Николай Захаров – Сказки дла взрослых, часть 4 (страница 5)

– Есть номерок и дата его принятия, вот они в договоре на него ссылаются,– Борис разложил договор на столе перед юристом.

– Очень, очень любопытно,– Исаак Львович принялся листать справочники, потом еще минут десять кому-то звонил по телефону и назвав номер, внимательно слушал, кого-то более компетентного в этом вопросе.

– Нуте-с, молодой человек, постановление правительства есть, тут они вас в заблуждение не вводят. Однако там очень много нюансов позволяющих вам, как собственникам, чувствовать себя вполне прилично, за судьбу своей собственности, но есть и такие места, которые могут быть истолкованы в пользу ваших оппонентов. Окончательно можно будет ставить диагноз только на основании судебного разбирательства. И, увы, молодой человек, поверьте моему опыту, вам таки не избежать судебных издержек,– выдал он окончательный вердикт. Вышел Борис из юридической консультации с такой же неуверенностью в завтрашнем дне, с какой и вошел. Верно говорят – «Закон что дышло».

Вернулся домой, а там соседи у калитки толпятся, ждут.

– Ну, что?

– А-а… – разочарованно махнул рукой Борис.– Судиться по-любому придется, а пока решения суда не будет, главное не пускать этих козлов сюда. Мы собственники и имеем право защищать свою собственность вплоть до применения силы. Фильм помните "Любить по-русски"? Вот как в нем нужно действовать. Создать отряд самообороны, вооружиться и не пускать никого постороннего на свои угодья.

– Так у них там пушка была, блин. И потом там, в фильме они с "братками" схлестнулись, а тут вроде как государство будет на нас переть со своими приставами,– засомневался кто-то.

– Не будет приставов. Приставов суд прислать может только. А все кто до них заявятся – самозванцы и как бы не вырядились, будут действовать, нарушая законность и значит, мы будем иметь право их выдворять с наших территорий, любыми средствами. В том числе и насильно. А ели они станут применять против нас оружие, то и мы имеем право применять. Ну, не пушки конечно, но ружья охотничьи, пожалуй, запросто можно. Солью зарядить и…– Борис подмигнул и продолжил,– У кого нет ружья, живенько мотайте в райцентр в ружейную лавку и зарегистрируйте у ментов, и в охотничьем клубе. Все всё поняли?

– Поняли, че тут непонятного,– мужики стали расходиться. Остались Ерофеич и Федор.

– Дежурство нужно установить караульное. Блокпосты выставить,– Ерофеич озабоченно скривился.– Вот уж не думал никогда, что воевать на старости лет доведется в родной деревне.

– Ну, до войны положим еще далеко,– Борис усмехнулся.– А вот если эти "жучары" решение суда пробьют, то тогда одно из двух. Либо уходить в бомжи, либо в партизаны. Леса у нас тут, пока их под стройплощадки не выкорчевали, очень даже хороши для этого дела.

– Типун тебе на язык,– Федор поплевал через плечо.– Какие партизаны? Да войска если вызовут, то через сутки вычистят эти леса нахрен вместе с нашими двустволками и нами. Часа не продержимся.

– Ну, не скажи, ты про каменоломни забыл. А там, говорят, километров на двадцать нарыто штолен. Еще в гражданскую там партизаны свои базы имели. Мы пацанами там в войнушки играли – забыл, Федь? – Да помню я все, только партизанам-то легче было, им местное население помогало. А нам кто поможет, если что? Мы-то и есть это население. Зараза. И как ты вообще эту войну народную представляешь? Что, работяг-строителей будем грохать? Строительству автогиганта мешая? Нет, паря, если эти сволочи добьются, чтобы нас по закону отсюда выселили, то придется уходить, утеревшись, в бомжи, как ты говоришь.

– Ну, пока такого решения нет судебного и мы имеем право на эту землю вместе с катакомбами. Значит, будем воевать, как получится.

Глава 4

Несколько дней прошли как обычно, в крестьянских заботах. А вот в конце недели, в субботу опять появились представители АОЗТ с чиновниками. Все та же пятерка. Но уже в сопровождении. Всего прибыло три авто. Два внедорожника и микроавтобус. Машины подрулили к бывшему зданию правления колхоза, теперь переданному в собственность одному из фермером. Кроме чиновников в этот раз приехали представители ОВД района в чине майора и капитана, а с ними вместе десяток милиционеров, вооруженных табельными автоматами АКС. В течение часа затем одна из машин объезжала всех фермеров, приглашая их собраться управления для того, чтобы послушать обращение власть предержащих и представителей СП. Чиновники и их сопровождение, терпеливо ждали пока народ, созываемый таким образом, соберется на площади. Люди подходили, хмуро здоровались друг с другом и с любопытством рассматривали прибывших чужаков.

Когда собрались, по мнению прибывших чиновников все, сообщение было оглашено. Звучало оно ультимативно.– "На основании законодательства РФ, в соответствии с постановлением правительства от такого-то, гражданам России, проживающим в населенном пункте таком-то, предлагается в недельный срок освободить занимаемые ими уже незаконно территории. В случае невыполнения этого требования, выселение будет произведено принудительно, силами органов внутренних дел".

– Вопросы есть?– мэр Прихлебаев обвел фермеров пристальным взглядом.

– Есть,– из толпы вышел Ерофеич.– Мы вот тут с мужиками посовещались, с юристами посоветовались и фермеры уполномочили меня задать вопрос представителям ОВД, а представителям СП выдвинуть встречный ультиматум. Задаю вопрос милиции. Господа, вас поставили в известность, что постановление правительства имеет юридическую силу только на основании конкретного решения суда по конкретному адресу? И что постановление это носит рекомендательный, а не обязательный характер и что заявления сегодня оглашенное здесь не имеет законной силы и, исполняя его вы, господа, сами становитесь нарушителями Закона? Решения суда пока нет. А пока его нет, мы здесь хозяева по Закону и вы даже не имеете право переступать границ нашей собственности, без нашего позволения. Вы уже нарушили Закон и мы имеем право выдворить вас отсюда, всеми доступными нам способами, вплоть до применения физической силы. Я обращаюсь к рядовым сотрудникам, которые могут не знать, что в данном случае их используют противозаконно. Ребята, не дай вам Бог свои трещетки применить здесь. Пойдете по статье самой нехорошей под суд. Ну а представителям СП, мы заявляем, что добровольно со своей земли не уйдем и будем отстаивать свои права в соответствии с законом т. е. в суде. Вот там и встретимся в следующий раз. Сюда мы вас больше не пустим и запрещаем вам находиться здесь. Убирайтесь от греха. С сегодняшнего дня на всех въездах мы устанавливаем систему блокпостов, а на территориях нам принадлежащих, вводим режим чрезвычайного положения. У нас все. Вопросы есть?

– Да кто ты такой вообще, чтобы ультиматумы предъявлять?– взвился мэр.

– Я – фермер и по совместительству представляю здесь интересы моих односельчан по их просьбе. И ты стоишь сейчас на моей земле. Пшел вон отсюда и не смерди,– мэр позеленел, но сдержался и промолчал. Потом повернулся к майору и что-то тихо ему сказал. Тот вышел вперед и командным голосом прокричал:

– Граждане, предлагаю вам, как представитель ОВД нашего района, не усугублять ситуацию и не нагнетать напряженность. Мы имеем представление о законности или незаконности действий представителей районной администрации и представителей СП. Они законны. Поэтому предлагаю вам выполнить то, что вам предложено и не вынуждать нас применять насилие,– майор откричался, и шагнул назад к мэру.

– Предъявите решение суда и документы, закрепляющие за СП землю,– выкрикнул из толпы Борис.

– Да, покажите,– толпа зашумела и стала надвигаться на незваных гостей.

– В решении суда необходимости нет. Достаточно постановления правительства,– выкрикнул мэр.– И решения правительства района. А оно, вот оно!– мэр достал из папочки, которую он бережно придерживал локотком, лист бумаги. Подняв ее над головой, он крикнул,– Прошу ознакомиться.

К нему подошел Ерофеич, взял лист и, не читая, порвал пополам.

– Это беззаконие, рассчитанное на юридическую безграмотность нашу. Только вы, господин хороший, ошиблись. Народ-то нынче не в лаптях, чтобы вот так ему легко было лапшу на уши повесить и вы прекрасно это знаете. И за беззаконие это ответите. Мы сами первыми подадим на вас иск, с требованием разобраться на каком основании мэрия нарушает законодательство РФ и творит беззаконие, прикрываясь Законом. Выметайтесь отсюда, пока люди не обозлились и не применили к вам методы физического воздействия. А попросту ежели, то пока по мордам не накидали.

Мэр повернулся к майору и распорядился: – Действуйте, майор,– майор козырнул и махнул рукой капитану. Тот повернулся к своим подчиненным и скомандовал: – В одну шеренгу становись! Оружие к бою! Заряжай!– милиционеры, с четкостью оловянных солдатиков, выстроились в одну шеренгу и, сдернув АКСы с плеч, загремели затворами. В сторону фермеров уставились десяток стволов.

– Я прикажу стрелять,– майор опять выскочил на шаг вперед.– Приказываю вам разойтись и собирать манатки. Здесь вы уже ни кто.

– Вот, значит, вы как? Силу только понимаете,– Борис повернулся к фермерам.– Мужики, стволы к бою! Заряжай!– и по команде этой мирная толпа вдруг неожиданно для майора ощетинилась таким количеством ружейных стволов, что просто непонятно, откуда и взялось их столько. За спинами видать прятали до поры, до времени.– Ну что, майор, давай командуй. Скорострельность у калашей, конечно, куда как выше, но и мы по разу выпалить успеем, а вам больше и не потребуется. А вот если жив после этого кто-то из вас придурков-командиров останется, то не только с погонами своими распрощается и должностями, но и со свободой на долго. Ну?– Борис смотрел на растерявшегося милиционера зло и требовательно.– Ну? Давай! Кто тут из вас бессмертный? Командуй. Убирай своих людей, капитан, не позорься перед народом. А вы, парни, вы же русские. В кого стволами тычете?– растерянные рядовые милиционеры, сконфуженно опускали автоматы и забрасывали их на плечи. И команда капитана: – Отставить! Оружие на предохранитель ставь. На пле-чо,– была в общем-то уже и не нужна. Убрались гости не званные без лишних разговоров, быстро загрузившись в свой транспорт и упылив в сторону райцентра. Мужики посовещавшись, решили в суд подавать немедленно и отрядили опять же выбранных своих представителей. Скинулись на акцизную марку и на адвоката.