друзьями и увеличивая число их, не без тайной мысли использовать их и обратиться к ним за помощью, в случае нужды, кто сберегает себе немножко денег про черный день, кто обеспечивает себя самого положением, закрепляя свои позиции службою, чинами и пр. и пр. А не имеют люди решимости довериться Богу и боятся вручить себя всецело водительству Промысла Божия потому, что думают, что «отвергнуться себя» значит обречь себя на лишения и страдания, на непосильные для них подвиги и жертвы, лишить себя радостей в жизни, взвалить на свои плечи еще новые скорби и невзгоды, каких и так много на земле. Но это неверно.

Они забыли, что самое тяжкое бремя, какое когда-либо существовало на земле и которое никогда более не повторится, было бременем, какое нес на Себе Христос Спаситель, а между тем, Господь назвал Свое бремя легким и иго Свое благом.

Припоминаю один из многих мудрых рассказов из иноческой жизни. Как-то однажды один благочестивый мирянин спросил инока: «И какой смысл в том, что вы часами простаиваете на молитве и каждый день выбиваете по 1000 поклонов вместо того, чтобы расходовать дорогое время на пользу ближним?..». А инок и ответил: «Вот ты попробуй сначала хотя один день сделать 1000 поклонов, тогда и увидишь, какую от этого получишь пользу»… Так и я, грешный, говорил Николай Николаевич, могу опытно засвидетельствовать, что имел все блага земные, доступные человеку, и не знал, что значит отказать себе в самых разнообразных требованиях плоти, но ни одно из этих благ не дало мне счастья, какое я получил лишь с того момента, когда отказался от них. А ведь нет человека, который бы не стремился к этим благам, ибо нет никого, кто бы не связывал своего счастья с обладанием земными благами, не зная того, что они кажутся заманчивыми лишь до тех пор, пока стремишься к ним, и делаются несноснейшим бременем и обузою для тех, кто уже обладает ими».

Николай Николаевич замолчал, а потом, пристально посмотрев на меня, сказал мне:

«Вот вы можете подумать: «Хорошо тебе говорить так. Ты уже стар, ничего тебе не нужно, живешь себе в монастыре на всем готовом, забот не имеешь и тебе легко проповедывать теории святости… А попробуй-ка в миру сделаться святым… Там столько подводных камней и препятствий, что никаких сил не хватит преодолеть их, и нечего и браться за непосильную работу. Где же эти радость и счастье, о которых ты говоришь?!. Но, если бы задача переустройства мира на евангельских началах и была по силам человеку, то в чем идея аскетизма, подрывающего лишь эти силы, к чему это самоистязание, отречение от собственной воли и вручение ее часто невеждам, ломающим и физический, и духовный организм человека, способного принести неизмеримо бо́льшую пользу людям в миру, чем закопавшись в монастырской келлии, где ничегонеделание называется «внутренним деланием?!»…

Так, если и не говорят, то думают почти все люди, признавшие, что Евангелие Господа Иисуса Христа есть сборник идейных пожеланий, в земной жизни не осуществимых. От этого земная жизнь всего человечества строилась и продолжает строиться на началах, чуждых евангельским заветам, и отсюда всё горе, страдания и мучения людей. Чтобы что-либо утверждать, нужно сначала испытать, и те, кто испытывал Слово Божие, те знают, что это Слово – реально, и верят Христу Спасителю, подчеркнувшему самое «нереальное» место в Евангелии, именно описание картины Страшного Суда Господня, такими грозными словами: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Матф. 24, 35). Сначала нужно довериться Богу, затем отвергнуться себя и перестать заботиться о завтрашнем дне».

И Николай Николаевич объяснил мне, что это значит.

1) Много путей ведет к приобретению сознательной веры, но живая вера появляется лишь с того момента, когда человек сознает себя в опасности и, притом, такой опасности, от которой спасти его никто, кроме Бога, не может. В течение своей земной жизни человек подвергается всякого рода опасностям, но все эти опасности такого рода, что устраняются человеческими способами. К ним и прибегает человек, не задумываясь над теми опасностями, какие угрожают вечной гибелью его душе и где никакие человеческие средства и способы спасения не могут ему помочь. Нужно было бы написать целую книгу для того, чтобы нарисовать процесс духовного пробуждения человека, медленного и постепенного, или же быстрого и внезапного, но пока скажу лишь, что первым признаком такого пробуждения является страх, тот страх, какой мудро называется Божиим и какой постепенно овладевает всем сознанием человека, впервые почувствовавшего себя в опасности. Он еще не отдает себе ясного отчета в том, какого рода эта опасность, в чем она состоит и с какой стороны ему угрожает, он только трепещет и боится и всё теснее прижимается к Богу и ждет от Него помощи и защиты. И по мере своего приближения к Богу, у него открываются глаза, и он начинает всё яснее видеть то, чего почти никто не видит и чему почти никто не верит, начинает видеть – козни диавола, его гениальную игру и безмерно хитрые методы обмана и способы губительства людей. Только с этого момента начинается подлинная вера в Бога. Только с этого момента открывается человеку и та опасность, в какой он находится, живя на земле, и какая столь ужасна, что для спасения человека от нее потребовались безмерные страдания и Искупительная Жертва Господа Иисуса Христа. Диавол – вот кто посягает на достояние Божие, человеческую душу, питает ее злыми помыслами, культивирует зло, сеет ненависть и злобу, толкает человека на преступления против законов Божиих, против самого Бога… Как же можно жить на земле, не умея распознавать козней диавола, а ежеминутно попадая в его сети и становясь орудием в его руках, увеличивая собою, своими помыслами и делами мировое зло, давно уже перевесившее чашу весов Божественного Правосудия и грозящее гибелью мира! В чем значение всех завоеваний человеческого ума, всей суммы человеческого знания, если люди не умеют распознавать диавольских козней, не видят их выражений во вне, не умеют угадывать их за лживым обманчивым покровом, а, точно движимые стадным чувством, неудержимо влекутся к диавольским сетям и даже служат диаволу в убеждении, что служат Богу! Уметь распознавать во вне козни диавола – это самое нужное в жизни, самое главное, без чего невозможно иметь и веры в Бога.