Николай Зайцев – Не тому миру – не те мы? (страница 2)
И вот эти двое встречаются. Один говорит: «Смотри, как всё изменилось, как стало удобно!» А второй оглядывается вокруг и не видит этих изменений в своей жизни. Он видит только, что привычный мир рушится, а новый – не наступает. Или наступает где-то там, у других.
Кому же удобен этот новый мир? Тем, у кого есть доступ к ресурсам: деньгам, образованию, времени. Тем, кто попал в «удачное место». А для остальных он становится ещё одним напоминанием о том, что они на обочине.
Нужны ли мы все в этом новом мире?
Самый страшный вопрос, который рождается из этого разрыва: а нужны ли мы все в этом новом мире?
Когда технологии развиваются так быстро, когда искусственный интеллект уже справляется с задачами, которые раньше требовали человеческого участия, когда границы между реальным и цифровым стираются – не окажется ли, что многие из нас просто лишние?
Не в смысле «их хотят уничтожить». А в смысле – их присутствие перестанет что-то значить. Они будут не нужны для производства, не нужны для принятия решений, не нужны даже как потребители, потому что потреблять смогут только те, у кого есть доступ к ресурсам нового мира.
Это пугающая мысль. Но если мы честны с собой, мы должны её рассмотреть.
Что остаётся человеком?
И всё же, когда я смотрю на этот контраст – между цифровым обещанием и физической реальностью, – я замечаю одну важную деталь.
В той самой темноте у перехода, где не горит фонарь, люди всё равно как-то переходят дорогу. Они подсвечивают телефонами, берут друг друга за руки, перекликаются. На нечищеных дорогах курьеры всё равно доставляют еду – потому что кому-то эта еда нужна, а кто-то на этой работе зарабатывает на жизнь.
В очереди в поликлинике, где терминал не работает, люди разговаривают. Делятся рецептами, жалуются на погоду, обсуждают новости. Там, где технологии бессильны, человеческое никуда не исчезает. Оно просто проявляется в других местах.
И может быть, главный вызов нашего времени не в том, чтобы догнать технологии. А в том, чтобы, несмотря на них, сохранить в себе человека. И построить мир, где для каждого найдётся место – независимо от того, с какой скоростью тикают его внутренние часы и на каком телефоне он читает эту книгу.
Что дальше?
Эта глава не даёт ответов. Она только ставит вопросы. Потому что прежде чем искать решение, нужно правильно сформулировать проблему.
А проблема, как мне кажется, звучит так: как нам построить мост между двумя реальностями – цифровой и физической, быстрой и медленной, для избранных и для всех, – чтобы ни один человек не остался на обочине?
Глава 2. Экономика неопределённости
Размышления о том, на что опереться, когда земля уходит из-под ног
Когда меняется всё вокруг, первым делом начинаешь шарить рукой в поисках опоры. Той самой, привычной, которая всегда была. А её нет. Или она не там, или она шатается, или её просто убрали, пока ты не смотрел.
В этой главе я хочу поразмышлять о самой материальной из опор – о деньгах, работе, стабильности. Точнее, о том, что от этой стабильности осталось и оставалась ли она вообще когда-нибудь?
Куда ушло «завтра»
Раньше, получив зарплату, можно было выдохнуть и распределить: это за квартиру, это на еду, это на одежду, это отложить. Сегодня распределяешь, а откладывать уже нечего. Или откладываешь, а через неделю понимаешь, что эти запасы съела какая-то непредвиденная трата – у ребёнка сломалась обувь, у машины отвалилось что-то важное, у родителей закончились лекарства.
И начинаешь думать: а правильно ли я вообще считаю? Может, я что-то делаю не так? Может, надо больше работать? Или меньше тратить? Или по-другому вкладывать?
Но когда оглядываешься вокруг, видишь, что многие живут так же. В режиме постоянного латания дыр. И дело не в том, что они плохо планируют, а в том, что сама ткань реальности стала слишком тонкой – чуть потянешь, и рвётся.
Два полюса и размытая середина
Есть такое наблюдение: рынок труда всё больше напоминает песочные часы. Сверху – узкое горлышко, где крутятся те, чьи навыки совпали с запросом времени. Там другие зарплаты, другие возможности, другие горизонты. Снизу – широкое основание, где люди работают за выживание. Курьеры, продавцы, охранники, уборщицы, водители. Их работа нужна, без неё никуда, но платят за неё ровно столько, чтобы человек мог выйти на следующую смену.
А середина – та самая, где раньше был «средний класс», – размывается. Инженеры, учителя, врачи, работники культуры. Они вроде есть, но их место в этой конструкции становится всё менее определённым. Одни уходят наверх, другие падают вниз, третьи зависают в подвешенном состоянии.
И вот вопрос, который я часто себе задаю: что чувствует человек, который оказался не на своём полюсе? Который вынужден работать за копейки, имея за плечами высшее образование и огромный опыт? Или который прорвался наверх, но с ужасом смотрит на тех, кто остался внизу, потому что понимает: это мог быть я?
Мы не ищем здесь ответа. Просто думаем об этом.
Кредитная спираль
Наверное, каждый хоть раз в жизни брал в долг. У друзей, в банке, в микрозайме. Когда не хватает до зарплаты, когда случается что-то непредвиденное, когда просто хочется жить, а не выживать.
Но есть разница между разовым займом и жизнью в кредит. Когда ты берёшь, чтобы отдать, и снова берёшь, потому что отдал слишком много. Эта спираль затягивает незаметно.
Я знаю людей, которые отдают банкам половину зарплаты. Они не могут уволиться с нелюбимой работы, не могут сказать «нет» начальнику, не могут позволить себе заболеть. Кредит стал не инструментом, а клеткой.
И самое горькое: они брали эти деньги не на роскошь. На обычную жизнь, которая без кредита уже не складывается. На детскую одежду. На лечение. На ремонт старой машины, без которой не добраться до работы.
Кто виноват? Банки, которые дают? Государство, которое не регулирует? Они сами, что не рассчитали силы? Наверное, каждый по-своему прав, и каждый по-своему нет. Мы не судьи. Мы просто смотрим на эту спираль и думаем: как из неё выбраться? И можно ли вообще?
Стратегии, которые мы выбираем
В этой новой реальности люди приспосабливаются по-разному.
Кто-то уезжает. В другой город, в другую страну, в другую жизнь. Ищет место, где его навыки снова станут нужны.
Кто-то осваивает новое. Бесплатные курсы, YouTube, книги – всё идёт в ход. Учится программировать в пятьдесят, рисовать в шестьдесят, писать тексты в сорок.
Кто-то открывает своё дело. Печёт торты, стрижёт собак, ремонтирует телефоны, вяжет носки на заказ. Маленькое, своё, которое не уволит и не обманет.
Кто-то уходит в тень. Работает без оформления, получает наличные, не платит налоги. Потому что иначе не выжить.
Все эти стратегии имеют право на существование. И у каждой есть своя цена. Усталость. Неуверенность. Страх. Одиночество.
Мы не говорим, что правильно, а что нет. Мы просто видим, как по-разному люди пытаются удержаться на плаву.
Так на что же опереться?
И вот главный вопрос, который возникает после всех этих размышлений: если привычные опоры рушатся, если стабильность оказалась миражом, если деньги текут сквозь пальцы, а завтрашний день непредсказуем – на что тогда опираться?
Может быть, на то, что внутри? На свои руки, голову, опыт, способность учиться и адаптироваться? Может быть, на тех, кто рядом? На семью, друзей, сообщество – пусть маленькое, но своё? Может быть, на понимание, что мы не одни в этой неопределённости, что так живут многие, и в этом есть какая-то странная, горькая, но всё же общность?
Я не знаю ответа. Честно. Я только думаю об этом. И приглашаю вас подумать вместе.
Глава 3. Социальные сдвиги
О том, какими мы стали, куда исчезает человечность и можно ли её удержать
Есть вещи, которые не измеришь опросами. Но опросы помогают увидеть то, что мы чувствуем кожей, но боимся назвать. Последние годы стали временем, когда привычные связи между людьми истончились, как лёд на весенней реке. Вроде ещё можно пройти, но в любой момент – провал.
В этой главе я хочу медленно, внимательно, без спешки посмотреть на то, что происходит с нами, с обществом, с тканью человеческих отношений. Я буду опираться на цифры, потому что они дисциплинируют мысль. Но главное здесь – не цифры, а то, что стоит за ними: наши страхи, наши надежды, наши молчаливые выборы.
Часть 1. Что показывают цифры
Начну с того, что меня поразило.
Всемирный опрос Edelman Trust Barometer 2024 охватил 28 стран и задал простой вопрос: кому вы доверяете? Ответы разделили мир на две части. Своим – близким, семье, коллегам – доверяют больше 70%. Незнакомцам, людям за пределами круга – меньше 30%. Это не просто цифры. Это карта нового мира, где мы живём в крепостях, а между крепостями – ничейная земля.
В России, по данным ВЦИОМ (2024), уровень межличностного доверия упал до 24% – исторический минимум. Но похожие цифры я вижу и в других странах. В США, по данным Pew Research, только 32% считают, что большинству людей можно верить. В Великобритании – 29%. Мир становится осторожным. Мир становится закрытым.
Исследование Cigna 2023 добавило ещё один штрих. Одиночество – не проблема пожилых, как думали раньше. Самый высокий уровень одиночества – у молодёжи 18—24 лет. 79% из них чувствуют себя одинокими. Они живут в самом связанном мире за всю историю, у них тысячи друзей в соцсетях, они никогда не знали жизни без интернета – и они одиноки. Что-то пошло не так.