Николай Захаров – Сказки дла взрослых, часть 4 (страница 2)
Началась у Ленки жизнь гламурная, иконой стиля ее объявили. А иконе ей ведь что нужно? Правильно – молящиеся на нее. Икона не намоленная и не икона вовсе, а так – доска раскрашенная. Поклонники, конечно, появились, десятками стали преследовать звезду рекламы – Елену Прекрасную. Слава, Известность, Достаток! Обрушились на головенку Ленкину Ниагарским водопадом. Стали приглашать ее на шоу известные в гости. На "Поле чудес"– там она у Якубовича кучу барахла выиграла. В "Слабое звено" – ну тут ей не повезло, памяти-то нет, а конспектами пользоваться не разрешили. В "Кто хочет стать миллионеров" тоже не блеснула, зато в шоу "Интуиция" всех правильно назвала. Букин Гена, правда, немножко помог, и пришлось с ним выигрышем поделиться, но все равно Слава-то ей вся досталась. А чего ради нее не сделаешь? И не потому, что тщеславная Ленка стала и честолюбие чрезмерно разрослось, нет, что вы. Только для рейтинга этого проклятущего. И ни для чего более. А он рос. И вот уже не прошло и пяти лет, а она уже рекламирует не жвачки какие то гадостные, как это чучело и не с порошками людям докучает, вламываясь к ним в квартиры, а уж тем более не Ванишем каким-нибудь трясет над тазиком. Рекламирует Ленка… краску для волос. О как!!! А кастинг там, какой бы-ы-ыл!!!
Говорят, что сама Мадонна не прошла. Или цену заломила? А Ленка прошла. И растиражированная тысячами экземпляров, замелькала даже на кузовах городского транспорта. В метро, в электричках, в самолетах и даже на космической международной станции ее задни.., извините мордашка, мелькнула.
Вот тогда-то и вспомнила Ленка слова папанины о том, что спасибо она еще ему скажет. Ох, и дальновиден папка-то у нее. Правильно он тогда билет порвал и в унитаз его спустил.
Кем бы она стала, если бы не он, с заботой-то родительской? Тапочками домашними в итальянском интерьере! "Спасибо тебе, Папа",– сказала Ленка как-то в интервью и всхлипнула от умиления. Ведь это только благодаря папуле она может сегодня позволить себе общаться с такими людьми! С выдающимися. За примерами далеко ходить не надо. Тусовка просто звездная. С тараканами все, правда, в головах. А у кого их нет? Имена, какие зато! Вот этот, например, как его ну с телефонной фамилией который? Билайн, ну да он! Молодец какой! Деньжищи загребает на рекламе футболок и воды родниковой. Спел песню на пару с балериной, а деньги гребет один. И где эта дура в пачке?
А этот, который из "Зверей" вот у кого поучиться-то надо. Спел там чего-то на крыше и теперь пиво рекламирует "Клизмское". Ну и что, что голос за кадром и фэйс показывать запретили? Еще и лучше. А деньги те же. И руки-то на горлышках бутылочных его-о-о.– "Главное не упустить свой шанс",– как сказала эта, ну которая русалка с дельфином. Вот она-то не упустила. Вытрясла из кота помойного все что смогла. Вытряхнула и с Тарзанкой упрыгала. Молодец, умеет жить! А этот придурок, ну который котяра-Игорек, ходит теперь и песню поет.– "Главная причина – в морду кирпичина". О-ой дурак!
Вообще Ленка уже села мемуары писать, зря что ли она пять лет на журналфаке локти протирала? Есть уже, что миру поведать. Да и чем она хуже этой изможденной жизнью Валерии? Та вон уже целый фильм про свою жизнь сняла. А сначала книгу написала про то, как ее муж-сволочь тиранил. А Ленка чем хуже? И жизнь ее до рекламной карьеры тоже ведь не сахар была. Сколько ей пришлось в жизни испытать всякого, пока успеха достигла.
Вот закончит сниматься в очередном ролике и засядет. А пока вся в работе. Там дополнение появилось и нужно говорить еще пару фраз, а это не просто. Это творческий процесс. Вот вы попробуйте донести до потребителя за 30-секунд информацию настолько убедительно, чтобы он, все бросив, помчался покупать эту дрянь. То-то же. А тут в дополнении еще и для старушек информацию нужно озвучить, чтобы и они
подхватились и следом за внуками поковыляли в бутики.– "И что мои волосенки опять отрастут"?– спрашивает грымза молодящаяся.
"Конечно, мама-а-а, всенепременно-о-о",– вот вы попробуйте! Да-а-а, нелегок труд рекламного актера! Только об этом можно отдельную книгу писать.
И ведь самое-то главное это что? Самое главное, что польза людям огромная от работы ее. Нужность Ленка свою ощущает. Не зря она десять лет зубрила и вгрызалась в "гранит науки" в школе. Насмешки одноклассников терпела. Ну и кем они стали эти хохмачи? Ленка в прошлом году поехала на встречу одноклассников, посмотрела на них. Больше никогда не пойдет на эти сборища убогие. Засранцы все. Пару инженеров, пару докторов, пару военных. А остальные и вовсе мелочь пузатая, геологи всякие там. А приехали на чем на встречу, Осподи! Стыдуха. На стерье. Ленке стыдно было рядом с ними свой "Aston martin" парковать. Одно слово – придурки. И неудачники. Даже и не жалко их. Каждому Бог дает по достоинствам его…
СКАЗКА ПРО ФЕРМЕРА
Глава 1
Жил был фермер. Наш российский. Не какой-нибудь там австралийский или не дай Бог американский. Наш. Фермером он стал не очень давно, всего лет десять как стал. А до этого в колхозе трудился. И хорошо – между прочим, работал. Претензий к нему у руководства никогда не было. В меру пьющий, в меру конфликтный. И вот от него-то подлянки и ожидали меньше всего, когда разрешили власти колхозникам из колхозов выходить и свою долю при этом забирать.
Движимым и недвижимым. Землей и техникой, значит. Еще типографский шрифт на газетах высохнуть не успел, в которых этот новый закон напечатали, а первым в правление вломился именно он – тихушник. Борька Иванов – тракторист. Вломился и газетенкой этой трясет.
– Подайте мне долю мою,– требует. Вот ведь гад какой. Председатель Кузьма Ерофеич чуть чаем не захлебнулся, полчаса отперхивался, все брюки себе измочив.
– Ты, че,– говорит,– охренел? Каку таку долю тебе? Дулю тебе не хошь?– и фигу под нос Борьке сунул в сердцах. А тихушник, как разорался. Откуда что взялось? Верно-то люди говорят про тихий омут, в котором черти-то водятся. Кричит: – Подайте мне мое движимое и недвижимое, как в законе этом прописано, не то в суд на вас оглоедов подам,– и газетенку Ерофеичу в нос сует.
До драки чуть дело-то не дошло. Хорошо, что мужики подошли и растащили. Поубивали бы друг друга председатель-то с трактористом.
Собрание общее в колхозном клубе по поводу нового закона организовали. Все пришли, даже те, кто ходить не мог. Принесли даже родственники бабку Матрену, которой лет то ли 120-ть, толи 160-т. Сама-то она не помнит сколько, а всем остальным наплевать – лишь бы пенсию платили. В общем, бабка уже самостоятельно передвигаться не могла, вот пра-правнуки и притащили ее прямо вместе с лавкой, с которой она уже лет двадцать как не вставала. Привязывали, чтобы не падала. А бабка-то для своего возраста боевая еще, соображает все и даже говорить что-то пытается иногда. Правда, перепуталось у нее все в голове. Времена и люди,.. и то, что недавно было – с тем, что давно, у нее самым невероятным образом переплелось. Приперли Матрену и прямо перед президиумом лавку поставили, чтоб все видеть и слышать, не напрягаясь, могла. Заботливые пра-правнуки-то. Хорошие ребята, уважительные. Пьяницы, правда, беспробудные все, но незлобивые.
– Чей-то здеся?– Матрена их спрашивает.
– Собрание, бабуля,– ей отвечают.– Колхозное, общее.
– Ась?
– Собрание колхозное,– рявкнул ей в ухо один из пра-пра.
– А барин и де?– Матрена глазенками подслеповатыми лупает.
– Нету барина, расстреляли в 18-том на хрен,– отвечают ей.
– За че?– Матрена удивилась.– Хороший барин-то, ласковый. За че?
– За че, за че! Морда шибко толстая была, вот за нее и стрельнули, чтоб народ не объедал,– отвечают.
– А-а-а! Ну, тады ладно. А чей-то здеся?
– А здеся, бабуля, свадьба твоя,– кто-то из пра-пра решил пошутить.– Выбирай жениха, вона их сколь набежало.
– Ась?
– Свадьба,– рявкают опять бабке в ухо.
– Чия?
– Твоя,– рявкают.
– Моя-я-я? Вона как! А жених и хто?
– Выбирай любого,– орут в самое ухо бабке.
– Ась?
– Любого бери,– орут
– А барин иде?
– Тьфу ты, глухая тетеря.
Вопрос на повестке дня понятно стоял только один. О разделе колхозного имущества. Как делить? Отнимать-то всегда проще, чем возвращать. Чуть не до утра спорили. И приняли к утру постановление большинством голосов. Провести инвентаризацию срочно всего колхозного достояния и разделить по количеству членов все поровну.
– Ну, а как, к примеру трахторы делить будем?– спрашивает Федька Степанов балагур и матершинник.– Их-то двадцать, а народу в колхозе сто двадцать. Че, на части разберем, едрить-колотить?
– Расписанию составим и по очереди пользовать давайте будем,– кто-то умную идею подает.
– Ага, ето ты здорово придумал. А ежели я не умею на ем рулить тады как?
– А тады нанимай того, кто умет.
– А ежели он цену несоразмерну спросит, тады как?
– А тады в рыло ему бесстыже плюнь.
– А ежели он тады пошлет меня на хрен?
– Ну и иди куды пошлет.
Глава 2
Через неделю снова собрались уже для дележа. Разделили. С обидами конечно, несуразностями и даже рукоприкладством, но разделили. И на территории бывшего колхоза им "Парижской коммуны" появилось 30 фермерских хозяйств. Единоличных.
Только вот работать в единоличных хозяйствах разучились все и первый месяц бегали, колья вбивая межевые, а когда спохватились что вроде как сеять пора, то уже все сроки вышли.