Николай Яковлев – Жуков (страница 65)

Жукова в эти недели не было на 1-м Украинском фронте, он выехал к Коневу на 2-й Украинский фронт. Отход войск Ватутина выбил из колеи Сталина, он приказал его правому соседу, командующему 1-м Белорусским фронтом Рокоссовскому, выехать под Киев и разобраться в происходившем. В случае необходимости ему поручалось взять командование 1-м Украинским фронтом. Странное поручение, необычная миссия. Честнейшего Рокоссовского поразил Ватутин, который «превращал разговор в доклад провинившегося подчиненного старшему». Удивила и суть дела:

«У Ватутина были все основания не опасаться ряска. Помимо отдельных танковых корпусов, две танковые армии стояли одна за другой в затылок, не говоря об общевойсковых армиях и артиллерии резерва ВГК. С этим количеством войск нужно было наступать, а не обороняться». Не хватало малого — маршал Жуков отъехал по делам. Рокоссовский «посоветовал Ватутину срочно организовать контрудар по зарвавшемуся противнику. Ватутин деятельно принялся за дело». Избиение вермахта продолжилось.

В середине декабря 1943 года Жукова вызвали в Москву, где он встретился с Василевским. «Александр Михайлович, — припоминал Жуков, — выглядел усталым. Ему, как и мне, пришлось, начиная с апреля, почти непрерывно находиться в движении — то в полетах, то в поездках по фронтовым дорогам. Обстановка в это время была довольно сложная, напряженная и изобиловала чрезвычайно острыми сменами больших успехов и досадных неудач. Все это вместе взятое плюс систематическое недосыпание, физическое и умственное перенапряжение особенно сказывались тогда, когда мы оказывались в тиши кабинетов, где не слышно было ни налетов авиации, ни артиллерийских обстрелов, ни тревожных докладов с опасных участков фронтов».

В Москве Жуков обстоятельно познакомился с обстановкой на всем фронте — от Ленинграда до Черного моря. Картина складывалась отрадная. Генштаб вычислил и доложил: к концу 1943 года освобождено 54 процента территории, захваченной врагом в 1941–1942 годах, где до войны проживало 46 миллионов человек. За год наступления Красная Армия продвинулась с боями на запад от 500 до 1300 километров. Фронт проходил на западном направлении в восточных районах Белоруссии, древняя смоленская земля была полностью освобождена, южнее фронт шел примерно у Житомира, Фастова, Кировограда, вблизи Запорожья и Херсона. В Крыму была заперта немецко-румынская группировка. Стране был возвращен Донбасс.

Острие Красной Армии — 1-й Украинский фронт — дальше всех продвинулся на запад.

Декабрьское совещание в Ставке было весьма обстоятельным. Обсудили и подвели итоги сражений, оценили ресурсы военной экономики. Констатировали: мощь Красной Армии возросла во всех отношениях. Самое совершенное и в достатке вооружение, зрелость командиров и величайший патриотический подъем в войсках. Конечно, враг далеко не повержен: около пяти миллионов человек армии на фронте, 54,5 тысячи орудий и минометов, 5400 танков и самоходных орудий, более 3 тысяч самолетов. Закаленная в боях Красная Армия превосходит противника в людях в 1,3 раза, в артиллерии — в 1,7 раза, а самолетах — в 2,7 раза.

Сталин, вернувшийся незадолго перед этим из Тегерана, где прошла конференция с Рузвельтом и Черчиллем, в общих чертах рассказал о ней. Рузвельт и Черчилль восхищены победами русского оружия. Не новость. Жуков припомнил лестные оценки наших союзников подвигов Красной Армии. Еще бы, шепнул ему Василевский, совсем недавно, в октябре, глава английской миссии генерал Мартель объявил: «Ни одна армия в мире не могла бы совершить такого подвига, какой совершила Красная Армия, форсировав Днепр». Маршалы улыбнулись.

Сталин строго взглянул на них — он не терпел перешептываний во время своих выступлений на узких совещаниях.

— Рузвельт дал твердое слово, — помедлив, закончил Сталин, — открыть широкие действия во Франции в 1944 году. Думаю, что он слово сдержит. Ну а если не сдержит, у нас хватит сил добить гитлеровскую Германию.

Жуков усмехнулся, вспомнив: на фронте бойцы прозвали американскую тушенку «второй фронт». Сталин укоризненно взглянул на маршала. Погасив улыбку, Жуков отрапортовал:

— Конечно, добьем!

Наши командующие и думать забыли о том, что где-то когда-то возникнет какой-то «второй фронт». Знали: врага бьет и добьет Красная Армия. Вопрос был сейчас не в этом, а как лучше спланировать и провести победоносные операции.

Совещание заняло несколько дней, не прерывалось и за обеденным столом на квартире Сталина. Улучив момент, Жуков вернулся к своей идее: надо не выталкивать врага, наступая в лоб, а смелее проводить операции на окружение.

— Теперь мы стали сильнее, наши войска опытнее, — согласился Сталин. — Теперь мы не только можем, но и должны проводить операции на окружение немецких войск.

Это и было учтено Ставкой при постановке задач фронтам на зимнюю кампанию 1944 года. Общая цель — развернуть генеральное наступление от Ленинграда до Крыма включительно. Главный удар нанести на 1-м, 2-м, 3-м и 4-м Украинских фронтах.

Представитель Ставки Жуков и командующий фронтом Ватутин полностью оказались на высоте задачи, выполняя директиву Ставки от 28 ноября 1943 года о Житомирско-Бердичевской операции: «Это контрнаступление нужно организовать так же основательно и тщательно, как это было сделано под Белгородом». В канун нового, 1944 года и сразу после него было сделано много больше, чем в августе 1943 года. Оборона противника, как и тогда, была пробита молниеносно. К этому добавилось то, что было заветной мечтой Жукова, — широкий маневр танковых войск. «Мы были довольны тем, — радовался Жуков, — что Верховный- наконец правильно понял значение наступательных операций с целью окружения». Результаты оказались из ряда вон выходящими.

24 декабря на самом острие клина, устремленного на запад, у Житомира, и началась выдающаяся во всех отношениях операция. Этот участок держали германские войска, очень серьезно потрепанные в безрезультатных попытках вернуть Киев и восстановить «Восточный вал». В ноябрьских боях, «своих безрассудных действиях», по Жукову, они потеряли в отдельных дивизиях до 60–70 процентов личного состава и боевой техники. За один день оборона врага была взломана на 300-километровом участке, а введенные в прорыв две танковые армии прошли свыше 100 километров. Советские танкисты упреждали и срывали контрманевры врага: выходя на фланги, заставляли немцев бросать укрепленные рубежи. 31 декабря был вновь освобожден Житомир. Маршал Жуков до конца использовал полученное наконец «добро» Ставки на ведение дерзких маневренных операций. В боях против 1-го Украинского потерял лицо генерал Гот. Гитлер прогнал и его.

Немцы экстренно собрали все, что могли, чтобы остановить наш марш с боями на запад. В конечном итоге к середине января 1944 года фронт стабилизировался, а наши войска в ходе этой операции продвинулись до 200 километров, полностью освободив Киевскую и Житомирскую области. Бои переместились в Винницкую и Ровенскую области. «Киевский выступ» — клин 1-го Украинского фронта — глубоко рассек немецкую оборону.

Манштейн отчетливо видел, что произойдет дальше: 1-й Украинский фронт сместит ось наступления с запада на юго-запад. В результате немецкая группа армий «Юг» окажется отрезанной с тыла. Напрягая все силы, немцы, как казалось им, сдержали дальнейшее продвижение острия клина. В штабах Манштейна вздохнули с облегчением. Они не понимали: наше командование отложило фронтальное наступление, задумав операцию на окружение врага. 1-й Украинский фронт, с удовлетворением писал Жуков, охватил с севера «всю группировку противника, занимавшего крупный плацдарм в районе Киева и Корсунь-Шевченковского… Видимо, немецкое командование, мечтая вновь захватить Киев, не подозревало, что готовило само себе здесь ловушку».

После смелого броска 1-го Украинского фронта на запад между ним и действовавшим южнее и далеко отставшим 2-м Украинским фронтом образовался выступ протяженностью в 275 километров с запада на восток. Вершина его оставалась на Днепре, а основание (расстояние между 1-м и 2-м Украинскими фронтами) составляло 130 километров.

В то время как у Манштейна поздравляли друг друга — остановили-де продвижение наших войск на запад, — Жуков докладывал Верховному предложения по плану новой смелой операции. Встречными ударами 1-го Украинского фронта прямо на восток и 2-го Украинского фронта на запад под основание немецкого выступа окружить и уничтожить вражескую группировку, еще грезившую Киевом. Ставка утвердила план.

Блестящая по замыслу операция развернулась с 24 января 1944 года, и уже 28 января клещи сомкнулись у Звенигородки. В окружении оказались более десяти вражеских дивизий. Жуков, как всегда, самое серьезное внимание обратил на укрепление внешнего кольца окружения. Наши командующие знали, что Манштейн, которого преследовал призрак Сталинграда, мешкать не станет. Так и случилось, генерал-фельдмаршал бросился вызволять отрезанные войска, но не вышло. Почему? После войны Манштейн оправдывался: «Сейчас же у вражеской гидры на только что оставленном нашими танковыми дивизиями поле боя выросли новые головы… Дважды я пытался добраться к ударным группам. Оба раза, однако, моя легковая машина безнадежно застревала в грязи. Каждый день погода менялась, снежные метели перемежались с оттепелью. При этом снова подтвердилось, что советские танки при продвижении по снегу или размокшей почве превосходят наши танки по своей проходимости, потому что у них более широкие гусеницы».