Николай Ярыгин – Последний хранитель (страница 3)

– Сережа, скажи, пожалуйста, а что у тебя за шрамы на груди и на спине? – спросила Светлана, когда мы отдышались после безумств.

– Да это я в детстве с велосипеда упал неудачно да на сучок наткнулся.

– Ох, сдается мне, обманываешь ты меня, я все же медсестра, и это очень похоже на огнестрельное ранение.

– Света, не выдумывай, где я, работник рекламной компании, можно сказать, свободный художник, – и где огнестрельные ранения. Спи давай, завтра снова по горам карабкаться.

Утро выдалось пасмурное, тучи затянули небо, и наши проводник и инструктор сказали, что гроза в горах – это не очень приятно и лучше нам быстрей спуститься в долину. Мы быстро собрали лагерь и поспешили в обратный путь. Ливень и гроза застали нас на середине пути, вначале начался сильный, просто ураганный ветер, летели ветки, камни и даже небольшие деревья, затем ударили упругие струи дождя. Дождь стоял стеной, выл ветер, вокруг было темно как ночью, лишь сполохи молний на миг освещали все вокруг белым, каким-то неживым светом. Мы стояли, забившись в небольшую расщелину, пережидая это светопреставление. Я стоял с самого края, и вдруг почва под ногами дрогнула, и меня потащило к обрыву. Несмотря на всю мою подготовку и сноровку, предпринять я ничего не успел, пусть и обрыв тот был метра три-четыре глубиной, но ведь камень кругом, побиться можно было бы хорошо. Упал я на какие-то кусты внизу, хорошо поцарапался и, все-таки приложившись обо что-то головой, потерял сознание.

Через сколько я пришел в себя, не знаю, но был еще день, сквозь кроны деревьев пробивался солнечный свет. Очень болела голова и немного подташнивало. Встав, я огляделся, ничего, кроме порванной на мне рубахи, штанов и огромной шишки над ухом, не напоминало о недавнем катаклизме, и не было никаких гор, вокруг стояли дубы, сосны, и между них вилась еле заметная тропинка. Куда все подевались, может, спустили меня кое-как вниз да побежали за подмогой? Да как-то непохоже, хоть кого-то должны были оставить. Посидел, подождал, но так никто и не объявился. Посмотрел на тропинку, в какую сторону по ней идти – тоже неясно. Но раз есть тропинка, то хоть в одном ее конце, хоть в другом будет что-то находиться. Я поправил рюкзак, который так и висел у меня за плечами. Может, он и спас от более серьезных травм.

Встал и пошел по тропинке вправо, посмотрел, который час, но увидел, что хронометр разбит, и, сняв его, положил в карман, может, еще можно будет отремонтировать. Жалко, мне его комбат подарил после одного дела. Сколько шел – не скажу, но довольно продолжительное время, наконец вышел на поляну, на которой располагалось несколько землянок и работали люди. Увидев меня, они что-то закричали, было довольно далеко, и я не разобрал. Из землянки выскочили два парня, скорее даже мальчишки, в руках у них были луки, из которых они и стали целиться в меня.

Я поднял вверх руки, показывая, что в них ничего нет, и потихоньку пошел в их сторону. По мере приближения увидел, что в основном тут были женщины, дети и несколько подростков – босоногих, в странных, похожих на старинные длиннополых одеждах.

– Кто ты и чего тебе тут надо? – спросил один из подростков ломающимся баском, не опуская лука с наложенной на него стрелой. Ситуация была непонятная, и я не стал рассказывать, кто я и откуда.

– Я не помню, кто я, была гроза и ураган, упавшее дерево ударило меня по голове, и я потерял сознание, все, что было до этого – я ничего не помню. – И, повернувшись, я показал шишку. По армейской привычке я стригся коротко, и, думаю, ее было видно.

– Ты пострижен как тонгирец, но таких огромных тонгирцев не бывает, может, ты лесной тролль, но я никогда о них не слышала, – проговорила самая старшая из женщин. – Умир, опусти оружие.

– А вдруг он на нас нападет, – не согласился мальчишка.

– Опусти, я сказала, – рявкнула вдруг она, как настоящий сержант. И пацан опустил лук и чуть отошел в сторону. Отошел грамотно, чтобы держать меня на виду и в случае чего успеть выстрелить.

– Ты можешь остаться у нас, путник, брать у нас нечего, все отобрали тонгирцы, мы лишь успели спасти свои жизни, убежав и не дав себя бросить в котел для драгона.

Я плохо понимал, какие тонгирцы и что вокруг происходит, но тут и слепому было видно, что надо собрать как можно больше информации, расспросив этих встретившихся на моем пути людей. Я согласно кивнул головой и чуть не упал от боли. Женщина, заметив мое состояние, взяла меня за руку и повела в одну из землянок. Там, уложив на нары, застеленные какими-то шкурами, сказала, чтобы я лежал, а она сейчас заварит зелье и напоит, смотришь, мне станет легче.

В землянке была приятная прохлада, и я незаметно задремал, проснулся сам, на столе горел каганец, а возле меня дежурила какая-то кроха. Увидев, что я проснулся, она с серьезным видом взяла со стола плошку и поднесла мне.

– Тетка Верона сказала, чтобы ты все выпил, – мило прошепелявила она и смотрела, пока я все не выпил, после чего, копируя кого-то из взрослых, произнесла: – Вот и молодец, что не капризничаешь.

Я хохотнул от услышанного.

– А что, есть – капризничают? – спросил я ее.

– Еще как, вон Анета как заболела, так не хотела пить, капризничала, что горько, и долго болела.

– А как же тебя зовут, красавица? Давай знакомиться, меня вот зовут Серж, – сократил я свое имя.

– А меня зовут Риса, – проговорила она, вскарабкиваясь ко мне на постель.

– А сколько тебе лет? – задал я очередной вопрос.

– Узе пять зим, – тяжело вздохнула она, и это было так комично, что я от души захохотал и прижал девчушку к себе. Видно, шум услышали на улице, и в дверь заглянула тетка Верона.

– Рисана, ты зачем ему надоедаешь, а ну, отстань от человека!

– Да ничего, ничего, мне с ней интересно, вы не переживайте, я ее не обижу. А ты меня обижать не будешь? – улыбаясь, спросил я у малышки.

– Нет, не буду, – очень серьезно произнесла кроха, – я буду с тобой дружить.

– Как твоя голова? – спросила Верона.

Я прислушался к себе.

– Да нормально, уже намного легче. – Пощупал шишку, и показалось, что и она уменьшилась.

– Может, выйдем на улицу, ты как, не против? – спросил я своего нового друга.

На улице день клонился к вечеру, женщины сидели возле костра, детвора крутилась тут же. Мы с Рисаной тоже присели на свободное место.

– Расскажите, что у вас произошло, почему вы живете в лесу, где ваши мужчины, – спросил я, обведя взглядом сидящих у костра. Вздохнув, одна из женщин начала рассказывать, другие иногда дополняли ее, и передо мной постепенно вырисовывалась картина происходящего.

Нахожусь я или в параллельном мире, или просто в очень-очень давних временах, но уж точно не в своей действительности. Почему и как это произошло, мне неизвестно, а место, куда я попал, вернее, континент назывался Альдебор.

На континенте живет несколько народов, один из них – тонгирцы; представители другого народа, анторцы, передо мной. Раньше тонгирцы жили себе спокойно и ни на кого не нападали, на континенте шли, конечно, войны между государствами и стычки между дворянами. Но вот тонгирцы держались от всего этого в стороне, они и к себе не давали лезть, и сами ни к кому не лезли. Но несколько лет назад их словно подменили, тонгирцы стали воевать вначале со своими соседями и захватили несколько свободных баронств. А потом их поползновения и претензии стали распространяться и на дальние королевства. Странно то, что недавно с ними стали приходить чудовища, кто-то назвал их демонами, и оказалось, тонгирцы кормят их людьми.

Сейчас вот их королевство еще не ведет войну, но тонгирцы уже нападают и грабят, а их деревня вообще была приграничной, тонгирцы налетели, похватали кого смогли и кто не успел убежать и отправились к следующей. Герцог обязан их защитить, но войско так и не пришло, а мужчины пошли посмотреть, что происходит сейчас на их землях и в деревне, да уже несколько дней нет от них ни слуху ни духу. Если не вернутся мужчины, то мало кто из находящихся здесь переживет зиму, припасов почти нет никаких, успели посадить несколько грядок репы да десятину гороха. Ребятня ловит рыбу в лесном озере, так только одну мелочевку, потому что возле берега, а ловить крупную – нужны сеть и лодка, а ни того ни другого нет.

– Вы не боитесь, что тонгирцы и сюда прийти могут?

– Да нет, они почему-то боятся леса, ближе чем на несколько метров к опушке не подходят, а в лес вообще не суются. И чудища их тоже к лесу не подходят, – добавила еще одна женщина. Странно, подумал я, боятся леса, ай какие трусишки… Надо выбираться из этого леса и там в мире разбираться, что тут происходит. Но пару дней еще надо бы отлежаться.

Утром следующего дня я произвел ревизию рюкзака, обнаружил там помимо портмоне с моими документами и банковскими карточками запасные носки, футболку с коротким рукавом, несколько бомж-пакетов, или просто быстрорастворимую лапшу, и пару банок консервов. В одном из карманов рюкзака лежали набор иголок и пара катушек черных и зеленых ниток, в другом – бобина с тонкой мононитью вместо лески, десяток крючков разных размеров и несколько пуль от мелкашки для грузил. В следующем кармане был кусок мыла, упаковка одноразовых бритвенных лезвий и большая газовая зажигалка. На самом дне рюкзака лежали хороший армейский нож в ножнах и моя «гюрза» в оперативной кобуре с запасной обоймой и россыпью с сотню патронов к ней. В одном из отделений лежала армейская аптечка, которую в свое время я еще дополнил некоторыми лекарствами.