Николай Яковлев – Жуков (страница 45)
В это время Западный фронт был занят наступательными операциями, чтобы сковать резервы врага, предотвратив их переброску к Сталинграду и на Кавказ. Под командованием Г. К. Жукова прошло первое наше широкое наступление летом.
Началось все со звонка Сталина в началу июля. Он осведомился у Жукова, известно ли ему, что немцы отрезали войска 39-й армии на Калининском фронте. Получив утвердительный ответ, Сталин высказался за то, чтобы 39-я армия не оказалась в «тяжелом положении». Жуков напомнил, что Калининский фронт находится в прямом подчинении Ставки. Сталин промолчал и осведомился, может ли Западный фронт перейти в наступление, чтобы отвлечь внимание немцев от юго-западного направления. Жуков предложил нанести два удара, один из них в районе Погорелое Городище во взаимодействии с Калининским фронтом. Такова предыстория развернувшегося здесь тяжелейшего сражения.
Сражаться предстояло в лесистой, кое-где заболоченной местности с небольшими, но полноводными реками. С началом операции совпали проливные дожди, сделавшие почти непроходимыми грунтовые дороги, а других в этих местах не было.
Жуков, как всегда, добивался обеспечения полной внезапности. Из его приказа от 10 июля 1942 года: «Особое внимание обратить на скрытность подготовки, внезапность и стремительность удара, подготовку артогня по целям… а также на организацию четкого взаимодействия… Всю подготовку провести лично, не отдавая никаких письменных приказов».
Подтягиваемые к фронту ударные корпуса и дивизии укрывались в густых лесах и выдвинулись на исходные рубежи только перед атакой. Чтобы скрыть направления главных ударов (там собралась основная масса артиллерии), в течение нескольких дней «пристреливали» цели на других участках. Немцы немедленно их усилили.
Система введения противника в заблуждение оправдала себя. Когда после позиционной войны, длившейся полгода, пришел наконец «артиллерийский рассвет», тысячи тонн стали обрушились на окопы ничего не подозревавших гитлеровцев.
Впервые за войну нам приходилось штурмовать такую сильную оборону врага. Жуков потребовал самой тщательной подготовки операции с учетом новейшей немецкой тактики оборонительного боя. Он разъяснял всем командирам в приказе от 12 июля, что противник теперь строит боевые порядки расчлененно и в глубину. Причина понятна: гитлеровцы уже неоднократно испытали сокрушительную мощь советской артиллерии. «Необходимо глубокой обороне и контратакам противника противопоставить глубокое построение наступательных боевых порядков», — заключал Жуков и подробно объяснял, как это сделать. Передовые подразделения закрепляются в захваченных опорных пунктах, «но для того, чтобы наступление не тормозилось, не терялся бы темп наступления наших боевых порядков, последующий боевой эшелон части должен немедленно и стремительно наступать, перекатываясь через передовой эшелон… Особое внимание обращать на предотвращение фланговых контратак противника для противодействия танкам противника, контратакующим наши боевые порядки, вместе с последними всегда должны наступать противотанковые средства, подразделения ПТР и отдельные противотанковые орудия батальонной и полковой артиллерии. Для этой же цели должны использоваться и отдельные наши танки, которые должны огнем встречать танки противника с места, преимущественно из засад…
Безостановочность, быстрота действий перекатами наших боевых порядков должны обеспечить успех нашим наступающим частям и соединениям. Настоящие указания разъяснить всему командному составу и потребовать их выполнения».
В этом приказе, как и в ряде других, полководец выступает в роли ученого, своего рода профессора военного искусства, не упускающего возможности обучать людей в самой суровой академии — на войне. Приказом, конечно, не исчерпывалась подготовка войск к наступлению, а подводился итог напряженным занятиям в поле, штабным играм. На оперативных совещаниях прорабатывалась предложенная Жуковым тактика прорыва глубоко эшелонированной немецкой обороны.
На левом крыле фронта три наши армии действовали в направлении Брянска, а на правом усиленная 20-я армия, взаимодействовавшая с соседним Калининским фронтом, стремилась разбить вражескую группировку в районе Ржева. Завязалась редкая по напряженности и совершенно выходившая из ряда вон по потерям борьба, продолжавшаяся около месяца. У Ржева удалось пробиться вплотную к городу. Немецкая 9-я армия, чтобы предотвратить широкий прорыв, бросила в бой танковые и пехотные дивизии, назначенные к отправке на юг.
Уже к началу операции Жуков выдвинул командный пункт Западного фронта к местечку Погорелое Городище, всего в нескольких километрах от места самых напряженных боев. Он требовательно и жестко руководил войсками. Враг сообразил: русские наступают не очень большими силами. Вести с юга ободряли гитлеровцев. Но тут, в сырых лесах откуда-то взявшиеся русские выгнали немцев из обжитых за полгода позиционной войны окопов и все теснят их.
Командование вражеской 9-й армии выдвинуло к месту прорыва два танковых корпуса — 700 танков, 9—10 августа на очень ограниченном пространстве разыгралось встречное танковое сражение. Жуков, предвидевший контрудар, сосредоточил вблизи 800 танков, которые ввел в бой. Враг предвкушал победу, а получил жестокое поражение.
— Подумать только, — сказал командующий нашей 20-й армией генерал М. А. Рейтер, — год тому назад два таких немецких танковых корпуса прорвались от Десны на юг за Ромны, перерезали коммуникации Юго-Западного фронта. Позже такие же силы неприятеля прорвались от Орла до Тулы. А теперь два полнокровных танковых корпуса разбиты относительно равными силами нашей армии и спешно переходят к обороне, зарываются в землю. Причем вражеские танковые корпуса понесли поражение летом, когда, по заверениям немецкого командования, немцам нет равных!
Жесточайшее сражение на истребление продолжалось. Как в мясорубке, перемалывались все новые фашистские дивизии; густые леса, обгоревшие и пострадавшие от артогня и бомбежек, были завалены вражескими трупами. Неделями нельзя было продохнуть: сырой воздух был пропитан отталкивающим запахом тления. Несли потери и наши войска. «Я убит подо Ржевом» — глухое эхо тех страшных боев, постоянное напоминание живым помнить и чтить большие тысячи тех, кто погиб в исконно русских местах.
Немецкие войска, терпевшие тяжелый урон на фронте, вымещали свою злобу на мирном населении. 22 июля Жуков считает необходимым довести до Сталина сведения о беспримерных зверствах гитлеровцев: «Немецким карательным отрядом сожжена деревня Красница, все жители расстреляны, убито 600 человек, ранено 146. Сожжен рабочий поселок Встремка. Причина расстрела — связь с партизанами».
Газета «Красная звезда» после освобождения большой кровью местечка Погорелое Городище писала: «Политика истребления русского населения проводилась в Погорелом Городище систематически и методично. В октябре 1941 года здесь проживало 3076 человек. Из этого числа фашистскими палачами 37 человек расстреляны, 94 сожжены живьем за сопротивление «эвакуации» в германский тыл и 60 человек увезены в рабство в Германию. 1980 человек умерли от голода и болезней. В живых осталось 905 человек. Так современные варвары осуществляли свою злодейскую программу истребления русского народа».
Руководя боями подо Ржевом, Жуков ни на минуту не упускал из внимания полосу, находившуюся южнее вверенного ему фронта. Там случились серьезные осложнения. На другой день после поражения немецких танковых корпусов у Ржева по приказу Гитлера вторая танковая армия затеяла операцию «Смерч» у Сухиничей. Операция провалилась, немцы подверглись неслыханному избиению и здесь.
С чувством большого удовлетворения и гордости Жуков докладывает Сталину 21 августа: «После неудачных попыток прорвать фронт в направлении Дрегово — Козельск противник главные усилия перенес на Сухиничское направление. 19–20.8.42. противник вел атаки пехотой и танками… Силами 16-й армии и 9-го танкового корпуса все атаки противника отражены… Во время боев противник потерял до 300 танков, 25—30- тысяч убитых солдат и офицеров. Наши войска дерутся с исключительным упорством».
Враг отражен, значит, нужно не дать ему опомниться, постараться добить его! «Подготовка частей к наступлению проведена. Не вся прибыла артиллерия. Железная дорога не справилась с переброской. Решил, не ожидая двух последних полков артиллерии, атаковать противника утром 22.8., т. е. ждать дальше опасно».
Жуков продолжил сражение. Потом, после войны, он напишет: «Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было бы… не только разгромить ржевскую группировку, но и всю ржевско-вяземскую группу немецких войск и значительно улучшить оперативное положение на всем Западном стратегическом направлении. К сожалению, эта реальная возможность была упущена Верховным Главнокомандованием», то есть Сталиным.
Жуков обескровил группу армий «Центр», хотя в ходе этих боев ей было предоставлено дополнительно 12 дивизий, в том числе некоторые с юга. Тем не менее Жуков остался недоволен: продвижение все же было небольшим. Тогда он не мог знать, как отдалось сражение в августе 1942 года под Ржевом и у Сухиничей в высшем руководстве Германии.