Николай Юманов – Последний полет. Солнечный путь Романа Волкова (страница 2)
«Деньги – лишь топливо для мечты», – говорил он на TEDx*, показывая чертежи и макет своего инновационного двигателя для космических кораблей.
Глава 2 «Удар судьбы»
Это случилось в цеху №4 завода «КосмоТех», где тестировали новый ионный двигатель X-117. Роман, как всегда, лично проверял сборку. Он стоял на металлическом мостике над открытым корпусом корабля, вглядываясь в лабиринт проводов. Инженеры внизу слышали его голос:
– Здесь люфт… Проверьте крепление сопла.
Внезапно его правая нога подкосилась, словно мышцы превратились в вату. Он попытался ухватиться за перила, но пальцы «не сжались» – они не слушались. Падение с 2-метровой высоты было стремительным. Он ударился плечом о край двигателя, а затем рухнул на бетонный пол.
– Роман! – закричал механик Артём, первым подбежав к нему.
Роман лежал на боку, пытаясь подняться, но правая рука беспомощно дергалась, как у куклы с оборванными нитями.
– Всё в порядке, – прошептал он, хотя губы уже плохо повиновались. – Просто… устал.
В клинике МГУ, куда его доставили, началась череда тестов.
1. «Электромиография (ЭМГ)» – иглы-электроды вонзались в мышцы, записывая электрическую активность. Результаты показали «фибрилляции» – хаотичные импульсы погибающих нейронов.
2. «МРТ головного и спинного мозга» – исключала опухоли, грыжи, рассеянный склероз. Снимки были чистыми, что подтвердило: проблема в «мотонейронах», а не в структурах мозга.
3. «Анализ крови на генетические маркеры» – 5% случаев БАС наследственные. У Романа мутацию «гена SOD1» не нашли.
– БАС – это когда двигательные нейроны, которые контролируют мышцы, постепенно отмирают, – объяснила невролог, доктор Калинина. – Мозг теряет связь с телом. Сначала слабеют конечности, потом затрудняется речь, глотание…
– А лечится? – спросил Роман, уже зная ответ.
– Представьте, что нервы – это провода, – сказала Калинина, рисуя схему на салфетке. – При БАС «изоляция» этих проводов – «миелиновая оболочка» – разрушается. Сигналы от мозга к мышцам гаснут. Мы не знаем, почему это происходит. Возможно, виноваты белки-убийцы вроде «TDP-43», которые слипаются внутри нейронов.
Она протянула ему листок с цифрами:
· Средняя продолжительность жизни после диагноза – 2—5 лет.
· 95% случаев – спорадические, без явной причины.
· Рилузол – единственный препарат, замедляющий прогресс на 2—3 месяца. Он не лечит, лишь немного тормозит распад.
– Мы можем бороться с симптомами: ИВЛ для дыхания, зонд для питания, – добавила врач. – Но нейроны не восстанавливаются. Это как тушить пожар, когда дом уже сгорел.
Роман вышел из клиники, сжимая в кармане флакон с «бесполезным» лекарством. Солнце светило так ярко, что резало глаза. «Ты хотел стать светом… Теперь узнаешь, каково гаснуть», – подумал он.
В машине он набрал номер Иры:
– Отменяем презентацию X-117. Все ресурсы – на проект «Солнечный путь».
– Ты с ума сошел? Мы вложили в этот двигатель…
– Я стал топливом, Ира. И у меня осталось 700 дней, чтобы сгореть.
В ту ночь он разобрал дома старый телескоп отца. В окуляре мерцала «Бетельгейзе» – звезда, которая когда-нибудь взорвется сверхновой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.