Николай Желунов – Тайный Дозор (страница 24)
Глава 2
– Он был такой красивый. Обаятельный… секси…
Лена мечтательно прикрыла глаза, сложила губы в розовый маленький бантик. От нее резко пахло дешевым вином.
– Что-нибудь из его внешности ты запомнила? – спросил Скиф. Он сидел на стуле перед девушкой, сверля ее взглядом единственного глаза. Здесь, в чиллауте ночного клуба «Полнолуние», было тихо, как в погребе. Повсюду – на танцполе и в коридорах, – погруженные в сон, лежали посетители клуба; на сцене среди барабанов и гитар ритмично похрапывали музыканты.
– Внешность? – сладко прошептала наша свидетельница. Она была в глубоком наведенном трансе. – М-м… внешне он очень хорош собой. Я танцевала с ним один раз. Он прекрасно двигается. Но он все же пошел не со мной, а с Лариской. Счастливая…
– Почему бы просто не вскрыть ее память? – поинтересовался я.
– Что ж, попробуй, – предложил шеф.
Я сосредоточился, вспоминая недавние занятия. Скиф сам обучал меня вызывать «хрустальную сферу» памяти.
Сумрак распахнулся мне навстречу холодной пеленой. Аура девушки вспыхнула переливчатой радугой. Пономаренко Елена Георгиевна. Восемнадцать лет. Первый курс театрального училища. Живет в общежитии, подрабатывает в «Макдоналдсе». Отец умер много лет назад, мать осталась на ее малой родине, в Новосибирске. С Ларисой они вместе учатся. Вернее, учились.
«Хрустальная сфера» под моими пальцами засверкала невидимыми гранями…
Я насторожился.
Вот девушки идут в чиллаут, Лена долго ищет в сумочке зажигалку, закуривает… в углу комнаты, у окна, – размытая тень…
– Ну что? – с иронией спросил шеф.
– Ничего не понимаю. Какой-то серый туман…
– Правильно. Вампир защищает себя. Если бы можно было вот так запросто открывать память всем свидетелям и потерпевшим – мы бы с тобой были не нужны. Лена, – проникновенно обратился он к свидетельнице, – постарайся вспомнить, о чем вы с ним говорили.
– Мы… болтали о разной чепухе… он мне очень понравился…
– Я с первого раза понял, что он тебе понравился. Хватит это повторять. Вспомни хотя бы его имя.
– Имя, – растерянно повторила Лена и сонно моргнула, – у него было какое-то красивое имя… Он сказал мне, что я хорошенькая, как Наташа Ростова, но Лариса ему нравится потому, что не пьет вина… подумать только… Лариска, конечно, не пьет – она на курсе самая тихоня и за здоровый образ жизни…
Я оставил их наедине и прошел через все еще затянутый табачным дымом бар к туалетам. Дверь с рисунком писающей девочки была приоткрыта, из нее падала в темный коридор полоса голубого света. Из коридора я видел на мокром кафельном полу только девичью ногу в разошедшемся стрелками чулке. На лодыжке запеклись мелкие брызги крови.
Он сделал все быстро и тихо, прямо в дамской комнате.
Ларисе выпал несчастливый билетик. Вампиры не переносят алкоголя – хотя есть и среди них «гурманы», способные питаться кровью подвыпивших людей. Конечно, будь он сильно голоден и не будь у него выбора – пара бокалов вина внутри жертвы не стали бы помехой. Здесь, в ночном клубе, выбор большой – и вот, поди ж ты, нашлась одна-единственная трезвая душа. Это ее и погубило…
Мы вышли на улицу.
– Показывай, – сказал Скиф.
Я протянул руку:
– Это было у Ларисы в ладони. Схватила с такой силой, что я еле разжал пальцы.
Вот и заполошный вой милицейских сирен – еще далеко, еле слышно. В дверях клуба кто-то охнул, зашевелился: действие «Морфея» заканчивалось. Скиф взял меня под локоть, и мы зашагали по Большому Каретному переулку, к нашей машине.
– Интересно, – буркнул Скиф.
На мой взгляд – ничего тут не было интересного. Обыкновенная круглая пуговица. Бронзовая, с насечками по краю.
– Ну-ка, посмотрим.
Скиф бросил пуговицу на асфальт под фонарем и произнес длинное незнакомое заклятье. В Сумраке прокатились одна за другой упругие волны холода. Я видел, как заколебался синий мох, буйно разросшийся за много веков в этом старинном уголке города.
– Вот во что он был одет.
Присвистнув, я поднял с асфальта легкую синюю курточку с декоративными погонами и блестящими пуговицами. Красивая. Я и сам не отказался бы от такой. На рукаве темнела отороченная желтой шелковой ниткой нашивка RAGAZZINO ARRABBIATO[7].
– Ты по одной пуговице восстановил всю куртку?
– Она оторвалась совсем недавно. Сумрак еще хранил образ.
Скиф сел за руль «альпина», я – на пассажирское сиденье.
– Так можно было и весь костюм восстановить?
– Конечно, нет, – процедил Скиф так, что я почувствовал себя идиотом. – Пуговица от куртки не имеет отношения к его носкам или трусам.
Он выкатил машину на Петровку, и мы полетели в центр города.
– Вампир оставляет на телах жертв свой биологический материал, – сказал я задумчиво. – Как я понимаю, восстановить его облик таким же способом нельзя…
– Правильно понимаешь. Но как он выглядел, мы скоро установим. Не знаешь, где тут можно сейчас купить водки?
– Что это за тряпка? – Вампир покосился на куртку. – Решил подзаработать на торговле подержанными шмотками, Светлый?
Вурдалак был худой, самоуверенный и скользкий, как полоз. Он не пустил нас дальше прихожей, несмотря на официальное требование Ночного Дозора. За спиной его, в глубине дома, горел приглушенный свет, звучали джазовые аккорды и смех. Оказывается, у вампиров тоже бывают вечеринки. Место располагало к тихой оргии: огромная двухуровневая квартира на верхних этажах сталинского дома на Фрунзенской набережной с видом на реку и Нескучный сад.
– Ричи, мне нужен парень, который приходил сюда в этой одежде, – ласково сказал Скиф, и я понял – он сдерживает бешенство.
– Впервые вижу этот пиджачок. – Вампир нетерпеливо закатил глаза.
– Вспоминай. Вещь приметная. – Шеф сунул ему под нос нашивку RAGAZZINO ARRABBIATO.
Ричи начал нервничать. Он достал из кармана расческу, быстро провел по черным набриолиненным волосам.
– Черт побери, я же, кажется, уже сказал – эта вещь мне неизвестна.
– Я все вижу в твоих глазах, Ричи. Кто этот парень?
– Послушай, мне не нужны проблемы. Уходи и дружка своего забирай. Если хочешь поговорить, обращайся официально, через офис Дневного Дозора.
Скиф вдруг ударил его без замаха по лицу – быстро и точно, словно на тренировке. Ричи с коротким воплем повалился на сверкающий пол.
Я достал пистолет и встал у коридора, ведущего в гостиную, – но это было излишним. Там по-прежнему звучала музыка и лишь голоса стали чуть тише.
– Тебе конец, сволочь, – выплюнул Ричи, зажимая рукой разбитый нос.
– У тебя три минуты, чтобы рассказать мне о хозяине куртки. Иначе я закрою твой притон навсегда.
– Какого дьявола, у меня все законно…
– Я даже отсюда вижу ауры несчастных людей.
– Их в доме только трое! Лицензионные!
– Но ведь так бывает не всегда, правда, Ричи?
Лицо вампира еще больше исказилось, и в какой-то момент я подумал, что он бросится на шефа. На его месте я бы так и сделал – ведь Ричи был в своем доме. Вместо этого он прошипел:
– Если кто-то из гостей нарушил правила, я к этому не имею отношения!
– Вижу, ты решил стоять до последнего, – кивнул Скиф и достал из кармана бутылку водки.
– Это подло, Скиф.
– Ты заставляешь меня, Ричи.
Он открутил крышку, плеснул несколько капель на черные туфли вампира. Тот со змеиным шипением сорвал обувь с ног и проворно отполз в угол.
В этот момент звуки за стеной стихли – гости прекратили притворяться и прислушивались к происходящему в прихожей. В коридор высунулись любопытные головы. На лестнице со второго этажа, не решаясь спуститься вниз, замер слуга с подносом.