Николай Желунов – Предчувствие «шестой волны» (страница 139)
Христина задумалась.
— Около месяца, наверное.
— Дело поправимое.
— В том-то и штука, что нет.
— Пнуть его в живот, будет поправимое, — посоветовал дядя Модест.
— Живодёр! — ужаснулась Айра и посмотрела укоризненно.
— Тогда как хотите. Брак — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем. Но, если что, звоните. Я вашему эмбриону беременному и всему его семейству сделаю аборт без хирургического вмешательства, даже по телефону. Поздравляю вас, отцы-командиры, с днём матери-мужчины. Адью.
— Адью… — сказали обе в голос монотонно-синему экрану.
Модест исчез, но молчанию, которое царствовало здесь до него, уже не было места в комнате. Айра потянулась за бутылкой и ещё раз наполнила рюмки. Они сидели в одном кресле, ели из одной тарелки, пили и лениво переговаривались.
— Стинни, а ведь мужчины так легко не беременеют, как женщины.
— Думаешь, блефует?
— Не знаю. А может, он специально «залетел»?
— Зачем?
— Ну, может быть, он тебя любит. Он тебе не говорил?
Христина замотала головой.
— Нет. Я не думаю, чтобы он меня любил. Разве он тогда стал бы меня мучить? Я не знаю, зачем я ему. Правда не знаю…
02.25
Все уже спят. Патриот сидит в кресле и заворожённо смотрит на монитор. Там по-прежнему светятся слова недописанного сочинения, о том, что когда-то «жили-были Андерс и Айра, их дочь Христина и её кот Патриот»…
Об авторах
Ирина Бахтина
Как я родилась
Родилась я 24 сентября 1972 года в Красноярске. И, подобно Печорину, считаю этот факт своей биографии величайшим несчастьем своей жизни. Было утро, без четверти девять. Я увидела восход солнца, но не узнала его.
Торжество солипсизма
В детстве, когда я закрывала глаза, становилось темно, потом я их открывала и видела много всего красивого и яркого. И думала: если Я не открою глаза, сколько красоты пропадёт!
О любви к пиву…
«Я» тогда ещё не было, была Иа. Дедушка всегда давал ей попробовать из своей кружки, если пил пиво.
Но тут вернулась мама с сессии. Иа «засветилась», громко троекратно прокричав при виде нарисованной пенящейся кружки: пибо! пибо! пибо!
А досталось-то дедушке.
…И табакокурению
Другой дедушка разрешал мне затянуться, когда курил. Ну и «р» я научилась выговаривать на слове «сигареты». Вторым словом стало «папиросы», а всякие там глупые «рыбы» и «ракеты» исполнялись уже по заказам родственников.
Как я познакомилась с Еленой Мальченко
Один раз (было это уже в 1984 году) подошла ко мне моя школьная подруга и говорит:
— Сегодня мы остаёмся в школе после уроков. Я познакомилась с одной девочкой, она пишет роман. Она согласна взять нас в соавторы.
С самого раннего детства и до той поры я полагала, что романы пишутся так: подбирают томик с определённым количеством страниц (смотря какой длины роман), на титульном листе пишут название и собственное имя, а на первом листе: том I, часть I, глава I. Поэтому, когда юная романистка достала из портфеля тетрадку, на обложке которой значилось: Елена Мальченко, «Крылатый конь Пегас», а на первой странице сверху: том I, часть I, глава I, я ахнула. Дожила ведь таки, вижу воочию живую писательницу и настоящую рукопись.
Примечание 1: о Пегасе в этой рукописи не было упомянуто.
Примечание 2: Больше за 10 лет в школе не произошло ничего примечательного.
Как я стала театралкой
Тому было много предпосылок. Но до октября 1986 года я любила театр только из зрительного зала. А в тот роковой год мы с упомянутой Еленой Мальченко пришли во Дворец пионеров и школьников и записались в студию с борзым названием «ТЮЗ». Между собой она называлась «ЗЮТ». Потом она стала называться «Театр на нервах». Потом вообще перестала называться, потому что перестала быть. Но театр это не прививка от оспы — одним шрамом не отделаешься.
Как всё изменилось
8 ноября 1987 года мы пошли всем ТЮЗом за город. Пошли по путям и попали под электричку. Не буду вдаваться в подробности, но лично я с тех пор хожу на протезе.
Почему я не комплексую
Разумеется, мне бы очень хотелось покомплексовать. Но как только я начинала своим протезом кичиться, меня спрашивали: ну и что? И скоро отбили охоту.
Было это в Ленинградском институте протезирования в 1988 году. Главного героя главы по сей день зовут Евгений Соломонович Креславский. Тогда он был детским психологом. Кстати, он же мне впервые сказал, что я — мужественный человек. А потом все как сговорились…
О таланте
Ну не взяли меня в актрисы. Но ведь и в космонавты тоже не взяли.
Как я была замужем
«Раньше сядешь — раньше выйдешь», — решила я и вышла замуж в 18 лет. Спустя три года мы расстались, спустя ещё два — оформили это официально. Теперь, если кто-нибудь назовёт меня старой девой, я покажу ему паспорт с двумя штампами.
Как я перестала беспокоиться
Когда в очередной раз на меня напал маньяк, я сильно разнервничалась. Я стала просыпаться по ночам и думать, что вот я лежу в постели, пока в мире каждую минуту…
Тогда-то мне и попалось бессмертное руководство Карнеги к жизни. Через пару недель я совсем перестала беспокоиться. А вот жить так и не начала. Может, стоило дочитать до конца?
Как я училась в университете
Идёт старый Абрам по улице. Встречает родственников.
Они ему:
— Как здоровье?
А он им:
— Не дождётесь!
Так и я. Сколько ни спрашивали у меня друзья: «Как учёба?» — университет я всё-таки окончила. И мне выдали «корочку», в которой написано: «филолог-преподаватель». Это единственный случай, когда я видела анекдот, оформленный в отдельную книжку, да ещё в твёрдом переплёте.
Как я изучала китайский
Такой забавный язык! Матернёшься ненароком, всегда оправдаешься: говорю по-китайски.
Один раз я сломала протез
Случайно. Дело происходило в Сочи. Протезка там за рынком, на улице Роз (!). Раньше в ней работали незнакомые мне люди, а теперь они мои друзья. Я их очень люблю. Иметь друзей гораздо лучше, чем 2/3 левой голени.
Поверьте на слово.
У меня была машина…
Я её разбила. Моя была «Таврия», а другая была «тойота». Вечером 9 октября 1995 года, выбравшись из останков моей единственной в жизни собственности, я спросила у водителя «тойоты»: