Николай Зайцев – Драма на трех страницах (страница 38)

Пашка разговорился с барменом. Рядом с ним стояла девчонка с длинными бесцветными патлами. Она повернула голову к Пашке, и тот заржал. Людмила бухнула коктейль на стол. Ну это уже никуда не годится! Кадрит баб прямо у нее под носом!

Оттолкнув какого-то растяпу с дороги, она ринулась к бару.

— Бочковое когда привезут? — спрашивал Пашка у бармена, а патлатая смотрела на Пашку, не отводя глаз.

Людмила схватила ее за волосёнки и со всей силы дернула в сторону. Та заорала, а Пашка отскочил.

— Я тебе, сучка, покажу, как зенки таращить на чужого мужика! — Людмила трепала патлатую, как простыню в тазу и, слушая её крики, ощущала себя справедливой карающей дланью.

Вдруг Людмилу отнесло в сторону, она больно ударилась локтем о стойку бара и чуть не упала.

— Ты чего творишь, психичка?! — Пашка зыркнул на неё и бросился поднимать патлатую с пола.

— Пашечка, ты не виноват, это она тебя соблазнила, я понимаю, — бормотала Людмила, но в шуме и гаме ее вряд ли кто-нибудь услышал. Музыка в баре отошла на второй план, толпа раздвинулась, словно по мановению волшебной палочки. Людмила видела только, как Пашка помогает патлатой встать, и жутко возненавидела всех вокруг. Грудь болела, даже мелькнула мысль, что начинается сердечный приступ. Но это была всего лишь боль от его предательства.

— Ну-ка, пошли отсюда! — Пашка больно схватил ее за локоть и потащил из бара вверх по лестнице.

Людмила пыталась притормозить Пашку, но он тащил ее вдоль дороги, не выпуская локоть, пока они не добежали до машины.

— Ты меня замучила, Люда! И уже в который раз такое! Но сегодня ты вообще!.. Прямо в ударе! Ты больно человеку сделала!

— Человеку?! Да она тварь подзаборная, а не человек!

— Тебе лечиться надо, дура! — заревел Пашка, распахнул дверь машины и запихнул Людмилу внутрь, больно толкнув ее в бок. — И от людей изолировать.

Людмила всю дорогу пыталась объяснить ему, как ей больно, но он словно и не слушал, не хотел ее понять. Молча довез до дома, молча высадил у подъезда и уехал.

Она рыдала всю ночь, пытаясь понять, чем патлатая лучше неё.

— Может, померяешь? — Катя выхватила у Людмилы из рук кофточку, которую та рассматривала уже минут пять, и толкнула к примерочным. — Давай, мы же развеяться пришли, шмоток прикупить.

Люда механически двинулась к примерочным. Пашка не брал трубку уже неделю, с того самого злополучного вечера в баре. Она раз пять ездила к нему домой, но ни разу не застала. Хотела поговорить около работы, в сквере напротив бизнес-центра, но завидев ее, Пашка быстро парковался и проходил через КПП по пропуску, которого у нее не было, или садился в машину и уезжал.

Наверное, обижался, что раньше она не уделяла ему внимания. Нужно приготовить вкусный ужин и нарядиться во что-нибудь соблазнительное. Тут она увидела себя в зеркале примерочной и поморщилась. Оранжевая кофта, фу! Какая безвкусица! Катька совсем не соображает?

Она переоделась обратно и решительно дернула занавеску. Надо поискать что-нибудь такое, чтобы Пашке понравилось.

— Как у вас с Пашей? Разобрались? Ты толком не рассказала.

Осторожный Катин вопрос отвлек Людмилу от разглядывания вышивки на лифчике. Странно, что она интересуется. Какое ей дело до Пашки? Наверняка сама положила на него глаз. Он парень ладный, высокий, симпатичный.

— Он собирается сделать мне предложение! — Людмила стянула с витрины несколько пар лифчиков и двинулась к примерочным.

— Он мой!

— Люська, подожди! — Катька поймала ее за рукав. — Ты с ним говорила? С чего ты это взяла?

Людмила резко остановилась. Ей совсем разонравились Катькины вопросы. Складывалось впечатление, что она знает что-то такое, чего не знает Людмила.

— Почему ты лезешь не в свое дело? — Людмила вглядывалась ей в лицо, пытаясь понять, что та скрывает. — Ты ничего о Павлике не знаешь.

— Я просто хочу помочь.

Катька выглядела растерянно, но, скорее всего, притворялась. Наверняка они с Пашкой разговаривали.

— Что ты ему наплела, стерва, а? — Люда шагнула, прижав Катьку к стеллажу с футболками.

Та растерянно открыла рот. Какая отличная актерская игра!

— Думаешь, он тебя выберет? Такую бесцветную толстую моль, как ты, не выберет никто!

Катька оторопела, распахнув глаза, а Люда швырнула лифчики на пол и ринулась на выход. Не до лифчиков, когда все бабы мира хотят отнять у нее самое дорогое и любимое. Надо просто объяснить Пашке, как сильно она его любит. Он поймёт.

Со спущенными колесами машины не ездят. Людмила спрятала шило в карман и отошла в тень недалеко от парковки бизнес-центра. Пашка не сможет уехать, и тогда они поговорят.

Вскоре он вышел и неспешно направился к машине, играя ключами.

— Пашечка, — Людмила шагнула вперед, улыбнулась и протянула к нему руки, — любимый.

Он резко застыл. Вид у него был недовольный и даже немного злой. Конечно, ведь накопилось столько невысказанного.

— Хватит меня караулить! Ничего не выходит, неужели не видишь?

— Пашечка, любимый, позволь загладить вину. — Людмила не хотела ругаться, она хотела, чтобы Паша был с ней. — Давай я приготовлю ужин. Приходи сегодня ко мне. Родители на даче, никто не помешает.

— Ты в своем уме? После всего, что ты устраивала — истерики, драки в барах, ругань перед друзьями — думаешь, я приду к тебе ужинать? Когда ты уже поймешь, что у нас с тобой всё кончено!

— Возможно, я погорячилась. — Людмила не понимала, почему ей надо извиняться за то, что она охраняла их с Пашей отношения, но раз ему нужны извинения, она готова. — Немного переборщила, но…

— Немного? — Паша ухмыльнулся. Ей не нравилась его улыбка. Слишком злая. Почему он злится? — Немного перебарщивают, когда съедают две порции вместо одной, а ты совсем рехнулась. Да иди ты к черту!

— Но она, та девка… — Людмила растерялась. Какая-то бессмыслица. — Она хотела все разрушить.

Пашка сморщился, склонил голову, закрыл глаза. Словно на похоронах родственника, мелькнуло в голове у Людмилы. Да чем патлатая его так зацепила?

— Я её даже не знаю. И ты не знаешь. Но какого-то хрена ты ей навредила.

Он произнес это так печально, что у Людмилы екнуло сердце. Она даже не стала уличать его во лжи. Пусть врет, что не знает патлатую. Людмила понимала, в чем дело. Ему грустно, потому что она уделяла ему слишком мало внимания. Работа, друзья. Ещё Катька оказалась мерзкой завистницей. И вообще, всегда можно уволиться, чтобы уделять Паше больше внимания. Решено! Она уволится.

— Я приготовлю оливье, твой любимый. И всегда-всегда буду с тобой. Видишь, я вся твоя?!

Паша ринулся к машине. Людмила бежала за ним и перечисляла все его любимые блюда, которые вспомнила. Когда он забрался в салон и завел мотор, Людмила остановилась в двух шагах от машины и перешла к десерту, вину и сексу. Раньше такие уговоры всегда срабатывали.

Пашка проехал пару метров и остановился. Выключил мотор, выскочил из машины и уставился на колесо. Людмила расписывала достоинства минета, когда Паша перевел на нее такой злобный взгляд, что она поперхнулась и замолчала.

— Как ты меня достала! Ты больная, тебе лечиться надо.

Пашка двинулся к дороге, Людмила схватила его за руку. Он просто не понимал, потому что занят, устал, думает о той патлатой. Но Людмила же красивее!

— Я лучше, чем она! — закричала Люда, цепляясь за Пашку.

— Я не крашеная, я натуральная блондинка. У меня длинные ноги. Почему ты считаешь, что она красивее?

Он до боли сжал ее запястье, и оттолкнул так сильно, что она рухнула на асфальт.

— А как же оливье? — Людмила с недоумением смотрела, как Пашка ловит такси и уезжает. — Как же все остальное?

Найти адрес патлатой оказалось непросто. Сначала пришлось выследить бармена и пригрозить ему разоблачением «левого» бизнеса — он разбавлял алкоголь. На самом деле Людмила не знала, просто предположила, а бармен испугался и сказал, как зовут патлатую. Та оказалась частым посетителем и даже расплачивалась карточкой. Ну что же, никто не без греха, а алкоголизм и вовсе сплошь и рядом, думала Людмила.

Женщин с именем Попова Ольга Владимировна в городе насчитывалось тридцать восемь. Людмила заплатила тысячу рублей маркетинговому агентству, чтобы они продали ей кусочек своей базы с возрастом и адресом клиентов. Патлатая выглядела лет на двадцать пять, а значит, ей могло быть и восемнадцать. Размалевалась, разоделась и пошла чужих мужиков кадрить. Но существовал вариант еще хуже. Она могла быть старухой за сорок! Косметика сейчас чудеса делает, а в сумраке бара Лариса даже не успела приглядеться. Зато Пашка успел!

Отметя всех младше четырнадцати и старше пятидесяти, Люда запаслась бутербродами и отправилась на охоту.

Ей повезло на пятнадцатый раз. Сидя на лавочке у подъезда девятиэтажки спального района, она увидела, как патлатая идет по улице. В руках она несла сумки с продуктами и шла медленно, будто мечтала. Людмила насторожилась. Наверное, ужин для Пашки планирует. Наверняка у неё в сумке огурцы, курица и горошек для оливье. Стерва!

Патлатая разрушила их отношения. Конечно, и раньше они с Пашкой ругались, но потом мирились, и все было хорошо, но с появлением этой курвы всё пошло не так.

Людмила нащупала в кармане шило. Вернуть Пашку можно одним способом: убрав патлатую с дороги.

Та как раз дошла до двери и набрала код, кое-как справившись с тяжелыми сумками. Дверь пискнула.