Николай Желунов – Тайный Дозор (страница 70)
После визита к ним я вспомнил о Книжнике. Не могла же Нелли оставить дядю без всякого попечения? Я отправился в соседний дом и обнаружил выходящую из него похоронную процессию.
Следующую ночь я провел без сна, глядя на пляшущие на потолке тени. Я заставлял себя не думать о Нелли, но ее образ сразу же вставал перед моими глазами, как только я смыкал веки. Силы постепенно возвращались ко мне, и я время от времени мягко соскальзывал в Сумрак, прислушиваясь к его прохладной булькающей пустоте. Мне казалось – я слышу где-то далеко ее голос, приглушенный огромным расстоянием, словно шепот березовых листьев за окном. Но сразу же укорял себя за наивность. Нелли – умная женщина. Она знает, что сильные маги, приставленные Гесером, будут наблюдать за мной и сцапают ее сразу же, как только она попытается войти со мной в контакт, будь она даже на другом конце света.
Едва рассвело, я оделся, вызвал такси и снова поехал на Коломенскую. Поднявшись на этаж, где находилась квартира Нелли, я обнаружил деловитую суету. Магическая защита Книжника, конечно же, исчезла. Дверь в квартиру была открыта нараспашку, и коридор заливал электрический свет. Я увидел снующих грузчиков с коробками и мебелью в руках, а в прихожей моей подруги покачивалась с пятки на мысок кряжистая фигура дяди Кеши. Он рассматривал какой-то список, кивая своим мыслям.
– Что здесь происходит? – спросил я. – На каком основании?
– Вам-то что до этого, молодой человек? – спокойно ответил Иннокентий, не отрываясь от своих бумаг.
– Здесь жили мои друзья…
– И мои.
– Но Нелли может еще вернуться сюда!
Он покачал головой, пристально посмотрел на меня. Внезапно я понял: дядя Кеша неуловимо изменился. От него больше не пахло за версту паленой водкой. Жесткая поросль на сизых щеках была аккуратно подстрижена, да и сами щеки стали как будто светлее, чище. Дырявый свитер времен строительства БАМа сменил вполне приличный вельветовый пиджачок.
– Нелли сюда не вернется, – сказал он невозмутимо, – никогда.
Я протиснулся в квартиру мимо двух грузчиков, уносящих на лестницу шкаф, и дрожащей рукой взял алкоголика за отворот пиджака:
– Немедленно отдайте мне ключи от этой квартиры. И верните назад все вещи!
В глазах Иннокентия полыхнуло, но он сдержал себя.
– Раз уж вы были другом Нелли, к тому же сильно покалечились, я прощаю вам эту наглость. Вот, прочтите.
Я взял из его рук лист бумаги и без сил опустился на стул. Палка моя со стуком покатилась по паркету.
Это было завещание.
Книжник отписал квартиру и все домашнее имущество Гудкову Иннокентию Константиновичу, 1940 года рождения, паспортные данные такие-то, адрес Москва, улица Коломенская, дом пять, квартира…
– Не может быть, – прошептал я, – это незаконно. Он же не выходил из комы.
– Вот подпись нотариуса. А это – подпись Нелли Кравцовой. Она действовала от имени парализованного дяди. И квартиру, и все ценное имущество она когда-то приобрела на его имя.
Я бросил взгляд в комнату, где на обоях красовалось изумительное рукописное изображение горы Фудзи. Мне казалось, я еще слышу эхо нежного голоса Нелли, поющей песню Егора Летова под тихий перебор гитарных струн. Все это было так давно – и как будто вчера. На полу в картонной коробке лежали аккуратно уложенные книги.
Им же цены нет! Неужели все получит какой-то алкаш?!
– Нет, – сказал я, неловко вставая на ноги, – нет, нет, нет, я вам не позволю. Должно пройти время, могут появиться другие наследники, оспорить завещание.
– Никто не появится, – Иннокентий смотрел на меня с непонятной печалью, – я уже продал обе квартиры и уезжаю. Завтра меня не будет в городе.
Внезапно меня посетила мысль – настолько странная, что я почувствовал головокружение. Я редко видел раньше дядю Кешу, но все же сумел запомнить его… и сейчас, в беседе с этим человеком, одно ощущение не отпускало меня…
Это был не дядя Кеша. Не похож он на дядю Кешу. Ни по манерам, ни по речи. Даже вчера на кладбище, когда он выпрашивал у меня деньги, это была просто игра на публику. Он подходил убедиться, что узнал меня. Кого же этот человек тебе напомнил…
Книжник? Книжник в образе своего соседа? Но как такое возможно?
Меня зашатало. Я схватился за стену, чтобы не упасть. Мой собеседник поддержал меня под локоть и протянул палочку.
– Это скоро пройдет, Матвей, – сказал он бесцветным голосом, – у вас молодое и крепкое тело.
– Где… где она? – сиплым шепотом спросил я.
– Не знаю. Клянусь вам, не имею понятия. Мы догадывались, что ее будут искать, поэтому решили – лучше мне не знать.
Грузчики протопали мимо нас в комнату, подхватили письменный стол Нелли и, пыхтя, поволокли его на лестницу. Пока они не ушли, мы сохраняли молчание.
– Скажите… она что-нибудь просила передать мне?
Книжник только покачал головой.
Вот как. Значит, Нелли обо мне даже не вспомнила…
– Не терзайтесь, – мягко сказал Книжник, – думаю, она просто не успела. У нас было очень мало времени.
– И теперь вы…
– Теперь я уезжаю. Не спрашивайте куда. Я и так рассказал вам слишком много. А моя девочка теперь свободна, как солнечный луч, – она столько лет мечтала об этом.
Мой взгляд упал на подоконник. Там лежала серебряная цепочка с янтарным амулетом.
Я вышел из подъезда, и в этот момент хлынул проливной дождь. В дерево над рекой ударила молния – и в ее ослепительном, залившем небо сиянии я наконец понял все.
Капли катились по моему лицу, а я громко хохотал, стоя посреди улицы, – и редкие прохожие обегали меня стороной, с опаской выглядывая из-под зонтиков.
Книжник! Этот древний старик, этот полутруп – он с самого начала играл обоими Дозорами, терпеливо продвигаясь к своей цели. Как получить новое тело, если старое безнадежно испорчено? Если ты прикован к постели, и единственная твоя связь с миром – племянница, слабенькая Иная с талантом целительницы? Правильно, направить ее в Ночной Дозор, где она скоро сделается своей, где благодаря уникальным знаниям будет допущена к тайным операциям. Рассказать через нее Светлым о Персте Энлиля и начать долгую многоходовую комбинацию, в которой оба Дозора будут сражаться за артефакт – не зная, что в конце концов он неминуемо окажется в руках Нелли.
Где взять новое тело? О, подойдет любое более-менее целое, даже соседский алкоголик сгодится – ведь после того, как Книжник займет его, такой опытный маг, как он, сможет сделать его молодым и здоровым. Да и родственники бывшего владельца этого туловища не станут сильно докучать.
Но только Книжник никогда и никому не сможет отдать артефакт. Если кто-то отберет его силой – дядя Нелли навсегда уйдет в Сумрак. В прежнее тело больше нет пути. Значит, и его племянница вряд ли когда-нибудь вернется в Москву. Она не станет подвергать риску достигнутое таким трудом.
Подожди, подожди, сказал я себе, чувствуя, как горят щеки, значит, и ты сам был только частью этого плана? Значит, умная девчонка использовала тебя, потому что в этой комбинации ей понадобился вор?
Я стряхнул с лица капли воды, отшвырнул надоевшую палку – и, весь мокрый, заковылял по асфальтовой дорожке вдоль домов куда глаза глядят.
Почему бы и нет. Она опытная женщина, только на вид молоденькая, как первокурсница. Между вами столько лет разницы, зачем ты ей? Нелли умело притворялась, вот и все. «Случайно» познакомилась с тобой в магазине, затем пролоббировала твою кандидатуру в Дозор и, наконец, умыкнула артефакт, когда мы закончили наше дело в «Лужниках». Не зря теперь следователи трясут именно тебя.
Никто и никогда не найдет Нелли – потому что она не попытается продать или обменять Перст Энлиля. Она сразу отдала его дяде и бежала далеко-далеко.
Наверное, я должен был чувствовать разочарование и грусть. Но восхищение было сильней.
Эпилог
Мою историю на этом можно было бы и закончить.
Но у нее есть продолжение.
Два месяца спустя после того грозового майского утра я стоял в аэропорту Шереметьево и смотрел на взлетающие самолеты. Посадку на мой рейс уже объявили, но не начали – и пассажиры выстроились в очередь к воротам, сжимая в руках посадочные талоны, мобильные телефоны, ручную кладь, маленьких детей и пакеты из дьюти-фри. Не люблю такие моменты. Не понимаю, зачем нужно толкаться в очереди, если посадка еще не началась, а места все равно расписаны при регистрации?
Я вышел из терминала и с наслаждением вдыхал прохладный воздух. В лазурной бездне над аэродромом распушили шерстку легкие белые облачка, пригревало солнце, и полет обещал пройти прекрасно.
– Уезжаешь? – спросил за спиной знакомый голос.
Скиф подошел незаметно, словно соткался прямо из воздуха. Впрочем, разве ему это не под силу?
– Уезжаю, – просто ответил я.
На нем были все тот же поношенный черный плащ и мешковатый свитер. И странное дело – как только Скиф появился, солнце скрылось за невесть откуда взявшееся лохматое облако. Не хватало еще дождя…
– Возвращайся, Кот. Попутешествуешь и приезжай в Москву.
В его единственном сером глазу я впервые увидел теплую искру.
– Хочешь начать все сначала? – спросил я.
– Продолжить. Гантрам получил отставку и вернулся в Мюнхен, трое его дозорных погибли. Сет скрывается – мы заявили на его действия протест, и в этот раз Кролевский меня поддержал. Но все это не значит, что Тайный Дозор больше не нужен.
– И что дальше?